Чтение онлайн

В тоннеле не было светильников, сюда не проникали с наружи ни свет звёзд, ни сияние полной луны и темнота окружала Дарика со всех сторон. Не помогало даже орочье зрение. Можно было идти, ориентируясь только на тихую поступь шагов хафашей, прилагая все усилия чтоб одновременно не отстать от них и не врезаться им в спины.

Через несколько десятков шагов шуршание песка под ногами сменилось громким стуком каблуков по каменному полу. Это значило, что они прошли сквозь бархан и попали в какое-то примыкающее к засыпанной стене здание. Светлее не стало но, что хуже всего, здесь было настоящее логово кровопийц! Дарик кожей чувствовал на себе чужое пристальное внимание,

замечая во мраке голодный блеск красных глаз, слышал. как они с сожалением цокают языками ему в след. От одной мысли, что он может остаться с этой сворой один на один, сердце его замирало в груди, а по спине ползли липкие испуганные мурашки. Вдруг он отстанет и хафаши набросятся на него? Их тут столько, что они просто порвут его на клочки во время делёжки!

И только Дарик об этом подумал, как, вдруг, с ужасом осознал, что слышит звук только своих шагов. Видимо, остальные свернули в боковой коридор, а он этого даже не заметил! Сердце подпрыгнуло с самому горлу, пытаясь спасти из обречённого тела бегством. Дарик сглотнул дезертира обратно, чувствуя, как тот проваливается вниз до самых пяток и дрожит там, постукивая мелкой дробью.

— Моё имя — Дарик Борагус! — набрав полную грудь воздуха, представился он в темноту. — Гюлим объявил меня своим Сыном Крови! Я должен быть рядом с господином, но потерялся в вашей темноте.

Он старался говорить спокойно и уверено, хотя понимал, что с вампиром это напрасный труд. Эти твари чувствовали Страх как собаки и даже питались им! Не как кровью, разумеется, а скорее используя его как дополнительную приправу к блюду.

— Мы знаем… — эхом прошелестело в ветхих истрескавшихся анфиладах, как показалось, с сожалением. Выходит, что ас'Букраб его не обманул. Хотя чего ему вообще было лгать?

— Повернись налево и иди прямо, смертный. — Насмешливо бросил ему чуть хрипловатый голос. — И не стукнись об арку.

В точности следуя указаниям, Дарик пошёл вперёд, на всякий случай, вытянув перед собой руку. В след ему летел тихий сухой смех хафашей, провожая до тех пор, пока впереди забрезжил тусклый свет.

* * * *

Дарик влетел в просторный зал. Свет полной луны проникал в него сквозь пустые окна и балконные двери, струясь через большую дыру в куполе потолка, наполняя его гротескными тенями. От входа вдоль стен шла длинная колоннада, заканчивающаяся в нескольких десятках шагов от пустого постамента, на котором должен был находиться царский трон.

Гюлим стоял недалеко от тронного места, вместе со старшими своего ашира. Увешанный склянками и кинжалами Адихмар что-то говорил, но опоздавший Дарик услышал только конец речи, когда обходил его чтоб занять своё место за спиной господина.

— …Никто не рискнул не ответить на ваш зов, шалах!

Видимо Мустафа уже подустал от восхвалений в свой адрес, потому что слушал собрата задумчиво глядя в высокое окно меж двух колонн. Сквозь пустой проём виднелся кусочек городской площади. Отсветы горящих костров на ней, освещали серые скрюченные фигуры, сидящие на обломках саманных плит и рухнувших колонн.

— Никак не возьму в толк, господин, зачем нам весь этот сброд? — Спросил хафаш в одежде купца, когда его товарищ сделал небольшую паузу. — Явились даже дикари из пустыни!

— Я велел собрать всех, кто может сражаться. Мне понадобится всё, что может самостоятельно ходить и рвать врагам глотки.

— Опять война? — выражение на физиономии чернокожего хафаша скривилось, будто он лизнул кислый лимон. — И кто будет воевать: отвергнутые изгои, эламеи, ведьмы, даже ийланы! В пустыне не найдётся вещи

способной их объединить, не говоря уж о том, чтоб заставить сражаться за что-то кроме своих шкур.

В ответ древний вампир издал невнятный звук, напоминающий снисходительный смешок и оторвался от созерцания вида за окном.

— Такая вещь есть, Мургу! Все эти твари преклоняются перед Силой. Я покажу им её!

— Вы нашли способ сломать божественную печать, господин?! Но как?!

Вампир в одеждах купца выразил молчаливое согласие с собратом, недоверчиво приподняв бровь. Дарику показалось, что он сильно не в восторге от идеи Гюлима и с удовольствием послал бы хозяина в известный орган, если б только мог.

— Для решения этой задачи мне понадобилась ни одна сотня лет! Но я справился… — Гюлим позволил себе короткую торжествующую улыбку, удивительным образом придавшую его лицу свирепый и устрашающий вид. — Это почти как штурмовать крепости. Если ворота нельзя выбить тараном, значит надо найти того, кто откроет их изнутри. Так, жрец Иссы наложил печать своим словом — жрец Аллуита снимет её своей кровью, добровольно принеся себя в жертву.

— А для чего нужна пиала? — не подумав, вякнул Борагус и едва не зажал рот рукой, когда понял, что сделал. Адихмар и Мургу поглядели на него с таким удивлённым недоумением, будто при них заговорила циновка. А вот Гюлим отнёсся к вопросу благосклонно. Видимо он так долго копил это в себе, что ему было просто необходимо с кем-нибудь поделиться восторгом от собственного успеха.

— В руках Иссы она несла исцеление и служила Жизни, а приняв жертвенную кровь умирающего — станет порталом в Периферию и сможет не на долго стирать разделяющие нас границы. Ты это совсем скоро увидишь, паврави! Да и потом, мне нужен ритуальный предмет для сбора крови.

— Значит, — осторожно заговорил Мургу и голос его едва заметно подрагивал. — Ключ Гиброима тоже у вас и наш государь скоро присоединится к нам?

— Не совсем. — Сухое лицо аль Гюлима снова приняло озабоченное выражение. Он отвернулся к окну, разглядывая серые барханы в дали. — Ключа у меня пока нет, но это лишь дело времени.

— Салхитская святыня? — тихо прошептал себе под нос Дарик, отводя взгляд в сторону.

Дарику доводилось слыхивать об этой штуке, когда он воевал с бала и мармаридами в составе шахского войска. Согласно легенде Авастар[1] Гиброим закрыв в Бездне Шайтана, а ключ вручил для хранения «праведным». Непонятно, правда, зачем такую важную вещь доверили людям? Это ж всё равно, что хроническому алкоголику дать стеречь винный погреб!

Гюлим его тихий шёпот услышал и резко обернулся, пригвоздив Борагуса к полу полыхающим от ненависти взором. От гнева он на мгновение потерял над собой контроль и из-под верхней губы хафаша показались кончики тонких как иглы клыков.

— Да, паврави! — рявкнул вампир, смиряя эмоции. — Как будто моим врагам мало уже существующих препятствий! — Он скрипнул зубами и продолжил уже более сдержанным тоном. — Сотню лет назад, Коэнна Козлобородый узнал, что я ищу способ сломать их драгоценную печать, на гробе своего повелителя. Он явился к царскому зиккурату[2] и, с помощью этой штуки, заколдовал в него вход, собака! Но это меня не остановит. Напрасно он надеется на своих друзей салхитов — я могу в любой момент явиться в Алясбад и забрать его себе, но не делаю это лишь потому, что не хочу раньше времени заявлять врагам о своих планах. Пусть они и дальше пребывают в спокойном неведении, что у меня нет сил для новой войны.