Тьма надвигается с Севера
Шрифт:
Митр и Майкулан поднялись по лестнице, прошлись по длинному коридору и свернули в боковой отворот, чтобы через десять шагов оказаться возле высоких узких дверей из красного дерева. Двое охранявших её стражей в жёлто-синих одеждах проворно убрали с дороги братьев перекрещенные протазаны, так, что тем не пришлось даже тормозить, распахивая двери.
* * * *
Малая тронная зала предназначалась для приёмов уважаемых гостей и союзников шаха. Для пышной своры придворных здесь просто не было места, поэтому встречи происходили без торжественных церемоний, а разговоры велись по существу, минуя долгие приветствия и высокие славословия.
Волшебник стоял пред шах-ан-шахом,
— …Надеюсь, вы понимаете, в какое уязвимое положение меня ставит всё это, почтенный устад? Сначала подлое убийство, потом эти находки… на базарах уже начинают шептаться, что я погряз в неге и безделье, а в моём городе спокойно разгуливают колдуны! Ещё чуть-чуть и в Шагристане заведутся самозваные пророки, которые начнут баламутить моих подданных и забивать камнями всех, кто кажется им подозрительным. А тут не далеко уже и до бунта!
Услышав скрип двери Саффир-Шах замолчал, оборачивая свой распаленный взор на вошедших.
— Прости, отец, мы опоздали. — Майкулан, первым переступив порог, состроил такое печальное выражение лица, словно опоздавший на делёжку наследства бедный родственник.
Поиграв желваками под густой бородой, его отец нетерпеливо махнул рукой, указывая сыну на пустое место подле себя.
— Проходи! — При виде ас'Саира сердитый взгляд его немного смягчился. — И ты заходи, Митр. Прости, что так совпало, но твоё возвращение пришлось на визит уважаемого Коэн-оки. Подожди, выпей вина, а я пока улажу одно не терпящее отлагательств дело.
Успев обменяться с присутствующими короткими кивками, в качестве приветствия, агыз занял место за спиной царственного дяди, где уже сверкал золотыми звёздами синий балахон придворного волшебника Амара Аджина.
— Я хорошо понимаю это, мой повелитель, — поскрипывающим голосом протянул чародей, согласно кивая головой, отчего длинное перо на его тюрбане описало замысловатый вензель. — И сделаю всё возможное, дабы ваши подданные спали спокойно…
С радостью приняв из рук слуги чашу с разбавленным водой кисловатым вином, прекрасно утолявшим жажду, Митр с интересом воззрился на диковинного гостя. За пятнадцать лет, прошедших с их первой встречи, Коэнна ни капли не изменился. Всё та же седая бородка клинышком и морщины в уголках рта и хитрых зелёных глаз. Как будто время навсегда застыло для него на отметке пятьдесят!
— …Но сегодня я пришёл к вам не только за этим. — Продолжал тем временем Мастер Видений. — Чёрной вестью вы встретили меня, мой царь, но и я принёс вам чёрную весть!
Митр, уже было решивший, что аудиенция волшебника подошла к концу, понял, что был не прав и всё интересное только начинается. Агыз невольно затаил дыхание, готовясь ловить каждое слово волшебника. Шах принялся нервно теребить бороду, наматывая на палец и выщипывая оттуда отдельные волоски.
— Говорите уже, почтенный ас'сагир, — бросил он. — Опять пришла чума? Проснулся очередной обворованный дракон? Или таванты вторглись к нам через горные перевалы?
«Пусть будут таванты, — мысленно попросил у Аллуита Митр. — Не хочу сидеть в Шагристане, хочу на войну!»
— Выйди вперёд, Лиллис. — мягко попросил Коэна, обращаясь к кому-то у себя за спиной. — Расскажи всё, что ты видела.
Только тут Митр сообразил, что на встречу с Саффир-Шахом волшебник прибыл не один, а с небольшой свитой, которая всё это время скромно держалась за его спиной. Это были мужчина и молодая девушка. На учеников великого мага они не походили совсем, скорее,
на простых слуг и разум забывал о них тот час, едва отводился в сторону взгляд. Теперь же на них воззрились с боле пристальным интересом, подмечая каждую мелочь в одежде и в поведении. Если с девушкой было всё понятно с первого взгляда (трудно перепутать бединку с женщиной из племени бала, хоть раздень их догола), то вот мужчина вызвал больший интерес. По лицу и одежде — нищий хаммад, но вот чем он занимается, намётанный глаз Митр сходу определить не мог. Сухой и крепкий, как выросшее в пустыне дерево, он не имел ухваток, которые выдают человека привыкшего к оружию. Забери у того же Митра его саблю с кинжалом и левая рука его начнёт нервно цепляться за пояс, в поисках привычной опоры.Шагнув вперёд женщина сковано и неумело поклонилась сидящему шах-ан-шаху и заговорила, назвав своё имя — Лиллис Азасэрху. Она происходила родом из северных санджаков Атравана. История же её была о том, как их селение на закате окружили странные люди, от колдовства которых в небе разверзлась чёрная дыра, поглотившая души всего живого, что было под ней. Потом заговорил мужчина, назвавшийся шайруном Сорахом. Он дополнил слова девушки, в подробностях описав возникший в небе круговорот и рассказав о другом селе, где он видел пустыне дома и трупы людей с вытекшими глазами. Рассказ хаммада прервали громкие размеренные хлопки — это Майкулан вынырнул из своей полудрёмы и теперь лениво хлопал шайруну в ладоши.
— Великолепно! — скучающе изрёк он. — Более умелого сказочника я ещё не встречал! Врёт так, что сам себе верит.
Это был редкий случай когда разочарованный Митр с готовностью согласился бы с каждым словом царевича. Он ждал действительно чёрной вести, а получил сплетню о колдовстве, больше похожую на одну из страшных сказок, которыми богата пустыня! Однако во всём этом было одно существенное «Но». Их привёл сюда один из первейших волшебников Атравана, а Митр на примере его ученика знал, как тяжко обмануть настоящего чародея.
— Я не стал бы отнимать время вашего отца, пересказывая ему непроверенные слухи. — С видом глубочайшего терпения заметил Коэнна, сцепляя пальцы замком на животе. И, больше не удостаивая Майкулана своим вниманием, волшебник обратился к Саффир-Шаху, глядя тому прямо в глаза. — Древнее Зло подняло голову на Севере вашего государства, мой повелитель. Сейчас оно ещё накапливает свои силы, опустошая колдовством целые селения, но вскоре оно будет готово двинуться на нас.
— И что же это за Древнее Зло?
— Зулл Саракаш.
Повисшая в тронной зале недоумённая пауза, была нарушена новым смешком Майкулана.
— Позвольте спросить, с чего вы так решили, устади? — сморгнув, вопросил Саффир-Шах, с трудом удерживаясь от желания прочистить пальцами уши. — Легенде о Саракаше четыре сотни лет…
— Но до сих пор целы самые ярые его сторонники, которые не оставляют надежду вернуть своего господина из Небытия. Я лично побывал в тех селениях, о которых говорят эти люди, а потом сам нашёл ещё десяток таких же. Везде меня встречало одно и то же — пустые дома, брошенные вещи…
— Но это могли бы быть ийланы… — попытался возразить шах, но к своему удивлению, был прерван требовательно поднятой рукой Коэнны ибн Шари, просившего дать ему договорить.
— Уверяю вас, мой повелитель, это не дикари. Я находил тела тех, кто пытался спрятаться от смерти в подвалах и даже в колодце. Никто из них не был убит оружием, но у них у всех отсутствовали глаза, как будто их души вырвали из тел. Я знаю только одно заклятие способное сделать такое и его не под силу сотворить простому ийланскому колдуну.