Террариум 3
Шрифт:
— Может нам лучше здесь день, или два отсидеться, а то в такую погоду и собака то носа из конуры не высунет? — Спросил Тарас.
— Я и не собираюсь тащить вас в самый её разгар. Когда поутихнет пойдём. Эти Персеевы преследователи наверняка залезли в какое-нибудь прибежище и не думают высовываться до конца метели. Боги решили дать нам передышку.
Мимо проходил глава охраны каравана и Егерь его окликнул.
— Чего тебе? — Спросил глава, подойдя к Егерю. У него в голосе не было злобы, или раздражительности. Там скорее имелось успокоение.
— Чего там с нанимателем? — Спросил Егерь.
— Херова
— Так, когда выдвигаться планируете? — Ещё спросил Егерь.
— Через неделю. Может больше. А чего спрашиваешь? Неужто решил бросить нас? Смотри за пол пути тебе денег никто не даст.
— Я просто интересовался. У нас тут с деньгами напряг.
— Деньги не проблема. Подмогнём если, что.
Главарь ушёл к дружкам уже давно налившим ему браги.
Ага, будут они и с финансами помогать, и будут купца выхаживать. Наверняка ведь дождутся окончания метели и свалят, забрав с собой часть груза. Ну а что? Время найма пройдёт, за продолжение услуг им никто не заплатит, ибо наниматель — это сделать не в состоянии из-за морального состояния. Они просто заберут то что им причитается. Таков наёмничий закон, и никто из них его нарушать не собирается. Щас самое денежное время. Нужно как можно больше бабла заработать, чтоб потом хотя бы весной из поселений не вылезать. Весной зверьё, изголодавшееся за зиму, совсем озверевшее и бесстрашное. А вот ближе к лету уже и на заработки можно пойти. Вот таков у наёмников график.
Лесогон рассматривал людей.
Охрана каравана уже пришла в себя. Им для прихода в норму нужно было немногое, всего лишь то дешёвое пойло и закуска. Мальчик хотел быть таким же крепким. Чтоб после любого пережитого ужаса он мог выпить пару рюмок огненной воды, в хорошо прожаренный окорок зубами вцепится и восстановится.
Местные жители же тоже вроде были счастливы. Тоже пили и болтали о своём. Но это было ширмой, маскировкой.
Под тёплой одеждой скрывались истощавшие тела крестьян, работающих не покладая рук, растящих множество детей и до смерти боящихся живущего далеко отсюда помещика, которому это не мешает распоряжаться их судьбами.
Откуда Лесогон это знал? Он и сам не мог этого понять.
— Я нашёл нам спутников, хоть и не долгих. — Сказал пришедший обратно Персей.
— Семейство мясников из соседнего поселения Идгиз.
— Я туда не пойду. — Резко сказал Егерь. Он словно боялся чего-то.
Остальные немедленно удивились. Егерь боялся. Тот самый мужик, что по лесу один бродит, который смог заработать такую известность.
— Почему не пойдёшь? — Спросил Персей, хотя хотел спросить, чего же Егерь боится.
Егерь не хотел отвечать.
Вдруг к столу подошёл совсем чуточку полноватый старичок с седыми волосами, зачёсанными назад, пышной бородкой, сломанным, широким носом и покрасневшей кожей. Глаза у него были добрые, светло-голубые, части зубов не хватало.
Не узнал он Егеря. Лишь взглянул на него на мгновение, потом на Тараса и Лесогона.
— Простите, что так внезапно. Решил взглянуть, кого мне придётся везти. Парень с карликом точно смогут идти на такой
погоде?— Разумеется. — Ответил Персей.
Егерь его сразу узнал. Это был близкий друг его семейства. Совсем постарел мужик.
— Тогда ложитесь спать пораньше. В шесть утра разбудим. К семи уже должны будем выехать.
— Договорились. — Сказал Персей, пожал руку старому мяснику и тот ушёл.
— За сколько он согласился нас везти? — Спросил Егерь.
— За несколько. Мы просто поможем ему и его сыновьям донести до Идгиза их закупки. — Ответил Персей и выпил залпом содержимое кружки. От вкуса этой жидкости он зажмурился, показал все свои морщинки, глубоко вдохнул и выдохнул. — Ну и дрянь же здесь гонят.
Лесогон усмехнулся, а Тарас заржал во весь голос.
— Не надо просто настоичку залпом пить. Беги дедуля в туалет. Ща она из тебя полезет.
Персей побежал куда-то, расспрашивая всех по пути, где находится этот чёртов туалет.
— Настойка из «чиривайки», хорошая штука для разогрева нутра от которой не опьянеешь, но пить её надо умеренно. — Сказал Тарас, глядя на Лесогона.
— Надеюсь ты мне такой дряни не заказал? — Спросил Егерь.
— Я всем заказал. Она даже дешевле травяного чая. Я подумал, что с нашими финансами…
— Неси-ка ты эту дрянь обратно. Я лучше пару лишних копеек на горячий чай потрачу, или дешёвую самогонку, чем буду пить такое. — Егерь поставил все кружки с этой бурдой на поднос и пододвинул его Тарасу.
Маленький человечек грустно вздохнул и пошёл с подносом в пьяную толпу.
***
— Нельзя ему ехать. — Строго сказала знахарка. — Если он отправится в длительное путешествие, то у него могут начаться осложнения.
— Какие ещё нахер осложнения? — Максимально грубо спросил Егерь. — Бабуля, он моя единственная нормальная боевая единица. Он не мальчишка, не карлик, не старый пирдун. Мне без него никак. — Егерь говорил пряма, не обращая внимания на то что в помещении находилась вся группа.
— Спасибо за такие хорошие слова Егерь. — Сказал Жекан укрытый тёплым одеялом и наслаждающийся теплом от грелки, лежащей возле больной ноги. — За такие слова я готов продолжать путь хоть в одних трусах.
— Нет, не готов. — Резко возразила бабка. — Тебе ещё хотя бы неделю нужно у меня поваляться.
Пока знахарка это говорила, Жекан пил травяную гадость из кружки и поглядывал в красивые глаза девушки, держащей её.
— А в дороге его никак полечить нельзя? — Более спокойно спросил Егерь.
— Нет. Это исключено. Если вы не хотите, чтобы ваш друг потом всю жизнь страдал от болей, то вы оставите его здесь.
— Не волнуйся Егерь. — Вновь заговорил Жекан с трудом оторвав взгляд от личика девушки. — Вы дальше и без меня справитесь. Вам теперь к центру империи идти, а там всяко безопасней. И без такого лоха как я управитесь.
Друзья промолчали. Друзья… а ведь и вправду кажись друзья. Ни разу не бросили Жекана в трудную минуту. С Егерем и Тарасом Жекан вообще с самой крепости. Они не подводили и не могли подвезти. Все они кремни. Большой человек, что за многие годы своей карьеры, стал легендой, и маленький человек, что не боялся сражаться против народов далёкого востока, представителей которого лишь отчасти можно назвать людьми.