Чтение онлайн

Белянка сидела, монотонно перебирая волосы, вглядываясь в темноту ствола ясеня. Множество мыслей роилось в ее голове. Наконец, она произнесла:

— Я не уверена, что все правильно поняла. Точнее, как-то не до конца. Если я не из Маленького Народа, но и не из Чужих, то кто я?

— Этого я не знаю. Тебе виднее. Так же, как тебе виднее, как нам быть и что делать. Я знаю точно, что все это не просто так. Ситуация складывается так, что все указывает на тебя. Это я понял, — он немного нервно облизал пересохшие губы. — Подожди, подумай, поговори с кем-нибудь. У тебя есть время. Правда, совсем мало, но все же. И еще, запомни, я буду на твоей стороне в любом случае.

Он уже встал, собираясь, было

уходить, но на мгновение задержался:

— Ты сильная девочка, молодец! Хорошо держишься, правильно. Главная сила и главное чувство — Любовь. Древнейшая созидательная и соединяющая сила. Она общая для всех нас, для Теплого мира, да и для остальных миров, которые нам не суждено узнать и увидеть. Думаю, ты наизусть знаешь эту балладу о вечерней звезде. Не горюй, ваши руки еще встретятся, замыкая круг.

Дождь вышел. Белянка какое-то время сидела, глядя в пустоту. Пытаясь осмыслить все сказанное. Он прав. Они встретятся. Но не сейчас. Не сейчас. Кто же она? Где искать ответы? Кто скажет? Она уже собралась уходить, но в дверь вошла пышная тетушка Пшеница, неся с собой завтрак:

— Тебе просто необходимо поесть! — решительно сказала она. — Никаких возражений!

Белка покорно села и принялась поглощать принесенный завтрак. Тетушка Пшеница щебетала о каких-то своих хлопотах. Про хозяйство, про стадо, которое пас ее сын, про поля, до которых теперь нет никому дела. Упомянула о той девушке с каштановыми волосами, с которой больно уж часто видится ее Русак. "Удивительная женщина, — думала Белянка, — умеет разогнать пасмурные тучи своим житейским теплом. Искренне верит в нерушимость этой жизни. В постоянство биения сердца, пульсации времени. Ее надежды нельзя обмануть" В конце тетушка Пшеница похлопала девушку по плечу и сказала:

— Держись, милая, держись. Все будет.

Ее простые слова и улыбка окончательно согрели уставшую душу Белки. Девушка встала, поблагодарила хозяюшку и вышла навстречу… она и сама еще толком не понимала, навстречу чему она вышла.

Когда Белка подходила к своей любимой старой Иве, Стел заканчивал перевязку Рани. Девушка была бледной, с заострившимися чертами лица. Рана, которую нанес ей Рокот, была тяжелой. Очень тяжелой. Белка слегка удивилась, увидев Стела здесь, она была уверена, что теперь он живет в лагере Рокота. Но когда она увидела рядом еще и эту грубую девушку, которая… Перед глазами ясно всплыла картина, как эта самая Рани поднимает меч, и тускнеющие осколки неба в глазах… Она помотала головой, отгоняя непрошенное видение, которое грозило ей возвращением вчерашней истерики. Нельзя. Чувства впитались в землю вместе с кровью.

— Почему вы здесь? — в ее голосе все же чувствовалась неприязнь.

— Белянка, — начал осторожно Стел, — если ты вспомнишь, что было вчера…

— Я никогда не забуду вчера! Никогда! — она ответила спокойно, но в голосе прозвучала сила и уверенность, она неоднозначно посмотрела на Рани, та не выразила никаких эмоций.

— То, что произошло вчера — полностью заслуга Рокота. Тебе, как никому будет это проще понять, Рани, как и ты, была лишь инструментом в достижении им своей цели, — Стел явно боялся, что Белянка не захочет его слушать.

— Это он ее так? — девушка кивнула в сторону тяжелого ранения.

— Да, чтобы доказать всем, что якобы непричастен, — Стел ожесточенно кинул камешек, который вертел в руках в реку. Было видно, как он переживает.

Белянка села недалеко от Рани и посмотрела на ее измученное лицо. Она по-прежнему ничего не чувствовала относительно этой девушки. Замкнутость, ледяное спокойствие, да затаенная печаль в блеклых глазах, цвета болотной зелени.

— Зачем же так? Своих тоже?.. — Белянка непонимающе посмотрела на обоих.

Умом она осознавала,

что должна ненавидеть Рани, ведь это именно она… но не могла. Белке было ее жаль.

— А что ему? У него своя цель, своя мораль. Для Рокота это все мелочи.

— У вас там, в Городах, всегда так? — девушка подняла серые глаза на Стела. — Всем друг на друга наплевать?

— Да, каждый сам по себе, — слабым и хрипловатым голосом ответила неожиданно Рани. — Никто никому не нужен.

В этот момент Беля почувствовала всю боль и переживания этой девушки, случайно вырвавшиеся с этой фразой. Одиночество, безысходность, ненужность. Чувство вины. И страх смерти, которая неумолимо приближалась. Белка чувствовала все это лишь мгновение. Потом Рани вновь замкнулась. Стел встал:

— Пойду принесу хворост, ночь будет прохладной. К вечеру потребуется огонь, — с этими словами он скрылся в лесу.

Какое-то время девушки молчали. Лишь тяжелое прерывистое дыхание Рани нарушало тишину.

— Не бойся, ты не одна, — наконец, произнесла Белка.

— Да? — в усталых глазах промелькнула искорка то ли насмешки, то ли недоверия, то ли надежды.

— Ты часть этого мира, даже если не хочешь сейчас этого понимать и признавать. От этого никуда не денешься. Не бойся уйти. Там ты вновь обретешь саму себя. Станешь частью единого целого, займешь свое место, чтобы потом вновь вернуться.

— Оттуда не возвращаются. И вообще, с чего ты взяла, что мне одиноко? Просто мне плохо — я ранена. Я умираю. Да я давно уже труп, — она слегка ухмыльнулась.

— "Труп"? — переспросила Беля. — Что это?

— То, что остается, когда мы умираем.

— Ничего не остается, мы полностью растворяемся в этом мире.

— Тело, — скупо пояснила Рани.

"Странно, что в нашем языке не было такого слова. Труп. Надо же!" — подумала Белка. Потом она ответила на первый вопрос Рани:

— Я просто поняла, что тебе одиноко и решила помочь. Поверь, нет ничего страшного в том, чтобы уйти. Мы все делали это ни один раз. В нашей Деревне вообще запрещено плакать на проводах.

— Обо мне-то уж точно никто не заплачет.

— А Стел? Он же твой брат?

— Нет, он не брат. Он просто удивительный человек, единственный, которому было не все рано. Он меня тогда остановил, иначе бы я была бы давно Там. Как ты говоришь — там хорошо, не страшно, не больно. И ваш был бы жив, — она сухо закашлялась.

Белка поняла, что Рани сейчас говорила про Стрелка.

— Рокот бы нашел другой способ, — сквозь силу проговорила она.

— А так одним ударом двоих. Здорово получилось! — Рани сплюнула в землю.

— Хорошо, что Стел тебя тогда остановил, иначе вечно бы тебе пришлось ждать рассвета, который никогда не наступит, — Белянка искренне начинала переживать за эту грубую неотесанную девушку, по сути, убийцу ее любимого.

— Летом раньше, летом позже. Велика ли разница? — Рани равнодушно посмотрела в небо.

— Ты не понимаешь! Так после путешествия ты вернешься снова! А самоубийцы…

— Слышала я эту легенду. Чушь. Да даже если и не чушь. Ты слишком плохо знаешь меня, девочка. Ты слишком чистая и добрая, если способна сочувствовать мне, после того как я убила твоего мальчика. Слишком. Ты бы не выжила в нашем мире. Рокот убьет вас всех. И даже не вспомнит о том, что была такая деревня. Как только вы станете не нужны. Этот Стел, он чем-то похож на вас, такой же наивный и верит в великие идеалы. Все гораздо более прозаично. Пришли, ушли. Все. Навсегда. И если бы твой "рай" и существовал — меня бы не приняли, не похожа я на святую и светлую! Ты меня не знаешь! И не узнаешь никогда. Я умру совсем скоро. И вовсе мне не страшно! Там ничего нет. Как и здесь, — Рани вновь закашлялась, из горла пошла кровь. Видимо, ранение было действительно серьезным.