Тени Аразры
Шрифт:
– Всё из-за тебя, Святоша!
– Ты начал первым, Граф, - заметил Энтони, не открывая глаз.
– Ты разозлил меня!
– Чем же?
– Меня никто и никогда не называл кретином!
– Всё бывает в первый раз.
– Энтони открыл глаза и миролюбиво улыбнулся напарнику.
– Не пытайся задобрить меня! Ты, как все монахи, хитрая двуличная змея!
– И много ты общался с монахами?
– Достаточно!
– отрезал Майкл, в жизни не встречавшийся ни с одним служителем Святого Румера.
– Вы вечно пытаетесь угодить и тем, и другим! Никогда не встаёте на сторону справедливости!
– Да, что ты знаешь о справедливости, граф Хабритский?! Твой отец,
– Не смей ругать моего отца! Он великий человек! Самый великий в Румере!
– Если бы не помощь драгов, эпохальный поход Леонаса закончился бы в Изире!
– Тогда почему же твои распрекрасные монахи не помогли изирцам?
– Изирский барон так же туп, как и твой отец. Он отказался от нашей помощи.
– Потому что не верил вам!
– Потому что твой отец на всех углах кричал, что ненавидит магию, и будет сражаться без помощи магов! А сам поступил подло! Мы знали, что Леонас послал голубей в Аразру, и предупредили изирцев. И, здесь ты прав, нам не поверили!
– Но вы всё равно могли бы вмешаться!
– Мы вели переговоры…
– Бред! Вы должны были действовать, а не болтать!
– Ты не понимаешь…
– А что тут понимать? Изир пал по вашей вине!
– Изир пал по собственной глупости!
– не выдержав, крикнул Энтони.
– Мы всеми силами пытаемся сохранить мир в Румере! Мы ценим жизнь, а вы, чуть что, хватаетесь за оружие! Вы воюете из-за обидного слова, неверно истолкованного жеста или спорного поля!
Майкл вскочил, схватился за пояс, где должен был висеть меч, и с вызовом посмотрел на изборца.
– Граф Леонас преследует благородную цель!
– повторяя слова Брия, с пафосом заговорил он.
– Мы объединим Румер и положим конец междоусобным войнам! Единое государство - вот спасение нашего Мира! Будущее за нами, а не за твоими монастырями! Вы со своей магией только мешаете естественному ходу событий! Вы лезете в государственные дела, в которых ничего не смыслите!
– Монастыри не против единого государства! Но, созданное при помощи силы, оно долго не протянет! Княжества, герцогства и графства должны договориться! Но пока это невозможно. Каждый правитель думает только о себе. Все вы претендуете на корону Румера, но ни один из вас не достоин её!
– Откуда ты знаешь?
– Монастыри прекрасно осведомлены о ситуации в Мире! Да и строны согласны с нами! А уж они точно знают, кто чем дышит!
– Строны?!
– Майкл презрительно рассмеялся.
– Сколько тебе лет, мальчик? Строны - миф, выдумка, сказка! Ты хоть раз видел строна?
– Нет, но мой отец…
– Рассказывал тебе байки!
Энтони с ожесточением хлопнул себя по колену:
– Мой отец, Квентин - отец-настоятель Избора! Он главный монах Румера!
– Главный сказочник Румера!
– Тупой солдафон!
– в сердцах воскликнул Энтони, и хабритец бросился на него. Но на этот раз Энтони не позволил себя ударить, ловко увернувшись от внушительного кулака.
Дверь распахнулась, и в комнату заглянул недовольный Карион.
– Прекратите драку и слушайте! Дважды повторять не буду!
– Майкл и Энтони замерли, а веш продолжил: - Забудьте обо всём, что было до Аразры! Здесь вы никто! Вы больше не принадлежите себе. Вы рабы. Будете жить так, как укажут господа драги! И, имейте в виду, вы - напарники, и намертво связаны между собой! Умрёт один - второй переживёт его на секунду!
– Карион строго посмотрел на новичков и захлопнул дверь.
Энтони предполагал, что услышит нечто
подобное, и поэтому слова веша не произвели на него сильного впечатления. Он снова сел у стены и отрешённо уставился себе под ноги. Зато Майкл был раздавлен. Он совсем иначе представлял жизнь вешей. Марк и Джошуа никак не походили на рабов, они выглядели гордыми и сильными. Майкл не поверил матери, а она оказалась права.– Я не хочу быть рабом… - простонал хабритец и плюхнулся на пол.
– Я сын правителя Западного материка. Меня нельзя делать рабом.
– Он умоляюще посмотрел на изборца: - Убей меня! Хочу умереть свободным!
Энтони так и подмывало сказать напарнику какую-нибудь гадость, но он сдержался и твёрдо произнёс:
– Мы будем жить.
– Зачем?
– Чтобы бороться! Ты же воин, Майк. Мы обязательно найдём способ освободиться от власти драгов!
Майкл обхватил колени руками и скептически оглядел худощавую фигуру изборца:
– Ты никогда не держал в руках меч.
– А ты никогда не колдовал. Поэтому, нас и свели вместе.
– Как это?
– На первый взгляд, чтобы мы учились друг у друга, - устало произнёс Энтони.
– Но, боюсь, не только поэтому…
– Я не любитель отгадывать загадки. До сих пор моя жизнь была простой и ясной, - проворчал хабритец и выдавил улыбку.
– Нам… - Он нерешительно облизнул губы.
– Нам…
– …надо подружиться, - закончил за него Энтони, и Майкл с облегчением выдохнул:
– Да.
Юноши смущённо замолчали.
– Извини, что ударил тебя, - нарушил тишину хабритец.
– Да ладно. Я тоже хорош.
Майкл расцепил руки, поднялся и, помешкав, сел рядом с напарником:
– Ты маг, Тони, скажи, что с нами будет?
– Извини, но я не обладаю даром предвидения, - покачал головой Энтони.
– Жаль… - разочарованно протянул хабритец.
– Хотел бы я знать, что нас ждёт.
Глава 4.
Сердце Аразры, Зал Света.
Улич перестал наблюдать за необычными новичками. Откинувшись в кресле, он сплёл пальцы и несколько секунд задумчиво смотрел в распахнутое окно, потом решительно поднялся, накинул на плечи тяжёлый золотой плащ и переместился в Сердце Аразры. Огромный зал, расположенный глубоко под дворцом, походил на перевернутую вверх дном чашу. Мерцающая полусфера потолка и стен накрывала белый, словно подёрнутый инеем пол. Сквозь каменную поверхность проступали бледно-красные прожилки, походившие не то на причудливый растительный орнамент, не то на переплетённые дорожки вен. Но сейчас стен и потолка не было видно. Они терялись в кромешной тьме, напоминая о своём существовании лишь редкими вспышками искр.
Зал Света был тёмен. Лишь в самом центре, вокруг овального стола, высеченного из цельной глыбы хрусталя, ярко горели магические свечи, освещая собравшихся к обеду родичей. Перед каждым стоял серебряный прибор и хрустальный бокал на длинной тонкой ножке. На блюдах и тарелках были разложены любимые яства драгов, но ни один из них не притронулся к еде. Захват сына Квентина и визит самого отца-настоятеля точно взорвали изнутри мирное существование хозяев Аразры, и теперь они желали получить объяснения. Улич метнул раздражённый взгляд на Шарну: "Ты эту кашу заварила, а отдуваться придётся мне! Вечно ты выходишь сухой из воды!" и взялся за спину стула - драги не держали слуг. Они были великолепными магами и считали, что навязчивое присутствие посторонних только осложняет жизнь. Если, конечно, речь не шла об удовольствиях. Здесь для драгов не существовало рамок и законов. Почти не существовало…