Тени Аразры
Шрифт:
Черноволосый, с жёлтыми, как у рыси, глазами драг сидел у окна на стуле с высокой мягкой спинкой и читал. Время от времени, не отрываясь от книги, он брал с подоконника большую кружку и делал глоток горячего травяного чая. Утро было безмятежно-тихим, книга - интересной, чай - душистым и вкусным. Улич наслаждался тишиной и покоем. Поэтому появление родственницы ничуть не порадовало его. Драг нехотя закрыл книгу и вопросительно посмотрел на Шарну.
– Я поймала Энтони, - будничным тоном сообщила драгна и хищно улыбнулась.
На мгновение Улич оцепенел, а потом вскочил, едва не уронив стул:
– Как тебе удалось?!
– Я всегда держу слово!
– высокомерно заявила
– Да уж… - удручённо вздохнул Улич, глядя на её сияющее от удовольствия лицо.
– И напарника для него я присмотрела, - воодушевлённо продолжила драгна, не замечая кислой физиономии родича. Перед её глазами стояла сладостная картина: Энтони в одеждах веша рыдал у её ног, моля о пощаде.
– Надеюсь, не сына К`янты?
– хмуро поинтересовался драг.
– Со стронами и изборцами одновременно нам не справиться.
– Они будут идеальной парой… - мечтательно протянула Шарна и мысленно хлестнула Энтони по щеке.
– А может, всё же вернём мальчишку в Избор? Квентин не простит…
– Он один, а нас - двенадцать!
– раздражённо перебила его Шарна.
Улич недовольно сдвинул брови, присел на подлокотник кресла, в котором полулежала драгна, и проникновенно начал:
– Квентин не отступится… - Он осёкся, поморщился и мрачно сообщил: - А вот, кстати, и он.
С лёгким хлопком в комнате возник отец-настоятель. Он скользнул взглядом по мрачному лицу Улича, перевёл искристые глаза на Шарну, но сказать ничего не успел
– Квентин!
– Шарна вскочила, и лицо её засветилось восторгом.
– Какая радость! Наконец-то, я вижу тебя в Аразре!
– Немедленно верни мне сына!
– с отчаянной решимостью произнёс отец-настоятель.
– Пропал кто-то из твоих сыновей?
– деланно изумилась драгна и с сочувствием спросила: - Как это случилось, Квен? И почему ты думаешь, что его забрали мы? Впрочем, сейчас я узнаю…
– Хватит кривляться, Шарна!
– рявкнул отец-настоятель и ткнул пальцем в грудь драгны: - Это ты забрала Энтони!
– Я?
– Глаза Шарны округлились.
– С чего ты решил? Неужели ты до сих пор помнишь наш маленький конфликт? Я, лично, давно забыла о нём!
Квентин побледнел как мел. Руки его непроизвольно сжались в кулаки и, потеряв самообладание, он прошипел:
– Гадина! У тебя не хватило духа отомстить мне, и ты отыгралась на ребёнке! Ты преступила грань, и теперь я не успокоюсь, пока не увижу твой труп!
– Он повернулся к драгне спиной и гневно взглянул на Улича: - Вы нарушили договор! Отныне Избор и Аразра вновь находятся в состоянии войны!
– Сначала докажи, что твой сын здесь!
– огрызнулся драг. Он смело посмотрел в глаза отцу-настоятелю и сделал широкий приглашающий жест.
– Ищи. Аразра открыта для тебя, румерец.
– Я с удовольствием буду сопровождать тебя, - радостно улыбнулась Шарна, приблизилась к изборцу и взяла его за руку: - Я понимаю, как тебе тяжело, Квентин, и прощаю обидные слова, ненароком слетевшие с твоих губ. Ради тебя я готова обойти всю Аразру пешком. А начать предлагаю с моей спальни.
Шарна откровенно издевалась над ним, но Квентина это не волновало. Второй раз за утро отец-настоятель чувствовал себя совершенно беспомощным. Он знал, что не найдёт сына в сотканной из иноземной магии крепости, но не использовать данный Уличем шанс не мог.
– Идём, Шарна!
– Квентин вырвал руку из цепкой ладони драгны и направился к дверям.
– Пока, дорогой.
– Шарна подмигнула Уличу и царственной походкой последовала за гостем.
– Удачи, - буркнул ей вслед драг, подобрал с пола книгу, повертел её в руках, словно соображая, что
это такое, и с размаха и швырнул в стену.– Лучше бы тогда я обратился за помощью к Миле! Разрыв с Кревом сделал тебя невыносимой, Шарна! Ты создала нам столько проблем!
– Улич опустился в кресло, и в его руке появился бокал.
Глава 2.
Хабрит.
Майкл, лучась от гордости, восседал рядом с отцом. Леонас впервые разрешил ему присутствовать на ответственной встрече, и юноша изо всех сил старался соответствовать положению наследника великой империи, которую создавал его отец. Треть Западного материка уже принадлежала Хабриту, теперь же граф Леонас планировал захватить крупнейший на материке город-государство Луду и во всеуслышание объявить себя императором. При мысли о том, что скоро он станет принцем, Майкл испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, ему нравилось, как звучит "принц Майкл", но с другой, титул принца ещё больше ограничил бы его личную свободу. Уже сейчас нудные официальные церемонии, на которых он был обязан присутствовать, случались в Хабрите чуть ли не каждую неделю. "А что будет, когда отец станет императором?" - кисло спросил себя Майкл и обвёл глазами сидящих за столом мужчин. Бароны Шандийский и Изирский преданно смотрели на Леонаса, боясь пропустить хоть слово могущественного сюзерена, зато присутствующие на встрече веши взирали на него равнодушным спокойствием.
Граф закончил говорить и требовательно посмотрел на барона Шандийского. Подвижное, чуть ассиметричное лицо шандийца дёрнулось, он вскочил и начал докладывать о новых поступлениях в армию Леонаса:
– Итак, к началу осени у нас будет тридцать тысяч пехотинцев и пятнадцать тысяч конников. А если созрцы сдержат обещание и пришлют двадцать сотен лучников, к началу зимы Луда падёт!
Леонас одобрительно кивнул и перевёл взгляд на вешей.
– Луда падёт, пришлют вам лучников или нет, - бесстрастно произнёс медноволосый веш с вздёрнутым веснушчатым носом и привычным движением коснулся тонкого золотого колечка в козелке.
– Идти на Луду без лучников - глупо!
– осторожно заметил барон Изирский.
Медноволосый веш картинно приподнял бровь:
– Вы сомневаетесь в могуществе Аразры, барон?
– Нет. И тем не менее…
– Мы не даём обещаний, которые не можем выполнить!
– отрезал белобрысый веш с тяжёлым квадратным подбородком.
Майкл с уважением посмотрел на одетых в простые коричневые плащи мужчин и с восторгом подумал: "Не будь они магами, я бы назвал их лучшим в Румере воинами". Юноша завистливо вздохнул и покосился на отца.
Леонас ненавидел магию и всё, что с ней связано. Он считал, что магия мешает людям жить, и мечтал очистить от неё Западный материк, а потом и весь Румер. Но судьба, словно насмехалась над ним. Мало того, что Леонас был вынужден пользоваться монастырскими снадобьями для лечения раненых солдат, так ещё безуспешная пятимесячная осада Изира заставила его обратиться за помощью к драгам.
Морской порт Изир не был стратегически важным объектом, но им правил барон Филипп, ярый противник Леонаса. Филипп считал, что и города-государства, и монастыри должны жить сами по себе, не вмешиваясь в дела друг друга, и его поддерживали большинство румерских правителей. Барон Изирский во всеуслышание объявил Леонаса тираном и узурпатором, и граф не мог оставить его заявление без внимания. Взятие Изира было для будущего императора делом чести, и, ради великой цели - объединения Западного материка, он поступился принципами и послал голубей в Аразру.