Чтение онлайн

–  Неразумно отдавать на заклание самых талантливых учеников, тем более что мы собирались сделать из них Теней.

–  Почему ты считаешь, что мы отдаём их на закланье?
– вознегодовал Улич.
– Я десять лет наблюдал за Святошей и Графом и уверен: они справятся!

–  Но почему они?
– истерично воскликнула Всемила.

–  Энтони - сын Квентина. Если он развяжет войну между Лантером и Тиатом, отец-настоятель будет деморализован. Я уж не говорю о гипотетическом провале Энтони, поскольку тогда Квентин будет вынужден повесить собственного сына. Таким образом, мы в любом случае останемся в выигрыше.

Шарна пристальным взглядом впилась в торжествующее

лицо Улича, а Всемила зарыдала в голос, уронив голову на руки.

–  Мне нравится твоя идея, Улич, - твёрдо произнёс Еловит.

–  Мне тоже, - поддержала его Квета.

Гарко покосился на застывшую ледяным изваянием Шарну и решительно сказал:

–  Надо немедленно отправить Святошу и Графа в Тиат, чтобы утром они могли приступить к выполнению задания.

–  А может, пора сделать из них Теней?..
– задумчиво протянул Опост.

Драги вопросительно уставились на Шарну, и она гордо вскинула голову:

–  Рано. Их психика ещё не устоялась. Они не выдержат ритуала. Мы же не хотим получить сумасшедших Теней?!

–  Или ты просто не хочешь терять молодого любовника?
– ехидно спросил Гарко.

Шарна грозно взглянула на него, и Еловит поспешил вмешаться:

–  Шарна знает, что говорит, Гарко. Тени - её разработка, и мы начнём действовать, когда она скажет.

–  Если мальчики останутся в живых!
– громко всхлипнула Всемила.

–  Останутся!
– уверенно сказала Шарна и с вызовом посмотрела на Гарко.

–  Вот и славно. Давайте вызовем Святошу и Графа, отправим их в Тиат и, наконец, пойдём спать, - благодушно предложил Левота.

–  И то верно, - согласилась с ним Ивица и зевнула.

Улич коснулся прозрачного кулона на шее, и в Сердце Аразры появились Святоша и Граф. Взгляд Энтони пробежался по сосредоточенным лицам драгов, чуть задержавшись на заплаканном лице Всемилы. "Заложила!" - с ненавистью подумал он и вопросительно посмотрел на Шарну, но любовница проигнорировала его, и Энтони счёл, что их притащили в Сердце Аразры, чтобы убить. Он обернулся к напарнику и едва не рассмеялся: губы Майкла были растянуты в сытой улыбке, а глаза полузакрыты. Граф с жадностью впитывал восхитительные остатки эмоций, которые минуту назад бушевали в зале. Энтони не стал мешать другу наслаждаться жизнью и завертел головой, разглядывая огромный, блистающий золотом зал.

–  Ни фига себе подготовка!
– зычно расхохотался Жадан.
– Такое впечатление, что их привели на экскурсию. Один крутит головой во все стороны, а другой похоже и вовсе чокнулся.

Жизнерадостный голос драга насторожил Энтони, и он, на всякий случай, дёрнул Майкла за рукав. Ученики переглянулись,почтительно склонили головы, и Жадан расхохотался пуще прежнего:

–  Пожалуй, придётся мне согласиться с Милой. Мальчики не готовы к серьёзным делам. Куда ты смотрел, Улич? Твои подопечные больше похожи на идиотов, чем на воинов!

Всемила с благодарностью взглянула на Жадана и, прижав руки к груди, плаксиво начала:

–  Они ещё дети…

–  Тебя не смутил юный возраст Графа, когда десять лет назад ты затащила его в постель!
– со смешком перебил её Гарко.

–  В моей постели он был в безопасности!
– запальчиво крикнула Всемила, и драги покатились со смеху.

Только Шарна неотрывно смотрела на Энтони.

"Я люблю тебя", - услышал Святоша. Он чуть-чуть приподнял голову и бросил ей ответный взгляд, полный любви.

Майкл же не слышал ни смеха, ни разговоров. Он был наверху блаженства: эмоции драгов бальзамом лились на его сердце, и, не думая ни о чём, Граф купался в них, как в

открытом море. Он не заметил, как красная от обиды Всемила с яростью смотрит на родичей.

–  Я никогда не прощу тебя, если он погибнет!
– гневно бросила она в лицо мужу и исчезла.

Истеричное заявление Всемилы вызвало новый взрыв хохота, даже Шарна не удержалась от улыбки. А когда драги отсмеялись, и Улич сел и заговорил, обращаясь к вешам:

–  Вы отправляетесь на задание. Объясни им суть тиатской проблемы, Гарко.

Кареглазый драг привычным движением поправил рубиновый обруч и сухим тоном сообщил:

–  Две недели назад князь Константин женил старшего сына на единственной дочери графа Лантерского, что положило конец давней вражде между двумя семьями. Граф Лантерский тяжело болен, и дни его сочтены. Как только он умрёт, княжество и графство сольются, и на юго-западе Восточного материка образуется большое государство, способное прибрать к рукам мелкие баронства вроде Черета и Лигры. Монахи давно мечтали о мирном объединении Румера, и союз Лантера и Тиата может стать для этого хорошей отправной точкой.
– Гарко сделал паузу, скептически посмотрел на Энтони и быстро закончил: - Вы не должны допустить слияния Тиата и Лантера. Ваше задание будет считаться выполненным, если вместо объединения монахи получат войну.

–  Я уверен, вы легко справитесь с поставленной задачей, - бесстрастно сказал Улич и бросил вешам лазоревые кристаллы и увесистый кошель.
– Отправляйтесь!
– Он коснулся небесно-голубой броши на левом плече, и веши исчезли.

–  Наконец-то, - зевнула Ивица и подмигнула Левоте: - Выпьем перед сном по рюмочке?

–  С превеликим удовольствием, - улыбнулся тот.
– Всем спокойной ночи.

Вслед за Ивицей и Левотой разошлись остальные, и Сердце Аразры опустело.

–  Надеюсь, монахи их поймают, - нервно сказал Улич, оказавшись в своей гостиной. В его руке появился бокал рубинового вина.

–  У тех и других есть шанс, - задумчиво произнёс Гарко и сел в кресло возле пылающего камина.

–  Впервые в жизни желаю Квентину удачи.
– Улич поднял бокал, как бы салютуя отцу-настоятелю.

–  А вдруг Мила не простит тебя?
– вкрадчиво спросил Гарко.

–  Мы будем оплакивать Графа вместе!
– категорично отрезал Улич, залпом осушил бокал и швырнул его в огонь.

За стенами Аразры.

В ночном небе серебрились мириады звёзд. Полная луна изливала на мир прозрачный зеленовато-жёлтый свет. Под ногами лежал тёмный ковёр из прошлогодних листьев. Сквозь плотный покров тонкими зелёными щупальцами пробивались нежные зелёные ростки. Граф и Святоша переглянулись.

–  Где мы?
– тихо спросил Майкл, не сводя глаз с чёрных силуэтов деревьев, обрамляющих лесную поляну.

–  Полагаю, в окрестностях Тиата, - невесело усмехнулся Энтони.

–  Здесь тепло.
– Майкл снял плащ, перекинул его через плечо и огляделся. На краю поляны возле раскидистого орехового куста лежала огромная старая ель. Её вырванные из земли корни обросли мхом и лишайником и походили на разрушенную стену древней крепости. Внезапно из гущи орешника выпорхнула крохотная серая птичка, и Граф вздрогнул. Ему почудилось, что затаившийся в ночи враг метнул в них камень. Майкл изготовился к прыжку, но в последний момент сообразил, что это всего лишь птица и, скрывая смущение, распрямился, заткнул большие пальцы за пояс и невозмутимо спросил: - Куда пойдём, Тони?