Тенебрариум
Шрифт:
Я мотнул головой.
Немного пройдя по улице, мы свернули в сторонку, прижавшись к домам, и дойдя до угла очередной развалины, притаились за бруствером из обломков. Водзорд выполз чуть вперёд, рассматривая что-то из укрытия, затем, тихонько поманил меня. Помня уроки Тинкербелл, я с максимальной осторожностью, на локтях, подполз к отшельнику, и залёг с ним рядом, высунувшись над насыпью.
Передо мной раскинулась широкая площадка, изрытая котлованами. Вдали чернели широкие ангары, с дырявыми стенами. Кое-где виднелась раскуроченная техника. Лес вплотную подступал к этому полигону, и даже немного залазил на него, но далее не распространялся. Противоположную сторону огораживали здания какого-то предприятия. И по этой площадке, словно слоны в зоопарке, бродили мясники. Они были разных размеров. Те, что помельче, жались
— Ну как? — шепнул мне Водзорд.
— Их так много. Но они, в основном, не очень крупные, — как можно тише ответил я ему. — Тот, который жил около нас, был крупнее.
— Ты прекрасный ученик, Писатель. Быстро начал опираться на внимательность. Всё верно. Это молодняк. Здесь они держатся вместе до наступления зрелости. А потом уходят из гнезда.
— Сколько таких гнёзд в городе?
— Одно. То, что ты видишь — вовсе не один выводок. Это потомство от разных пар. Своеобразный 'детский сад'.
— Обалдеть можно. Луриби, прошу, расскажите мне про них побольше. Я хочу знать о них всё.
— Тише-тише-тише. Говори только шёпотом. У них очень тонкий слух.
— Простите. Я так взволнован. Расскажите, как мясники растут, как размножаются?
— Взрослые мясники — одиночки. Пары у них образуются на очень непродолжительный период: два-три месяца. Потом они рассатются. Но бывают исключения, когда пара не распадается всю оставшуюся жизнь. Такое я тоже видел. Они живородящие. У самки появляется довольно крупный детёныш, размером с тебя, который ходит за ней около года. Мясники быстро растут. За год мясник вырастает до трёх метров в высоту. Вон, видишь в ангаре мелюзга? Это как раз годовашки. Сюда мамаша приводит своё чадо, когда оно выросло и окрепло. И оставляет здесь. А сама уходит. Детёныш живёт здесь, в окружении других детёнышей и подростков. Условия здесь, конечно, довольно суровые. Происходит естественный отбор. Сильные лидируют, слабые — подчиняются. Но у слабых появляется стимул бороться за жизнь и место в гнезде. Когда приходит время, подростки, достигшие зрелости, покидают гнездо и уходят блуждать по городу. До той поры, пока не наступает время приводить сюда уже своих собственных детёнышей.
— У них такие клювы. Как у птиц.
— Правильно. Потому что это промежуточное звено между птицей и животным. Они не несут яиц, но выкармливают детёнышей не молоком, а… По-птичьи.
Пока Водзорд рассказывал, пара мясников сцепилась из-за чего-то. Один сильно толкнул другого, и отогнал в сторону. Поревев друг на друга, они утихомирились.
— А чем они здесь питаются?
— Лес рядом. Ходят охотиться. Правда охотятся только подростки. Добычу притаскивают сюда. Самым сильным достаются лучшие куски. Более слабые съедают остальное. То, что осталось, доедает детвора.
— Мелким почти ничего не достаётся.
— Да. Поэтому их задача — как можно скорее начать охотиться. Так им хоть что-то путное начнёт перепадать. Но ранняя охота также чревата. Маленький мясник ещё не умеет использовать свою электрическую мощь. Приходится опираться только на силу мышц. А тут возможны травмы. Ведь добыча тоже может сопротивляться.
— Противостоять мяснику, даже маленькому, смогут далеко не все.
— И тем не менее. А знаешь, что такое травма для мясника? О-о, молодой человек, даже незначительная травма для мясника — это самое наихудшее, что только можно себе представить. Ну а значительная травма — вообще хуже смерти.
— Это связано с их размерами и тяжестью?
— Даже не столько с этим, сколько, — Водзорд задумался. — Со статусом, что ли?
— Причём здесь статус?
— Видишь ли, у мясников с этим делом всё очень строго. Покалеченный самец не сможет найти себе самку. Покалеченная самка не сможет найти здорового самца. Потому что сама система естественного
отбора прочно заложена в их генах. Они выбирают для спаривания только здоровых партнёров, без каких-либо отклонений и увечий. Аналогичные правила царят и в гнезде. Покалеченный молодой мясник навсегда становится изгоем. Его держат на расстоянии, не подпускают даже к объедкам, не берут с собой на охоту. Относятся к нему агрессивно, хуже чем к новичкам-детёнышам. Могут даже убить, если он посягнёт на территорию или пищу. Калеке приходится охотиться одному, и есть добычу вдали от гнезда, чтобы не отняли сородичи. Но уходить из гнезда он опасается, потому что ещё не дорос до зрелого возраста. Обычно, таким беднягам ничего хоршего не светит. Если их не убьют в гнезде, значит точно убьют в городе.— Хромой… Тот мясник, что жил рядом с нами, был хромым, — напомнил я.
— Он был вожаком. Появился здесь в составе группы крупных особей, когда они искали себе новое место для гнездования. У мясников бывает такое временное объединение, когда гнёзда заражаются скутобагами и приходится искать новые места. Тогда группа взрослых уводит весь молодняк на новое место. Возглавляет миграцию самый сильный и крупный самец. Реже — самка. Ваш мясник привёл сюда своих сородичей. Я не знаю, как он повредил ногу. То ли, когда разгонял мушенбруков, нечаянно свалился в овраг, то ли 4-20 его травмировал. В общем, гнездо они основали, взрослые ушли, а этот, покалеченный, остался у гнезда. Разумеется, молодняк его тут же низложил до статуса 'неприкасаемого'. Неизвестно, сколько бы ещё прожил бывший лидер. Но вдруг ему подвернулся изгнанник 4-20. Умирающий от голода мясник погнался за ним, и гнал почти до вашего дома. Там двадцатому удалось от него оторваться. Там же мясник нашёл для себя много новой дичи, которую можно легко добывать даже с его травмой.
— Так вот как 4-20 нашёл мясника, — понял я.
— Кстати, насчёт изгоев, вон видишь ту самочку? Бедняжке не повезло во время её первой охоты.
Только сейчас, к стыду своему, я заметил, что серый холм, насыпанный в углу ближайшего карьера, оказался не просто холмом, а сгорбленной спиной ещё одного мясника, находившегося совсем рядом с нами — метрах в десяти. Видимо от неожиданности я дал волю своей оторопи, и мясник, почувствовав это, приподнял голову над краем карьера. Его ноздри пару раз втянули воздух. Огромный жёлтый глаз прищурился. Поспешно собрав волю в кулак, я сделал вид, что не облажался, и что знал о присутствии этого мясника. Но Водзорд никак это не отметил.
— Почему её прогнали? — максимально пригнувшись, спросил я. — Что с ней не так? На вид, вроде бы вполне здоровая.
— Сейчас увидишь, — ответил отшельник.
Мясничиха повернула голову противоположной стороной, и я увидел, что вместо её левого глаза зияет круглая дырка. Мне всё сразу стало понятно.
— Так вот оно что. Теперь понял… Досадно: Всего лишь одна оплошность и считай, что жизнь перечёркнута.
— Это верно, — согласился Водзорд. — Удивительно, как она дотянула до этого срока. Очень сильный организм. Но эту зиму ей не пережить.
— А может получится?
— Нет. Посмотри на неё. Она истощена и полностью деморализована. Отсутствие опыта охоты не позволит ей выжить самой. А не лишилась бы глаза — уже этой весной покинула бы гнездо и стала бы прекрасной, плодовитой самкой.
— Ну а почему бы ей не попробовать? Чего она тут сидит, как зачумлённая? Подумаешь — глаз.
— Ой, не скажи, Писатель. Для мясников зрение очень важно. У них и с двумя-то глазами обзор не особо хороший. Гляди, как широко у них глаза расставлены.
— Н, да. Я помню, как Райли обманывала нашего мясника, прячась прямо перед его носом.
— То-то и оно. А представь, каково им с одним глазом?
— Да. Грустное зрелище. И помочь ей ничем нельзя?
— А чем ты ей поможешь? Мне и самому печально смотреть на то, как она гибнет, но такова жизнь. Такова природа.
Впервые я испытал что-то вроде сожаления и даже сострадания, по отношению к этому могучему существу. Своим увечьем мясничиха напомнила мне Райли. Ведь моя подруга такая же одинокая и загнанная в угол собственной судьбы. Но в отличие от этого гиганта, она пытается бороться. Хоть она и маленькая, зато с огромной волей к жизни. А эта громила, отвергнутая собственными собратьями, смиренно ожидает своего последнего часа. Даже не пробует выбраться отсюда и начать новую жизнь. Вот ведь как получается.