Тенебрариум
Шрифт:
— Да уже практически ночь, парень, — ответил Флинт.
Лигриль вышла, оставив меня наедине с друзьями.
— Сколько же я спал?
— Почти сутки, — ответил Гудвин.
— Ну и ну!
— Ты был вымотан до предела. Удивительно, как вообще оттуда выбрался, — кивал Флинт.
— А Райли? Как она?
— Ей досталось гораздо крепче. Но ты не беспокойся. Она быстро пойдёт на поправку, — ответила Тинка.
— Я вам так рад, ребята! — я поочерёдно обнял каждого. — Спасибо что пришли! Сегодня у меня просто день визитов.
— А разве мы не первые тебя навещаем? —
— Сёстры вышли прямо перед вашим приходом, — я озадаченно взглянул на друзей. — Вы должны были с ними столкнуться.
— Сёстры? Здесь? — глаза у Флинта полезли на лоб.
— Мы никого не видели, кроме Лигрили, — скрестив руки на груди, ответил Гудвин. — Да и вообще, сёстры здесь никогда не появляются…
— Видимо мне приснилось! — рассмеялся я, постаравшись быстренько замять эту тему. — Расскажите-ка мне, как тут у вас дела обстояли?
— Да ну, как? — развёл руками Флинт. — Сначала эти двое собрались нарушить правила и пойти вслед за вами.
— Всё-таки собирались? Ну Тинка-то понятно. А ты, Гудвин, как докатился до жизни такой?
— Я уже говорил, что во всём должна быть уверенность, — спокойно ответил тот. — А в этом решении я был уверен абсолютно.
— Ну а потом появились верховные, — продолжил Флинт. — Мы уже думали, что сейчас кое-кто схлопочет, но Нибилар объявил на утро большой сход, якобы для того, чтобы проводить тебя и Райли. Мы тогда ещё не знали, что он собирается мобилизовать армию.
— Да он и не собирался, я уверена. Это Писатель его убедил, — вставила Тинка.
— Не-не-не, — отмахнулся я. — Я тут не причём. На Нибилара надавили сёстры. А я просто немного побыл символом противостояния. Но было круто! Согласитесь?
Друзья закивали.
— Ещё как, — сказала Тинка.
— Я аж прослезился, — ухмыльнулся Флинт.
— Ну а потом, когда мы ушли? — спросил я.
— Мы выступили вскоре после вашего ухода, но близко к границе долго не подходили. Не хотели провоцировать Латуриэля на агрессию.
— Нибилар долго медлил, — продолжила Тинкербелл. — Время вышло, а он всё держал нас на расстоянии. Потом рискнул подойти к границе, и опять остановился. Мы простояли там больше часа! Видимо он надеялся, что сулариты выйдут на переговоры и мы узнаем о вашей судьбе, но те не высовывались.
— А когда мы пересекли границу, началось землетрясение, — подхватил повествование Флинт. — Мы и ста метров не прошли. Стало понятно, что вот-вот вылезет эндлкрон.
— Тогда Нибилар скомандовал отступление.
— Правильно сделал, — кивнул я. — Вы чуть не попали в ловушку, подстроенную Латуриэлем. Много апологетов погибло бы.
— А вам как удалось вырваться? — спросил Гудвин.
— О, это целая история.
— Время у нас есть.
И я поведал им о своих злоключениях, деликатно опустив нюансы встречи с Хо, включая эпизод с ранением Латуриэля. Я солгал, что это Никтус мне помог, просто так, разочаровавшись в учении Суллара. Разумеется, рассказывать друзьям о том, что Хо сейчас буквально сидит во мне, я не мог. Это была слишком опасная тайна.
Когда я добрался до момента нашего бегства, во время артобстрела
эндлкрона, пришла Лигриль. Она сообщила о том, что уведомила Нибилара насчёт моего пробуждения, и теперь он желает со мной встретиться.— Он ещё слишком слаб, — попыталась воспротивиться Тина, но я ей возразил.
— Всё в порядке, Тин, я чувствую себя прекрасно. Раз зовут — надо идти.
Когда мы вышли из комнаты, я удивился тому, как изменилось ко мне отношение апологетов. Ещё недавно они меня не замечали, а теперь каждый норовил пожать руку, обнять, или поклониться, не скупясь на приятные слова и похвалы. Возможно, стоило бы возгордиться, но сейчас меня переполняли иные мысли, глушившие в зародыше всякие намёки на 'звёздную болезнь'. Дело было не в скромности. Поселив внутри себя Хо, я словно стал глядеть на вещи под иным углом. К тому же тревожился о своей подруге.
— Прежде чем идти к апологету Нибилару, я бы хотел повидать Райли, — сказал я Лигрили.
— Ты сделаешь это после, — ответила та. — Не заставляй верховного апологета ждать.
— Но это не займёт много времени…
Судя по лицу сопровождающей, стало понятно, что это не обсуждается. Что ж, сопротивляться смысла не было. Хоть я теперь и 'звезда', не стоит забывать, что главный здесь попрежнему Нибилар. Особенно это стало понятно, когда нам встретился Эвилон.
— Писатель, я изучил твою кровь, и должен сказать, что… — тормознул он меня.
— Достопочтенный апологет Эвилон, — вежливо перебила его Лигриль. — Писателя ждёт апологет Нибилар.
— А-а, — отступил тот. — Ну конечно, разумеется.
Нибилар ожидал меня в своём кабинете. Встретил он меня очень радушно.
— Дорогой Писатель. Рад, что ты отдохнул и восстановил свои силы.
— Спасибо, что выделили мне уютную комнату, накормили и дали выспаться, — в ответ поблагодарил его я.
— Это лишь малая толика того, что мы могли для тебя сделать. Твоя заслуга неоценима. Прошу, присядь в кресло. Ты всё ещё слаб.
— Благодарю.
— Было трудно одолеть Латуриэля и эндлкрона?
— Было непросто. Но я бы не хотел приписывать всю заслугу себе. Если бы не Райли, легат Корвус и… (я едва не сказал 'Хо', но вовремя поправился). И сочувствующий суларит Никтус, мне бы вряд ли это удалось.
— Никтус? Мой бывший коллега? — удивился Нибилар. — Так значит он всё-таки разочаровался в ереси Латуриэля?
— Он был отступником, но исправился, и погиб, как герой. Если бы не Никтус, меня бы сейчас здесь не было.
— Я распоряжусь, чтобы имя Никтуса вернули на Стену Памяти. А что насчёт Латуриэля? Он точно погиб?
— Точно. Этот негодяй окончательно сошёл с ума от своей власти. Он получил по заслугам. Знаете, Нибилар, оказывается его целью было не поклонение Даркену Хо, а банальное стремление переселиться в новое человеческое тело.
— Это правда? Н-да… Значит, вся его религия — тривиальный обман? Как же он жалок. Мне стыдно признавать, что когда-то он был моим другом… Ты прав, Писатель, он получил то, что заслуживает. Ну а что насчёт Хо? Оно пыталось тебя сломить, как предупреждали Сёстры?