Тенебрариум
Шрифт:
— Не понимаю. Чем чревато?
— Как тебе объяснить? Сейчас я внутри тебя. То что ты видишь сейчас — иллюзия. И то, что мы сейчас общаемся, на самом деле, не очень хорошо. Потому что моя активность пагубно влияет на твой разум и на твою внутреннюю структуру. Хочу я этого, или нет — но это происходит. Моё присутствие внутри твоей энергетической основы нарушает её, оказывает разрушительное воздействие на твою психику. Начинается необратимая психомутация. И чем я активнее — тем хуже последствия для тебя. Когда я помогла тебе, то нанесла очень много вреда. Но у меня не было выбора, ведь иначе тебя бы убили. Конечно же, пока что нарушения
— Что же нам делать?
— Так, или иначе, я «отравляю» тебя своим присутствием. Остановить это не получится. Но можно минимизировать причиняемый вред, если я больше не буду помогать тебе и выходить с тобой на связь. Я спрячусь в глубинах твоего естества, и буду сидеть там тихо-тихо, пока ты не покинешь город. Тебе придётся доделать всё самостоятельно.
— Что доделать?
— Разберёшься сам. Я буду «появляться» только в самые критические моменты. Но постарайся до этого не доводить. Ладно?
— Боюсь, что без этого я не обойдусь.
— Возможно и не обойдёшься. Просто делай это как можно реже. В любом случае, беседовать так же долго и непринуждённо, как сейчас, у нас с тобой отныне не получится.
— Я понял. И как же мы будем выбираться из города? Я вытащил тебя из лаборатории, выманил эндлкрона и убил главаря суларитов.
— Остепенись, зазнайка. С первыми двумя пунктами я соглашусь, но вот последний ты себе приписал зря. Этот болван подох без твоей помощи. Он бы убил тебя, если бы не моя протекция. А ты даже не сумел воспользоваться моментом, чтобы нанести ему смертельный удар. В результате, он гонялся за тобой ещё несколько часов, и вновь чуть не убил. Я права?
— Права, — признал я. — Этот Латуриэль был образцовой сволочью и лжецом. Но другие сулариты поклонялись тебе искренне. А ты отзываешься о них, как о дерьме.
— Как и любое божество, — пожала плечами Хо.
— Циничное заявление.
— Нормальное заявление. Мне незачем думать о ерунде. Есть дела поважнее. Например, меня сильно заботит тот факт, что теперь Тенебрариум остался без моего контроля. Я не знаю, сколько времени он протянет без оптимизаций и корректировок. Надеюсь, что мы покинем город раньше, чем… — она замолчала.
— Чем что? — не выдержал я.
— Чем эта пространственно-временная конструкция сколлапсирует. Я уже рассказывала, откуда берутся аномалии. Ты видел, какие сказочные «дыры» в материи и эфире проделывают все эти корявые несостыковки. Без моего воздействия, трещины и перекосы будут постепенно расширяться и деформироваться всё сильнее и сильнее. Какое-то время всё будет идти по-инерции, но потом, в городе постепенно начнётся сущее безумие из наслаивающихся друг на друга парадоксов. А когда законы физики окончательно рухнут — сработает защита. Тенебрариум самоуничтожится. Быстро и эффективно. Сожмётся сам в себя. Сумеречникам не придётся его уничтожать. Да у них и не получилось бы. Даже их технологии не способны уничтожить всё это нагромождение из атипично-парадоксальных антиномий. Максимум — в пяти измерениях. Но никак не во всех девяти. Поэтому нам остаётся лишь надеяться, что твой куратор проявит расторопность. И да. Теперь он не сможет общаться с тобой через мои внешние контакты. Такие дела… Что-то мы с тобой заболтались, — Хо поднялась с кресла. — Всё, мне пора. К тебе идут посетители.
— Кто? — я оглянулся на открывающуюся дверь. — О, господи…
— Нет-нет, не вставай, — властно остановила меня вошедшая Лариса.
За ней следом
в комнату вошли Елизавета и Маргарита.— Здравствуйте. Не ждал вас увидеть. А это… — вернувшись взглядом к Хо, я осёкся, поняв, что она исчезла.
— Ты о ком? — Лариса оглядела пустое кресло.
— Эм… Из-звините. Я хотел предложить вам сесть, но забыл, что кресло только одно.
— Ничего страшного. Я постою, — старшая сестра остановилась напротив меня.
— А я сяду, — Маргарита прыгнула в кресло.
— Как ты себя чувствуешь? — Елизавета присела на край кровати, и взяла меня за руку.
— Неплохо. Нога заживает… Надышался пыли, но это пустяки.
— Как оно? — строго спросила Лариса.
— Нормально, — повторил я, думая, что она имеет в виду моё здоровье.
— Я не про тебя. Я про то, что внутри. Что ты вытащил оттуда.
Вот, чёрт. Значит они знают про Хо.
— Ларис, не надо, — остановила сестру Елизавета. — Мы ведь знали, что так будет. Он — курьер. Это его предназначение.
— Ты даже не представляешь, во что ввязался, — склонилась надо мной Лариса. — Какому риску подвергаешь себя и нас.
— Лариса, — повысила голос Елизавета.
Впервые я услышал, как она возмущается. Даже старшая сестра слегка оторопела.
— Я просто хочу, чтобы он осознал всю полноту риска.
— Он это осознаёт. Прекрасно осознаёт, — Лиза погладила меня по щеке. — Он стал другим. Это уже не тот Писатель, который когда-то пришёл в город. И даже не тот Писатель, который когда-то пришёл к нам. Это кеаксуалити Скрибелар, благодаря которому поток продолжает течь. И уже ничто не грозит нашему проекту. Благодаря этому герою Латуриэль пал, а суларитское войско разбито без единой потери со стороны Апологетики. Он подарил нам то, чего нам так не хватало — время.
Лариса вздохнула.
— Когда я вступилась за него, доверив эту сложную миссию, то не сомневалась в его успехе, — продолжала Елизавета. — Но я никак не рассчитывала, что его победа будет такой блестящей. И ты, сестра, должна это признать.
— А я знала, а я знала, что всё так и будет, — встряла Маргарита. — Этот котёнок найдёт путь домой.
— Ты молодец, Писатель, — Елизавета склонилась надо мной. — Я рада, что ты выбрал этот путь.
— Но что будет дальше? — спросил я.
— Всё будет хорошо. Обещаю, — она поцеловала меня в лоб.
— Нам пора, — произнесла Лариса. — Прощай, Писатель. И не забывай, кто ты есть.
— Всего тебе доброго, — поднялась Елизавета. — Больше не бойся за меня. Благодаря твоим стараниям, наша миссия не будет прервана. Спасибо тебе.
— Пока-пока, котёночек, — помахала мне Маргарита. — Передавай привет АлХезид!
Сёстры вышли из комнаты. Спустя минуту послышались шаги, а затем за дверью прозвучал знакомый басок Флинта.
— Ну что? Неужели до сих пор спит?
— Я проверяла пятнадцать минут назад, — ответил голос Лигриль. — Он ещё спал.
— Да сколько можно? Уже третий раз приходим! С меня хватит. Надо его будить.
— Нибилар распорядился, пока он спит, никого к нему не пускать.
— Я не сплю! — выкрикнул я. — Заходите!
— Слышала? — обрадованно откликнулся Флинт, и решительно открыл дверь. — Ну ты и соня, Писатель!
Кроме него в комнату вошли: Тинка, Гудвин и Лигриль. Последняя постучала ладонью по стенам, «включив» свет, и сказала, — добрый вечер. Вам что-нибудь нужно?
— Нет-нет, спасибо, — ответил я. — А что, сейчас правда вечер?