Тенебрариум
Шрифт:
— Змеи? Да уж… — Райли тихонько отряхнулась. — Держи ухо востро. Иди за мной. Пусть я плохо вижу, но хотя бы ещё могу ориентироваться по энергетическим колебаниям.
Наконец мы рискнули выйти на улицу. Проезжая часть напротив парадного подъезда была вскопана ровно повдоль, будто бы здесь потрудилась рабочая бригада, меняющая трубы. Сулариты уже не бегали: либо попрятались, либо были убиты. Зато среди пыли почти бесшумно метались какие-то мелкие тени. Судя по следам, это были всё те же нелетающие птицы. Нас окружало тяжёлое, ненормальное затишье. Чем дольше тянулась эта тишина — тем мучительнее ожидалась грядущая буря. Ведь до руин Администрации было рукой подать. И где-то там, за ещё не осевшим пылевым облаком, продолжал скрываться чудовищный эндлкрон. Настолько здоровый, что его щупальца легко дотягивались до гостиницы, из которой мы только что вышли. Этих щупалец я боялся гораздо больше, чем подозрительных 'крупных целей', о которых меня предупреждал Корвус. Ведь если эти цели действительно крупные — заметить
Настоящее щупальце вскоре попалось нам на глаза. Впереди стояла припаркованная легковушка, которая как-то странно раскачивалась, словно кто-то пытался боком столкнуть её в ложбину провалившегося асфальта. Автомобиль был лишён стёкол, что позволяло убедиться в отстутствии внутри него кого-либо живого. Обойти странно шевелящуюся машину можно было лишь по узкому тротуару, прижимаясь к стене соседнего здания. Была мысль проскочить этот участок побыстрее, но в последний момент мы, не сговариваясь, одновременно сообразили, что этого делать нельзя, и оказались абсолютно правы. Смелый рывок едва не стоил нам жизни. В какой-то момент машина подпрыгнула, и у неё открылась дверца. Только теперь стало понятно, что в ней, или под ней кто-то возится. Когда мы, вжимаясь в стену, точно по краю пропасти, обходили её приставными шагами, что-то взметнулось в воздух с противоположной стороны, как пожарный рукав. Это было щупальце, высокой дугой уходящее в пыльное никуда. Оно ощупывало машину, словно надеялось найти в ней что-либо съедобное. Когда мы уже почти миновали участок, щупальце, как будто психанув, выдрало переднее сидение, и вместе с ним скрылось из вида.
Раздражённые ноздри чуть не подвели меня, и я, зажавшись, всё-таки чихнул. Райли придавила меня к земле, заставив присесть, после чего мы просидели на корточках возле стены несколько минут.
Пыль постепенно оседала, и наверху сквозь неё уже просматривалось небо. Когда мы двинулись дальше, то обнаружили лежащий на тротуаре труп суларита. Точнее, его нижнюю часть. Верхней половины поблизости не наблюдалось.
— Кажется, здесь разорвали одного из боевиков латуриэльской гвардии, — определил я.
— Не разорвали, — ответила Райли. — Разрезали. Ровно напополам.
— Как щупальцам это удалось?
— Тихо. Ни слова.
Кто-то очень громко вздохнул неподалеку от нас. За рассеивающейся пылью показался шевелящийся холм. Он был слишком мал для эндлкрона. В голову сразу вкрались подозрения, но мне меньше всего хотелось воспринимать их всерьёз, потому что…
— Это что, злодей?
— Тс-с! — Райли сделала мне короткий знак «заткнуться».
Да, это был он. Откуда здесь взялся злодей — я никак не мог понять. Я не знал, что импульсы эндлкрона притягивали не только злодеев, но и кое-кого покрупнее. Мне и одного-то злодея было вполне достаточно. Но других мы пока не замечали. А этот, единственный, пока что не обращал на нас внимания. Судя по неровным и бессмысленным движениям, он был чем-то отвлечён. Словно пьян. В его уродливой башке царил полнейший сумбур. Мы смотрели, как с покатых бронированных боков осыпается пыль. Слушали, как со свистом сопят забитые ею ноздри. И ждали. Сопротивляться злодею было бессмысленно. Даже пребывая в отличной форме мы бы не смогли его одолеть. Чего уж говорить про теперешнее плачевное состояние. Райли с трудом держалась на ногах, а я задыхался. Но и злодей выглядел не лучше. Повернув шипастую голову в нашу сторону, он искоса взглянул на нас, скалясь своей окровавленной 'улыбкой', и, выдохнув пыль, протянул 'ы-ы-ы-ы!'
Тут же, откуда ни возьмись, появилось щупальце, которое перехватило его поперёк туловища, и попыталось утащить. Но монстр оказался слишком тяжёлым. Почувствовав, что его поймали, злодей рванулся в сторону, после чего с лёгкостью отсёк щупальце своей клешнёй. Разбрызгивая кровь словно брандспойт, обрубок, извиваясь, исчез. Но тут же на его месте возникли уже два щупальца. И оба были толще отрубленного раза в три. За пару секунд они оплели злодея, стянув ему лапы тугой стяжкой. Было видно, как напрягаются огромные мускулы чудовища, но даже его внушительных сил не хватало, чтобы разорвать смертельный, питоний захват — настолько мощный, что хрустели костяные пластины толщиной в две ладони. Подоспело третье щупальце — самое огромное. Диаметром с канализационную трубу. Оно уже могло легко подхватить спутанного злодея, и уволочь его в сторону тёмного шевелящегося леса, проглядывающего там, где когда-то стояла Городская Управа.
Предсмертный рёв злодея закончился оглушительным хрустом его разламывающегося панциря. Я даже не мог представить, насколько титаническим было давление челюстей, раздавивших толстенную броню, как грецкий орех.
Извивающиеся деревья без ветвей, густо растущие на месте бывшей Администрации, конечно же, никакими деревьями не были. Это были щупальца эндлкрона, торчащие из-под земли, и расползающиеся в разные стороны. Они систематически кого-то выхватывали, и затягивали в центр десятиметровой воронки, являвшейся пастью ненасытной твари, которая начиналась здесь, а заканчивалась вообще в другом районе города.
Понятно, почему щупальца нас не трогали. Просто переключились на более крупную добычу. Нужно
быстрее пройти это место, пока пыль окончательно не развеялась, и мы не попали в чужое поле зрения. До перекрёстка осталось пройти всего один дом. Прячась за машинами, стоявшими вдоль тротуара, мы почти сумели обойти эндлкрона. Но вдруг одна из машин приподнялась и начала поворачиваться. Конечно же, это была никакая не машина, а ещё один злодей. Из его пасти торчала верхняя часть туловища мёртвого суларита. С отвратительным чавканьем он заглотил его, и тут же напрягся, припав к земле. Шевеля хвостом, монстр уставился куда-то в сторону. Значит его привлекли не мы, а кто-то другой. И вновь стелящиеся по земле щупальца не заставили себя долго ждать. Одно незаметно обвило ногу злодея, второе перехлестнулось через его туловище, и попыталось перевернуть. Злодей рванулся вперёд, совершив прыжок, но тут же был отдёрнут щупальцами назад, и с грохотом растянулся на дороге. Его клешни беспомощно заскоблили асфальт, в то время как ещё штук пять щупалец, полностью его оплетя, уволокли бьющееся животное в сторону прожорливой пасти.— Быстрее, пока они не вернулись, — сказала мне Райли.
Осталось сделать лишь последний рывок, и мы спасены. Но землю в очередной раз сотрясли подземные толчки. Синхронные, нарастающие, словно удары молотом. Эндлкрон был к ним не причастен. Кто-то очень большой двигался нам навстречу.
Знакомые металлические погромыхивания и натужное, трубное мычание, невозможно было спутать ни с чем другим. Подняв головы, мы увидели, как в нашем направлении, неспешно шагая, движется пара гомункулов. Один покрупнее — метров двенадцать ростом, другой — пониже, метров восемь-девять. Твари шли по улице рядом, перегораживая её целиком. Их хоботы покачивались из стороны в сторону, а длинные руки мотались, как маятники, разбрасывая мелкую живность, мельтешащую под ногами. Впрочем 'мелкой' эта живность была в соотношении с гомункулами, а не с нами. Судя по всему, это были ходоки, хаотично бегающие вокруг двух титанов.
Единственным укрытием, которое мы нашли, оказался покосившийся столб. Позиция просто ужасная. Позади — эндлкрон с щупальцами, впереди — гомункулы с ходоками. А сверху того и гляди упадут снаряды с периметра.
— Засада, — я стукнул кулаком по столбу. — Похоже, теперь мы действительно влипли.
— Ложись на землю и не шевелись, — ответила Райли, опускаясь на тротуар.
— Думаешь, это поможет?
— Делай, как я говорю.
Толщина пыли, покрывающей улицу, была в палец. Мы легли в неё, словно в снег. Хотелось подгрести к себе побольше этой пыли, чтобы поглубже закопаться. Чем ближе гомункулы приближались к нам, тем страшнее они выглядели. Бегающие вокруг них ходоки пугали не меньше, но, как ни странно, они не разбегались, а даже как будто пытались напасть на гигантов, повисая на их раздвоенных ступнях. На перекрёстке, один из гомункулов стряхнул со своей ноги прицепившегося ходока, и тут же раздавил его в лепёшку. С другой стороны от нас зашевелились щупальца эндлкрона, почуявшие добычу. Извиваясь и вытягиваясь, словно исполинские кобры, они выжидали, когда жертвы подойдёт поближе. Дотянуться до перекрёстка они не могли.
Неожиданно, наперерез гомункулам, с улицы Короленко вышло ещё одно здоровенное чудовище, привлечённое эндлкроном. Свирепый скиметродон. Существо, лишь немного уступающее размерами мяснику. В отличие от мясников, скиметродоны передвигаются на четырёх крепких ногах. У них, как у злодеев, есть панцири закрывающие спину и бока, но не сплошные, а пластинчатые. В то время как живот надёжно прикрыт иглами в руку длиной и в карандаш толщиной. Челюсти раскрываются вертикально, и оснащены восемью жвалами, по четыре с каждой стороны пасти. Жвалы напоминают острые, изогнутые мечи. Они постоянно шевелятся, делая скиметродона похожим на ожившую мясорубку.
Вообще, скиметродоны — очень редкие твари. Их даже меньше, чем гигантских гомункулов, не говоря уже про мясников. Встретить их довольно проблематично, и это, надо сказать, только к лучшему, потому что подобная встреча ни к чему хорошему не приведёт. У скиметродона практически нет слабых и уязвимых мест. Это просто бронировано-колючий танк, весом в десять тонн. И большой удачей было то, что он вышел не на нас, а на гомункулов.
Несмотря на угрожающую внешность, умом скиметродон явно не блистал. Сильно разозлённый раздражающими его импульсами, испускаемыми эндлкроном, он набросился на гомункулов, превосходящих его по мощи и габаритам, как на причину этого раздражения. Ближе к нему находилась более мелкая особь. Расшвыривая подвернувшихся ходоков, свирепо рыча и клацая клыками-лезвиями, исполин врезался в живую двуногую вышку. Гомункул покачнулся от удара, но удержал равновесие. Задрав хобот, он по слоновьи затрубил, и с размаха ударил скиметродона по голове так, что тот пригнулся, лязгнув своей постоянно работающей мясорубкой по бордюрному камню. Атакованный гомункул начал медленно поворачиваться к нему. Увернувшись от очередного удара, скиметродон сумел вцепиться ему в бедро. Я отчётливо расслышал, как жвалы со скрежетом вгрызлись в железный лист доспеха, комкая его как фольгу. Гомункул снова ударил скиметродона, повалив его на бок. Видимых повреждений тот не получил, но наконец-то сообразил, что враг ему не по зубам, и начал отступать. Разъярённый 'маленький' гомункул сменив направление, продолжил его преследовать, трубя и делая угрожающие выпады. Так они постепенно стали скрываться за домами. Ну а 'большой' собрат, будто бы не заметив стычки своего низкорослого коллеги, продолжал шагающим экскаватором топать в сторону эндлкрона.