Тенебрариум
Шрифт:
— Но мастер! — взвился один из 'телохранителей'.
— Ты что-то имеешь против, брат Глор?
— Никак нет, мастер, — отступил он. — Я лишь хотел высказать своё скромное сомнение по поводу твоего неожиданного решения. Эта особа должна хотя бы пройти подготовку, прежде чем становиться во главе боевой сотни.
— Я тебя услышал. А ты что скажешь? — Латуриэль взглянул на второго 'телохранителя'.
— Ты мудр, старший брат, — ответил тот. — И в этом не сомневаемся ни я, ни Глор. Но позволь задать лишь один вопрос нашей гостье. Скажи мне, Райли, если ты так легко и непринуждённо предала Апологетику, то где гарантия, что ты так же легко и непринуждённо не предашь нас? А?
Райли
Суларит аж поперхнулся от гнева. А Латуриэль расхохотался кашляющим смехом, и наградил Райли звучными аплодисментами.
— Чудесный ответ! Не злись на нашу новую сотницу, брат Никтус. Как видишь, она вполне годится для этой работы. Кого угодно поставит на место. Даже бывшего Верховного апологета…
Так значит это никакие не телохранители, — понял я. Это соратники Латуриэля. Бывшие члены Конклава.
— Я с удовольствием займу предложенный пост, — продолжала борзеть моя подруга.
— Вот и отлично. Предлагаю это отметить, — Латуриэль сделал знак дежурному у дверей. — Принеси нам выпивку и закуску. Сегодня у нас большой праздник. Я наконец-то нашёл человека и верного сотника. Ты ведь будешь верно служить мне, Райли?
— Не сомневайтесь, мастер.
— Верю. Значит ты готова до последней капли крови защищать Братство?
— Готова не только защищать, но и вести его в бой.
— В какой бой? Ты опять продолжаешь муссировать бредни Нибилара? Поумерь свой пыл. Пойми же наконец, сулариты не злодеи и не захватчики. Нам бы как-то самих себя защитить. От хищников, от джамблей… Эндлкрон в последние дни зашевелился. Тут уже не до Апологетики. Мы стараемся построить мирное, цивилизованное общество. Вы ведь пришли сюда свободно. Надеюсь, никто из братьев не оскорбил вас?
— Нас встретили радушно, — ответила Райли. — Что меня сильно удивило. Я действительно не увидела ни одного военного патруля, ни одного блок-поста. Только казнь какого-то суларита…
— Ах-х, — Латуриэль печально кивнул. — Мне так жаль, что вы стали свидетелями этого неприятного процесса. Дело в том, что казнённый брат был вором. Так уж у нас заведено. Воровство считается самым страшным преступлением, за которое наказание — смертная казнь. С той поры, как одна мерзкая змея, пригретая на моей груди, выкрала у меня очень ценную вещь, я жестоко караю любого, кто ворует у собственных братьев. Разумеется, только при наличии весомых доказательств. Без суда и следствия мы никого не наказываем, в отличие от авторитарного Конклава Апологетики. Не спорю, мне часто приходится действовать жестоко и решительно. Но это обусловлено беспощадностью окружающего мира. Без суровой дисциплины не достичь приемлемого порядка. Стоит дать слабину и общество погрузится в хаос. Ты ведь со мной согласна, Райли?
— Абсолютно.
Нам принесли выпивку, цветом похожую на чай, и тонко нарезанное мясо.
— Вы и его приглашаете разделить с нами трапезу? — спросила Райли, указав на меня.
— А что? — взглянул на неё Латуриэль, принимая бокал с напитком.
— Не понимаю. Зачем с ним церемониться? Всё равно же в жертву приносить.
— Э. Э! — подыграл ей я, демонстративно вскочив со стула. — В какую жертву?! Чё за ерунда?!
— Успокойся, человек, сядь, — мягко попросил меня Латуриэль.
— Сначала объясните, о какой жертве идёт речь? Райли, ты же обещала, что мастер Латуриэль мне поможет. Что он выпустит меня из города. Какая к чёрту жертва?!
— Я тебя обманула, милый, прости, — ответила та, жуя мясо. — Тебя принесут в жертву великому Даркену Хо.
— Это правда? —
стараясь изобразить максимальную растерянность, я взглянул на Латуриэля.— Да, — ответил тот. — Но волноваться не стоит…
— Не стоит?! — я взмахнул рукой, но Райли, подскочив, тут же грубо усадила меня на место.
— А-ну, сядь, обезьяна! Кто давал тебе право говорить с мастером, тем более в таком дерзком тоне?!
— Успокойся, сотница, — осадил её Латуриэль. — Зачем ты так грубо обращаешься с человеком? Всё-таки он один из 'старых хозяев', давших нам тела. Прояви немного уважения. А ты не волнуйся, Писатель.
Райли фыркнула и села на место.
— Как же не волноваться, если меня собираются убить? — следом за ней сел я.
— С чего ты взял, что тебя будут убивать? Если бы мне был нужен мертвец, я бы воспользовался одним из тысячи мёртвых тел, оставшихся после катастрофы. Но мне не нужен труп. Мне нужен живой человек.
— В чём же тогда заключается эта самая жертва?
— Ты выйдешь на берег священного озера, где встретишься с Хо.
— Оно убьёт меня?
— Этого я не знаю. Оно велело привести к нему живого человека. А для чего — мне неведомо. Но я не думаю, что ему нужна твоя смерть. Даркен Хо — не кровожадный бог.
— Но я так надеялся, что мне наконец-то помогут вернуться домой, — я печально опустил голову.
— Даю тебе слово, — ответил Латуриэль. — Что если ты вернёшься от Хо живым и невредимым, я покажу тебе тайный выход из города.
— Правда? — спросил я.
— Правда. Ну, давате-ка выпьем в конце концов! Поднимем бокалы за удачный день.
Мы выпили немного крепкого пойла, по вкусу напоминающего тёплую брагу.
— Слэрго суллархо, — выдохнул глава суларитов и закусил мясом. — Хорошая штука. Крепкая. А ты, Райли, смотрю, не шибко жалуешь людей. Сколько дней ты тащила его сюда? Неужели ни капельки к нему не привыкла?
— Именно потому, что я так долго его сюда вела, он мне надоел до ужаса. Знали бы Вы, сколько нервов он мне вымотал. Теперь, когда он Ваш, у меня будто камень с плеч свалился.
— Странно. А мне поначалу показалось, что вы с ним друзья, — простодушно ответил Латуриэль.
— Таких друзей за одно место и в музей. Надеюсь, что этот дар не разочарует Даркена Хо. Мне было бы очень печально узнать, что я потратила столько сил впустую.
— Не переживай. Ты старалась не напрасно. К тому же, ты теперь сотница одной из самых сильных армий, с которой могут потягаться разве что сумеречники. Да и то не факт. Нам бы их оружие. Тогда бы уже никто не посмел бросить нам вызов. И все наконец-то оставили бы наше многострадальное Братство в покое. Ведь всё что нам нужно — это занять свою устойчивую нишу во Вселенной. Почувствовать себя не опытными образцами, а настоящей цивилизацией, заслуживающей великого будущего.
— Мы и есть будущее! А сумеречники — это прошлое, — произнесла Райли. — Как и люди.
— Хорошие слова. Надеюсь, что так оно и будет, — Латуриэль пригубил немного напитка. — Ты весьма перспективна, Райли. Уж не второй ли субкод делает тебя такой? На самом деле. У тебя есть всё: острый язык, пылкий ум, дьявольская хитрость. Ты похожа на меня. Например, знаешь чем?
— Чем?
— На подобную встречу я бы тоже пришёл под талуканом.
— Это вышло непреднамеренно, мастер…
— Не оправдывайся. Всё в порядке. Я прекрасно понимаю тебя. После промывки мозгов, устроенной Нибиларом со товарищи, ты не знала, чего тебе ожидать, и перестраховалась. Это нормальный подход. Говорю тебе, я поступил бы точно так же. К тому же, действие талукана скоро спадёт, и я окончательно удостоверюсь в чистоте твоих помыслов. Они ведь чисты, сотница Райли?