Темная леди
Шрифт:
– Всего лишь долг?
– Ты забываешься, родной.
– Раньше у нас не было секретов друг от друга, Мел, - грустно протянул близнец.
А я промолчала, не зная, что возразить на это замечание. Он был прав в одном, у него от меня секретов никогда не было, даже находясь на огромном расстоянии друг от друга, мы могли часами общаться через зеркала. Он рассказывал, чего добился, с какими людьми встретился, как провел еще один день без меня. А я слушала, искренне радуясь за брата, и, определенным образом, живя его жизнью, будучи запертой в глуши. Но сама в последние года говорила мало, не желая показывать, как тосковала, как страстно хотела вырваться из клетки, в которой жила все это время. И сейчас даже с ним не собиралась обсуждать свой
– Разве тебе недостаточно знать, что у меня все хорошо? Грей, ты ведь чувствуешь меня, кому как не тебе знать, что я по-настоящему счастлива?
– остановившись возле обеденного зала, чуть придержала брата.
– Я уже не маленькая девочка, родной, да и не кажется ли тебе, что с моей стороны некрасиво обсуждать наши с Ренделом отношения? Даже с тобой. Он оберегает меня, Грей, дает почувствовать себя нужной и желанной, а это намного больше того, на что я когда-то рассчитывала.
– Я рад за тебя, сестренка, - после минутного молчания выдохнул Грейсон и посмотрел в сторону зала, где уже собралась за столом вся семья.
– Не знаю, что со мной творится в последнее время, сам себе порой поражаюсь. Я тревожусь, Мел. Знаю, что ты с ним в безопасности, что он никогда не позволит причинить вред своей герцогине, но все равно безумно боюсь, что что-то случится. Глупо, да?
Глупо? Нет. Мог ли он каким-то образом разделить мои собственные переживания? Ведь после разговора с Ренделлом я тоже это ощущала - предчувствие неотвратимо надвигающейся беды, однако из слов брата выходило, что подобные мысли занимали его давно, едва ли не с момента моей свадьбы. Глупости. Ничего плохого со мной не могло произойти, нечего волноваться понапрасну. Сегодня я, наконец, встретилась с родными, а вечером должен был состояться прием, к которому так долго готовилась - это единственное, что должно меня сейчас волновать. Это, и маленькая жизнь, зародившаяся в моем чреве.
Гостей приехало много. Слишком много. Рассылая приглашения в самые родовитые дома, я признаться честно, рассчитывала, что многие откажутся, устрашась многодневного пути, и не верила, даже получив подтверждения о приезде. Но прибыли все. Абсолютно все. Слава богам, правитель не решил почтить нас своим присутствием, однако, к моему искреннему изумлению, прислал письмо, в котором выражал сожаления, что не сможет увидеть первый прием герцогини Веллиант, но непременно ждет нас с Ренделдлом у себя, как только решим навестить столицу. Причину отказа поняла сразу - на днях должен был родиться наследник, и все знали, что в последнее время правитель ни на шаг не отходил от жены. Что ж, тем лучше, не пришлось переживать еще больше, понравится ли правящей чете запланированные мной мероприятия.
Лишь вновь окунувшись в мир высшего света, где каждый оценивал и ждал малейшего промаха, я поняла, как вовремя забеременела. Ведь многие из тех, кто теперь бродил по поместью, планировали остаться у нас на несколько недель, как было заведено, однако теперь все они были вынуждены уехать не позже чем через три обязательных для приема дня. Но даже это время стало для меня одним из самых тяжелых. Я практически не виделась с мужем, играя роль гостеприимной хозяйки, а ночью, едва почувствовав под головой подушку - засыпала, слишком утомленная разговорами, музыкальными вечерами, шарадами и танцами. Не просыпалась даже тогда, когда возвращался Ренделл и укладывался рядом. Мы привычно спали у него, лишь в первую ночь я настолько измоталась, что уснула на своей кровати, едва горничная помогла снять бальное платье, а на утро проснулась в комнате мужа, когда его уже не было.
Я скучала по нему, по нашему спокойному и умиротворенному распорядку, по его объятиям, и с нетерпением ждала, когда же, наконец, останемся наедине. Тех кратких встреч, которые мы могли позволить себе в эти долгие три дня, явно не хватало ни мне, ни Ренделлу, о чем вполне ясно говорили его взгляды и жадные, но такие короткие поцелуи, когда все же выдавалась свободная минутка. Он был обходительным и
внимательным ко всем, но при этом каким-то образом ухитрялся наблюдать за каждым моими действием, и едва замечал, что устала, непременно оказывался рядом. И это безумно раздражало светских красавиц, едва ли не пожиравших его глазами. Первый вечер я злилась, наблюдая за тем, как они обхаживали моего мужчину, стараясь привлечь к себе внимание, но после немного успокоилась, не увидев ответного интереса со стороны супруга. Нет, я понимала, что в высшем свете вполне естественно было для мужчины иметь любовницу, а то и не одну, но столь откровенно флиртовать с ним на глазах у законной жены, на мой взгляд, отвратительно.Утро четвертого дня встретило меня жаркими объятиями и обжигающими поцелуями. Ренделл. Как же мне его не хватало, как же истосковалась по нежным прикосновениям, по его рукам, губам, по тому огню, что растекался по телу от столь откровенных ласк, заставляя извиваться и тихо постанывать от наслаждения.
– Я должен уехать на пару дней, котенок, - много позже с грустью произнес Ренделл, прижимая меня к груди и задумчиво вычерчивая только ему одному понятные рисунки на моей обнаженной спине.
Уехать? Куда? С трудом удерживаясь между сном и явью, слишком утомленная недавней близостью, подняла голову и посмотрела на мужа, отмечая и виноватый вид, и сожаление, читавшееся в его глазах.
– Когда?
– тихо спросила, прекрасно понимая, что о самой поездке спрашивать бесполезно, все равно умело обойдет вопросы или просто не станет отвечать.
– Прямо сейчас. Это ненадолго, Меллани, всего на пару дней. Уже завтра вечером я снова буду рядом с тобой, родная.
– Что-то случилось?
– Ничего особенного, обычные дела, не думай об этом, котенок, тебе нельзя сейчас волноваться, - лицо герцога озарила улыбка, наполненная теплотой и счастьем, когда он осторожно, словно боясь повредить, прикоснулся к моему животу.
– Спасибо тебе.
– Это тебе спасибо, - накрыла его руку своей, переплетя пальцы, и поцеловала.
– Заканчивай дела и возвращайся поскорее, мы будем тебя ждать.
Отъезд мужа пропустила, уснув сразу же после нашего разговора, а едва спустилась к завтраку, обнаружила очередной сюрприз в виде ожидавшего внизу незнакомого мужчины. Не человек. Как узнала? Слишком крупный, под два метра ростом, и широк в кости настолько, что рядом с ним я ощутила себя маленькой и хрупкой девочкой, а ярко-желтые глаза, наблюдавшие за моим приближением с настороженностью, вызывали непонятный страх. Сильный хищник. От этого мужчины буквально веяло звериной мощью и чем-то таким, что спутать его с человеком было просто невозможно. Что он здесь делал? Пришел к мужу? Но слуги должны были сообщить об отъезде герцога, да и вряд ли кто осмелился бы пропустить его в поместье, не предупредив меня или Ренделла.
– Доброе утро, миледи, - с удивительной для такого телосложения грацией склонился незнакомец, и мне выпала возможность разглядеть его получше.
Длинные темно-русые волосы до плеч, с собранными у висков прядями производили ощущение небрежности, нижняя часть лица покрыта щетиной, грозившей в скором времени превратиться в довольно густую бороду, а пыльная и местами грязная одежда подсказала, что ему явно пришлось провести какое-то время в пути. Красавцем этого мужчину я бы не назвала, но мужественную притягательность отметила, гадая, что ему могло понадобиться от меня. А в том, что он дожидался не Ренделла, я теперь не сомневалась.
– Кто вы?
– Мое имя Аллан, миледи, и я здесь по распоряжению вашего супруга.
– Что за распоряжение?
– Моя задача оберегать вас, пока его светлости нет в поместье, - спокойно ответил мой внезапно появившийся... Кто? Охранник? Страж? Наблюдатель?
Пресветлые боги, что же происходит? Чего так боялся Ренделл, что решил приставить ко мне охрану на время своего отсутствия?
– И что входит в понятие "оберегать"?
– Я все время буду находиться рядом с вами, миледи.