Тайм-аут
Шрифт:
Стааас!
– Макс практически орет мне в ухо.
Я поворачиваю голову.
– А?
– Уснул что ли?
– Нет, задумался. Чего?
– Давай собираться.
Кира внимательно смотрит на меня, затем улыбается и встает, рассудок пронзает несколько панических мыслей - не сболтнул ли чего, не слишком ли откровенно пялился? Памятуя о стояке, который с последними раздумьями только усилился, я не спешу вскакивать со стула, подавая дамам польта с сапогами, вместо этого, изобразив задумчивость, я смотрю в телефон, ожидая либо ослабления давления в штанах, либо момента, когда девушки повернутся спиной. Второе наступило раньше. Не
2
– Обратите внимание, красивое здание в стиле необарокко слева - это Большой Драматический Театр имени Товстоногова. К сожалению, уже больше двух лет не имеем удовольствия посетить-с, на реставрации.
– кривляется Максим, активно жестикулируя, - Лештуков мост, также обращаю ваше внимание, уважаемые господа, построен в 1907 году для удобства посещения вышеозначенного театра. Далее, милейшие, идем к нашей цели буквально по Ломоносовым - мост Ломоносова, площадь Ломоносова, улица Ломоносова. Гостиный двор...
Таким образом он вещает пока взору не открывается небольшая улочка вдоль перинных рядов, между Невским и улицей Ломоносова, не припомню, чтобы когда-нибудь бывал здесь, хотя, казалось бы, центральней некуда. Царящая вакханалия несколько озадачивает - музыка, вырывающаяся из окон и дверей нескольких заведений сразу сливается в инфернальную какофонию, вдрызг пьяные молодые и не очень люди как мухи облепили все выступающие поверхности, кто-то спит прямо на тротуаре, кто-то прикладывается к бутылке, большинство провожает жадными взглядами беспрестанно снующих туда-сюда девушек, многим не дашь и шестнадцати, в пяти метрах от входа в один из баров потасовка с участием полутора десятков человек, тут же мужчина в черных лохмотьях что-то пронзительно выкрикивает. Я замечаю, что абсолютно вся поверхность тротуара залита разнородными по цвету и консистенции жидкостями, усеяна битым стеклом и заблевана, все близлежащие углы обоссаны. Из мансардного окна здания Перинных рядов, где, судя по всему, находятся более приличные заведения, вылетает пустая бутылка и со звоном разбивается в метре от сидящего на бордюре молодого человека с сигаретой, спустя пару секунд тот неспешно поворачивается к источнику шума, затем продолжает курить, уставившись невидящим взглядом перед собой.
– Final destination, - Макс поворачивается ко мне и Кире, - улица Думская.
– Now this is my kinda place! I could become a regular.
– смеется Кира.
Макс хватает меня под руку и тащит в сторону тяжелых деревянных дверей со стеклянной вставкой, девушки не отстают.
– Тут раз на раз не приходится, - говорит мне Макс, - иногда не пропускают, даже если не бузишь и хорошо одет. Если вдруг лицом не вышел или просто не понравился, спрашивают «приглашение». Естественно, никаких приглашений ни у кого нет и быть не может, так что можешь подобный вопрос смело расценивать как «Пшел на ***!». Но сегодня все должно быть нормально, с симпатичными девушками пускают и косорылых, и бухих, так что не переживай.
Обдумывая его слова, я смотрю по сторонам.
– А это все, кого не пустили?
Мы подходим к дверям. Перед нами группа из пятерых парней хипстерского вида, все тощие как на подбор, ведут себя довольно нагло, громко смеются. Макс наклоняется ко мне.
– Без шансов.
Сзади пристраивается еще пара человек, судя по всему, молочные братья передних, с «гыканьями» обсуждают какой-то свежий фильм, нарочито громко и развязано. Как и предсказывалось, передних отправляют гулять дальше.
– Четыре!
Макс чуть отстраняется в сторону, чтобы было видно девушек, затем с протягивает крупную купюру татуированной горилле на входе, тут же получает сдачу, после чего происходит какая-то манипуляция с правой рукой и его пропускают. Девушки следующие, им также ставят какие-то отметки на руке, мне становится интересно и я с нетерпением жду своей очереди. Дойдя до вышибалы, протягиваю руку ладонью вверх, получаю печать в районе лучезапястного сустава и также прохожу внутрь. Краем уха слышу как за спиной раздается «Приглашение?».
По
мере продвижения через узкий коридор, звуки приобретают осмысленность, я сразу узнаю L7 - Shove. Навстречу выходят две молодые девушки, на одной черный корсет, едва прикрывающий внушительных размеров бюст, лицо мокрое от пота, помада размазана. Разминаясь с нами, она с силой прижимается ко мне грудью, хотя место вроде бы позволяет при желании разойтись без соприкосновений. Мы смотрим друг другу в глаза, пока ее грудь скользит по моей, и у меня снова встает. По окончании маневра, ее губы трогает легкая улыбка, продолжая движение, она поворачивается и идет в сторону выхода. Предложение сделано. За полсекунды я успеваю продумать свой дальнейший выбор (примерно так: Стараясь сохранить максимально нейтральное выражение лица, я двигаюсь дальше.Не успеваем мы войти, как мне дважды наступают на ногу. В нос ударяет смесь из алкогольных паров, запахов пота и табачного дыма, в помещении, размером с гостиную средней городской квартиры, находятся человек сорок в разной степени опьянения, половина из них умудряется танцевать. Оставшаяся часть либо стоит со стаканами в руках, либо сидит на куцых диванах с тряпочной обивкой, практически все присутствующие с сигаретами.
– Я к бару!
– кричит мне в самое ухо Макс.
Рядом с нами танцует какой-то иностранный молодняк, ужасно мешая всем вокруг. Кучерявый молокосос в полосатой футболке после очередного антраша чуть не попадает мне бычком в глаз. Оставшись с девушками, я осматриваю помещение. Барная стойка угадывается только по высокому стеллажу со спиртными напитками, виднеющемуся поверх плотного ряда тел, яблоку негде упасть. В царящих здесь толчее и полумраке вообще мало что можно различить. Красные бумажные фонари на китайский манер, дубовая доска, местами проглядываются выцветшие когда-то багрового цвета обои. Гардеробом, по всей видимости, служат крючки, прибитые к стенам. Рядом с входом/выходом еще одна дверь, людей в нее входит явно больше, чем выходит. Интригующе. Поскольку в помещении нет ни диджея, ни нормального танцпола, просится предположение, что и диджей и танцпол находятся там. Поддавшись интересу и бросив «щас вернусь», захожу в страну чудес и... да, так и есть. Еще одна комната, чуть больше предыдущей, свободная от мебели, за исключением видавшего виды дивана, у дальней стенки небольшая будка с трясущейся патлатой головой внутри, по обе стороны возвышения для особо активных танцоров, в целом композиция напоминает спортивный постамент, как если бы призеры уебошились чем-нибудь и начали активно выражать свои чувства по поводу полученных наград.
Концентрация людей здесь еще выше, чем у соседей, поэтому я возвращаюсь обратно. Девушки стоят там же, где я их оставил, Кира кричит что-то на ухо Ире, однако заметив мое приближение перестает говорить и отвлекается на сумочку. Не успеваю я подойти, как возвращается Макс с четырьмя стопками в руках, поставив их на ближайший подоконник, он убегает обратно и возвращается еще с четырьмя, с третьей ходкой он приносит четыре больших стакана, два со стаутом и два с чем-то посветлее (Лонг-айленд?). «Чтоб два раза не вставать» - кричит Макс, улыбаясь. Как он умудрился так быстро пролезть сквозь два ряда людей и привлечь внимание бармена для меня загадка. Девушки тоже впечатлены.
Мы опрокидываем первый набор стопок («Куантро, для разогрева» - Макс), с небольшой паузой переходим ко второй («Б52, мой любимый» - Ира). Макс, раздав соломинки, поджигает рюмки. «Один за всех и все за одного», постучав соломинками на манер мушкетеров, мы выпиваем содержимое. По телу разливается приятное тепло. Девушки смеются. Я начинаю чувствовать, как возвращаются потерянные за время прогулки градусы. Знакомое сладкое ощущение свободы и вседозволенности. «Я там, где должен быть!» - говорю Кире. Она смотрит так, будто я сказал что-то на неизвестном ей языке. Макс берется за пиво, я чувствую, что пока не готов заливать благостное ощущение холодным горьким стаутом. Вместо этого я смотрю на людей, заполняющих помещение. От группы иностранцев отпочковалось несколько человек и устремилось по направлению к бару, вокруг пары девушек танцует человек пять парней, у каждого печать на лбу «хочу е**ться». Я думаю об этом танце природы, о механизме выбора спутника, о том, что и почему заставляет выбирать именно данного человека, даже если конкуренция выше на голову. Почему хорошие девушки ведутся на гондонов? Почему на гондонов вообще ведутся? Наверное, все зависит от целей. Хотя, у большинства людей никакой цели нет. Или есть? Смотря что называть целью...