Свет и Тень
Шрифт:
Выругавшись, Альк признал правоту переводчика.
– Хорошо! – раздражённо рявкнул он, – Рыжая служанка, та, что приносила мне обед... Она сегодня ночевала у тебя, ведь верно?
– Вы могли это видеть, – ни капли не смутившись, возразил парень, перехватывая меч поудобнее.
– Ладно, спроси меня сам, – пожал плечами Альк.
Салим кивнул.
– Какое серьёзное событие произошло в моей жизни на прошлой неделе? – спросил он.
Посол думал лишь щепку. Всё было очевидно.
– Умер кто-то из твоих родных, – нахмурившись, сказал он, – Девять к одному – твоя мать.
В
– Извините. Следуйте за мной, – порысил дальше по коридору.
Вскоре из-за угла послышался звон металла.
– Стой! – скомандовал Альк, и парень, тут же остановившись, прижался к стене. Обойдя его, Альк осторожно посмотрел за угол – и увидел битву у дверей опочивальни иргема...
Кто есть кто, он понял сразу: воины иргема сверкали доспехами, одетыми, казалось, на голое тело, и среди них были женщины, вернее, девушки возраста Марины и с такими же, как у неё косичками. Их противники сначала показались путнику знакомыми, а потом он сообразил: это от того, что воины одеты как северяне, неуместные здесь, но привычные для его глаз!
Альк всё понял, да и дар подтверждал подозрения. Удивляться было некогда, и он спросил переводчика:
– Посольство ждали с севера?
– Да, с острова Пелигос, господин, – кивнул тот.
– Поздравляю, дождались.
– И... что?
– Ничего хорошего. Делегация большая была?
– Человек тридцать, как я слышал. Да что происходит-то?
– А сам не видишь? – раздражённо спросил Альк, – Это вся дворцовая стража? – спросил он, кивнув в сторону битвы.
– В этом крыле – да.
– Быстро поднимай тревогу! – велел путник, – И любого чужака во дворце – нещадно убивай. Слуг моих ты видел, закрой их где-нибудь, скажи им, что я так велел. А больше никого чужого здесь быть не должно. – объяснил он, в душе радуясь, что оставил свою свиту на корабле, и путаницы теперь не будет. – Сделаешь, что я сказал?
– Да, господин, – снова без страха ответил Салим.
– Тогда удачи, – бросил Альк, выхватывая мечи.
Как сказать по-иргемаджински, что не являешься врагом иргема, посол помнил, вернее, выучил в первую очередь.
Врагов было не особенно много, да и половина из них уже пала в бою либо была смертельно ранена. Но те, кто ещё остался в живых, были хорошими бойцами, так что семерым сдерживающим их стражникам приходилось нелегко. Помощь высокого белокосого воина, выскочившего из-за угла и моментально успокоившего ещё двоих, была им весьма кстати.
Главным теперь было не пустить никого в опочивальню, вон за те шикарные двери в два человеческих роста, украшенные золотом и драгоценными камнями. Двое воинов, стоящие спиной к этим дверям, пока справлялись с этим, как Альк успевал заметить краем глаза, но оба они были уже порядком изранены, а врагов всё ещё было больше, чем союзников.
Скорее всего, изначально здесь стояло в карауле человека два-три, а остальные дежурили в коридорах. Никто не ждал подвоха, наверное, увидев дипломатический знак: ждали-то послов.
Альк нещадно ругал себя за то, что не почувствовал угрозу, увлёкшись красотой своей переводчицы и ошалев от здешних законов
и традиций, но это помочь уже не могло.А противники были вполне достойны его. Немудрено: на такое не посылают кого попало. А уж когда к врагам подоспело подкрепление, стало и вовсе тяжело. Всё, на что стоило рассчитывать – это продержаться до прихода новых воинов.
Слева на лестнице, там, откуда Альк пришёл, уже слышался шум: бряцанье оружия, топот, голоса, но вздыхать с облегчением было более чем рано. И потому, продолжая разить врагов, он изо всех сил старался прорваться к дверям в опочивальню, но у него пока ничего не получалось.
А потом вдруг из бокового коридора, скорее даже узкой галереи, вход в которую терялся в тени, выскочил высокий смуглый воин, на голову выше Алька – и тоже с двумя мечами, которыми он мгновенно разметал в стороны чужих (свои сами отскочили) и, не останавливаясь, нанёс сразу два прямых удара, отправив на небесные дороги обоих воинов, обороняющих двери. На то, чтобы вытащить клинки из тел, понадобились бы драгоценные мгновения, но это не требовалось, потому что воин и не собирался их вытаскивать. Он наоборот их оттолкнул, вместе с телами погибших... А потом выхватил из-за спины ещё два, одним из которых снёс голову подоспевшей стражнице, а вторым – перерубил засов на дверях и исчез за ними.
Остановить такого воина было равносильно тому, чтобы остановить таран.
Альк оценил и ловкость воина, и изобретательность. Наглость маневра, а тем более – его успешность возмутили саврянина до глубины души. Привыкший быть во всём и всегда первым, Альк просто взбесился, и это придало ему сил, а также помогло сломать ритм вращающихся перед ним клинков противника, а затем поднырнуть под них, ранить врага, угомонить ещё двоих и уже через щепку оказаться в покоях иргема, радуясь, что внутренний засов смуглый великан набросить не догадался, сделав ставку, видимо, на внезапность.
Подумать, кто победит в единоборстве – он или его враг? – Альк не успел, потому что единоборства не предполагалось. Смуглый уже стоял напротив иргема, прижав последнего к стене и держа меч у его горла. Что беседы не получится, было ясно как день, потому-то и саврянский клинок, и надрывный крик:
– Сто-о-ой! – сорвались в полёт одновременно.
Воин обернулся на крик, не успев подумать – всего лишь на миг, забыв о своём клинке и ослабив нажим... Но за этот миг светлейший иргем, тоже побывавший в своё время не в одной схватке, успел уйти в сторону, и клинок смуглого, который тот в следующую же щепку послал не глядя вперёд, наткнулся на стену. А самому воину в тот же миг прямо в шею вонзился Альков меч – и вошёл по рукоятку...
Обычно после такого никто не способен на решительные действия, да и неизвестно, успел ли великан подумать, прежде чем мешком рухнуть на застилающую пол циновку, или это было конвульсивное движение... но в следующий миг посол Савринтарского тсарствия Альк Хаскиль, схватившись за правый бок, тоже стал оседать на пол. Клинок врага, посланный не глядя, не воткнулся в тело саврянина, но прошёл по верху, оставив длинный глубокий след от середины груди до правого бедра. Хлынувшая из раны кровь мгновенно залила пол, забрызгала мебель и стены...