Чтение онлайн

Словом, гостеприимство иргема посла впечатлило.

Пожалуй, отец был в чём-то прав, желая видеть Алька на этой должности. Путникам благ такого масштаба было не видать как собственных ушей при всей их вольной и безбедной жизни.

После плотного обеда Альк собирался завалиться спать, но тут снова явился переводчик и спросил его:

– Не угодно ли будет господину послу пригласить к себе женщину? Вы можете выбрать любую, – с улыбкой пояснил он.

– В смысле – любую? – не понял Альк.

– Любую, кроме светлейшей иргемы, – поправился переводчик.

Иргема – это аналог тсарицы, догадался саврянин.

–

И... никто не будет против этого? – уточнил он.

– Нет, конечно! – безапелляционно произнёс Салим, – Каждая женщина почтёт за честь такую возможность!

Альк молча смотрел на Салима, отказываясь что-либо понимать.

Нет, конечно, на его родине нечто подобное тоже практиковалось, к примеру, если высокопоставленный гость имел желание скрасить свой досуг, к нему посылали какую-нибудь служанку. Право первой ночи опять же имело место... Но здесь об этом говорилось так открыто, как о чем-то само собой разумеющемся! Поневоле задумаешься о морали.

– А... мужья этих женщин не против их службы во дворце? – спросил Альк, обретя дар речи.

Парень улыбнулся.

– Не извольте беспокоиться, господин посол, – сказал он, – В нашем государстве замужних женщин на службу во дворец не принимают, как и женатых мужчин.

– Почему? – удивился Альк.

– Именно из-за иностранных посольств. Ни одна женщина не имеет права отказать чужестранцу, тем более послу, если он желает провести с ней ночь.

Альк думал, его уже нельзя удивить, но оказалось, чем дальше в лес, тем больше дров.

– Это ещё что такое? – недоуменно спросил он, – Объясни, будь добр!

– У нас такой закон, – терпеливо начал Салим, – если чужестранцу понравилась иргемаджинка, нужно ценить такую возможность. Всё от того, что от приезжих мужчин рождаются наиболее здоровые дети, а это путь к процветанию нации: чужестранцы уедут, а дети останутся в Иргемаджине. В свою очередь наши мужчины не отказывают иностранкам: в других государствах тоже наверняка хотят здоровых детей.

– Дикость какая-то... – буркнул Альк.

– Но если женщина замужем, – продолжал Салим, – может возникнуть недоразумение: с одной стороны она обязана по закону, с другой – измена у нас карается смертной казнью. Чтобы такого не произошло, во дворце служат лишь те, кто не связан узами брака. Единственная семейная пара здесь – это наши монархи. К тому же, незамужнюю женщину легко отличить от замужней: только свободная имеет право плести косы.

– А мужчинам как быть? – с ухмылкой, спросил посол.

– Женатые мужчины бреют голову наголо, – серьёзно сказал Салим, и Альку сразу стало понятно, кто есть кто. Действительно, примерно половина увиденных им в городе мужчин, а также светлейший были лысыми, как коленка. Во дворце же он пока видел лишь слуг с шевелюрой, а служанок – с косичками.

Так значит, любая?..

На ум господину послу вдруг пришёл неожиданный вопрос:

– А вот если бы я, к примеру, позарился на дочь иргема? – спросил он, собираясь озадачить переводчика.

Но в лице парня не дрогнул ни один мускул, и он спокойно, с улыбкой ответил:

– Светлейшая иргемиана в данный момент отсутствует во дворце, заменяя своих родителей в столице, но уверяю вас, будь она здесь, с радостью разделила бы с вами ложе!

На сегодня было достаточно. От такой информации голова пухла. Махнув парню рукой на дверь, Альк сказал лишь:

–

Пожалуй, я слишком устал с дороги и лягу спать один. Ты свободен.

Переводчик поклонился и вышел. Альк, задумавшись, присел в кресло.

Любую, значит... А вдруг просто неправильный перевод? Лучше уж сегодня выспаться, а завтра спросить у Марины, а то мало ли... Не хватало ещё из-за ерунды завалить всю миссию.

...Но косички Марины ещё до-олго не шли у него из головы.

*

Альк проснулся от предчувствия беды и по привычке схватился за оружие.

Ничего особенного он не увидел и не услышал. В комнате было темно, если не считать каких-то непонятных бледно-голубых светильников, по сути стеклянных сосудов с водой и помещенными в неё камнями, дающих не свет, а скорее, ориентир. За окном ровно шумел дождь. Альк выглянул на улицу и увидел сплошную стену воды, словно это был не дождь, а водопад (вот это да, он бы никогда не подумал, что после такого солнечного и безветренного дня может ни с того ни с сего начаться такой ливень!).

В общем, тишь да гладь.

Но дар его никогда раньше не подводил, и можно было делать вывод, что где-то рядом творится что-то нехорошее, страшное, лично его не касающееся, но ставящее всё посольство под угрозу.

Альк быстро оделся и вышел в коридор. На стенах в держателях горели факелы, но ничего особенного и там не наблюдалось. Стояла тишина. Скорее всего, была глубокая ночь.

Вернувшись в комнату, он позвонил в колокольчик. Заспанный Салим явился через десять щепок, на ходу оправляя рубашку.

– Слушаю, господин, – с поклоном сказал он.

– Проводи меня в покои иргема, – велел ему Альк.

– Сейчас очень поздно, господин посол, светлейший изволит почивать, – возразил парень.

– Делай, что говорю! – рявкнул путник, – Иначе мы все потом пожалеем!

Салим, испуганно оглядев его, неуверенно произнёс:

– Хорошо... следуйте за мной.

– Оружие какое-нибудь возьми, – бросил ему Альк.

– Зачем?

– Увидишь. И быстро, давай!

Парень, не споря более, вернулся в свою комнату и вышел уже с мечом. Не смотря на невысокий рост и мирную должность, оружие он держал как положено и, видимо, знал, что с ним делают, что Алька порадовало.

Они запетляли по коридорам и лестницам, Салим впереди, Альк за ним.

– Что происходит, господин посол? – не останавливаясь, решился спросить переводчик.

– Есть угроза светлейшему, – нехотя ответил Альк.

– Откуда вы знаете?

– Я путник.

– Кто? – удивился Салим, не понявший сразу значения слова.

– Предсказатель, – постарался объяснить Альк.

Видимо, тоже ознакомленный с устройством жизни Савринтарского тсарствия, в частности, слышавший о путниках, переводчик додумал слова посла по дороге и задал следующий вопрос:

– А где же ваша крыса?

– По дороге сдохла, – соврал Альк. Не время было вникать в тонкости. – Но я и так могу. Тихо теперь! – велел он.

– Подождите! – проявил бдительность парень. – Докажите! – остановившись и обернувшись, он поднял меч.

– Ты что, с ума сошёл? – взвился посол, – Пока ты тут меня подозреваешь, иргему, возможно, грозит смерть!

– А вдруг вы и есть тот, кто ему угрожает? – резонно заметил Салим, без страха глядя в глаза путника, – Я же вас вижу в первый раз в жизни!