Свет и Тень
Шрифт:
И всё же он спросил её:
– Скажи: ты хотела бы быть со мной?
– В качестве кого? – переспросила Марина.
– Моей женщины...
Она ответила не сразу, но снова спокойно и как-то задумчиво.
– Не знаю... Может да, а может, и нет. Я так и не смогла этого решить. – девушка ещё немного помолчала, – Ты мне, конечно, очень понравился. Я таких раньше не встречала. С тобой хорошо: и в постели, и вообще... Ты настоящий мужчина, за таким, наверное, как за каменной стеной, но... Слишком властный. Я бы с тобой не ужилась. К тому же...
– Что? –
– Твоё сердце занято. Так нельзя. – произнесла она наконец.
Он усмехнулся.
– Ты хоть знаешь, о чем говоришь?
– Конечно, знаю. У тебя есть любимая. И ты думаешь о ней.
– Мы давно расстались, – со вздохом возразил Альк.
Может, Марина ему и не пара, но и Рыска его давно уже не ждёт. Да и далеко она... А эта – совсем рядом.
Альк протянул руку, дотронулся до девушки в темноте и вдруг почувствовал её холодность. Она лежала на спине, заложив руки за голову. Словно мраморная статуя... По крайней мере, к нежности и ласке точно не расположена.
– А сыну вашему сколько лет? – зачем-то спросила Марина.
– Двенадцать, – ответил Альк.
– Значит, можно предположить, что вы знакомы уже тринадцать лет. И, раз ты о ней всё ещё думаешь, значит, расстались совсем недавно.
– Три года назад, вообще-то...
– Это не срок, – возразила девушка, – За это время только остыть от ссоры успеваешь.
– Да мы и не ссорились... – произнёс Альк, словно только что сам осознав это, – Просто нам оказалось не по пути.
Марина рассмеялась, тихо, тепло.
– Какая разница, сорились – не ссорились, расстались – не расстались. Ты любишь её до сих пор, – уверенно заключила она.
– Да с чего ты это взяла? – спросил он с лёгким раздражением.
– С того, что ты вспомнил о ней, как только тебе стало плохо. Это ведь что-то значит?
Белокосый тоже вытянулся, заложив руки за голову и глядя в потолок.
– Да ничего это уже не значит. Так, воспоминание, не более...
– Расскажи мне о ней, – попросила Марина.
– Зачем тебе это? – не понял Альк.
– Мне – ни зачем, ты прав. – согласилась она, – А вот тебе это нужно.
– Зачем?!
– Чтоб на душе стало легче. А то, может быть, и решишь что-нибудь по ходу.
– Да не буду я ничего рассказывать! – буркнул он.
– Как хочешь, – равнодушно пожала плечами девушка.
Десять щепок стояла тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за окном... А потом Альк неожиданно для самого себя начал рассказ.
Он очень давно ни с кем о ней не говорил... Ему вообще в последнее время стало казаться, что ничего и не было, что Рыска ему просто приснилась. А теперь... Он впервые озвучил связавшие их события и словно заново их пережил. Оказалось, он помнит всё, словно это было вчера... И захотелось вернуться домой как можно скорее. Захотелось её найти... Просто найти, и будь что будет.
Он был неправ: Рыска всё ещё была дорога ему. Так же, как раньше. А может и сильнее. И даже если всё в прошлом, его долг помочь, ибо над ней нависла беда. Быть рядом... В качестве кого? Да разве это важно? А Марина понравилась ему
с первого взгляда лишь потому, что напомнила Рыску, а вовсе не из-за всех своих несомненных перед ней преимуществ. И даже учитывая эти преимущества одна другую не заменит. И поэтому, закончив свой рассказ, он погладил Марину по плечу и сказал:– Так что, извини меня.
– За что? – весьма искренне удивилась Марина.
– За то, что обнадежил тебя напрасно. За то что всё так вышло...
– Всё вышло как нужно, – тихо сказала девушка, – Мне только казалось, что я в тебя влюблена, но теперь вижу, что это не так... Это была просто страсть, а любовь выглядит совсем по-другому...
– А ты откуда знаешь? – спросил Альк, – У тебя она была?
– Конечно, была... – вздохнула Марина. – Но уже два года, как нет.
– В смысле? – не понял Альк.
– В смысле, я уже два года, как вдова.
Повисла тишина. А потом Альк спросил:
– Сколько же тебе лет, раз ты уже вдова? Я-то думал чуть за двадцать...
Марина тихонько рассмеялась.
– Почти тридцать два, – сказала она.
– И... долго ты была замужем?
– Пять лет. И два года его уже нет... – она помолчала, – вот так же бодались с ним постоянно, сходились-расходились. Если б знать, что так мало отмеряно, я бы слова ему поперёк не говорила... – в её голосе была явная, непривычная для посла горечь, – Хорошо хоть дети у меня от него остались. Единственное утешение.
– Сыновья? – спросил путник.
– Да... Близнецы. Он их даже не видел, представляешь? Даже не знал, что я беременна. – она опять умолкла, видимо, борясь со слезами. Альк как раз вполне такое представлял. Его вот так же не раз могли убить, а он бы даже не узнал, что Рыска родила сына.
– Где сейчас твои дети? – спросил он, чтобы сменить грустную тему.
– В столице, с моими родителями, – её голос потеплел, – Они все будут очень рады!
– Чему? – не понял Альк.
– Тому, что скоро нас станет больше. Наверное... – она явно улыбалась.
Обязанность каждой иргемаджинки – рожать здоровых детей, будущих защитников страны. И уж если ты незамужем, то можешь принести государству наибольшую пользу, родив ребенка от чужестранца – наиболее здорового и крепкого. Но кто сказал, что так делают все? Марина, к примеру, не хотела больше детей, и если отказать иностранным гостям она не имела права, то выпив специальное зелье могла легко предотвратить беременность. Но только не в этот раз!
– Что-то я тебя совсем не понимаю, – сказал Альк.
Она рассмеялась.
– Теперь у меня скорее всего будет ребёнок. Лучше всего – сын. Это отличный повод для радости в моей семье.
Альк, хоть и слышал уже о таком, немного опешил.
– А твои родители... как к этому отнесутся? – лишь спросил он.
– Говорю же: очень обрадуются.
Господин посол помолчал. В его стране девушку из знатного рода, совершившую такой поступок, в лучшем случае выдали бы замуж за весчанина, в худшем – казнили бы, на усмотрение родителей.
– Что ты молчишь? – спросила Марина.