Стражевый компас
Шрифт:
Я подошёл ближе и обнял сзади за голые плечи. Вдохнул её аромат — такой родной и нужный — и прикрыл глаза от удовольствия. Провёл носом от ключицы и мягко, почти невесомо, коснулся губами виска.
Она прерывисто выдохнула, и тонкие ладони легли поверх моих.
На мгновение мы замерли, прислушиваясь к стуку наших сердец. Из окна на меня смотрела притягательная девушка с томительной чувственностью в глазах; я — внутри которого бушевала страсть, но понимал: сегодня ей не место. Сегодня — только нежность и доверие.
Робко откинулась на меня спиной и наклонила голову набок,
Прерывистое дыхание обжигало мою грудь, и это умопомрачительное ощущение девичьего обнажённого тела в объятиях сводило с ума, туманило от её робкой близости.
Скользнул рукой под копну золотистых волос и перекинул их через плечо. Дыхание свело. Я любовался самым совершенным творением богов. Такая притягательная, женственная, беззащитная… Чуть не сорвался — хотел обнять крепко и не отпускать никогда. Но вместо этого не спеша провёл ладонью по хрупкой спине, касаясь трепетно каждого позвонка, и остановился на ямочках, которые так интимно украшали поясницу Ив. Шептал нежности, приручал, расслаблял.
Когда она несмело коснулась моих плеч, груди, живота, я не выдержал — застонал. Ив растерянно смотрела снизу вверх, не понимая, как несмелые ласки рождали шторм в моём теле.
Не сдержался. Впился в пухлые, манящие губы. Подхватил на руки и уложил на мягкую постель.
Ив плавилась от порочных ласк, её чувственное тело со стоном отзывалось на каждую из них. Отражение ночного светильника страстно плясало на разгорячённой коже любимой женщины.
И тихая кульминация, когда прозвучало доверительное «да»…
Слёзы заискрились росинками в уголках, но я не дал им скатиться, целуя самое прекрасное лицо.
Луна отражалась в наших глазах, и мы молча смотрели друг другу в душу.
Убрал влажные волосы с лица Ив и нежно поцеловал.
В ответ она положила ладони на мою грудь и прислонилась щекой туда, где билось сердце:
— Так быстро стучит.
— Стучит, — улыбнулся я. — Ты его разбудила.
Одна уничтожила, другая воскресила.
Уснули под самое утро.
Проснулся оттого, что не почувствовал рядом Ив — а мне так хотелось вдохнуть запах её волос.
«Куда ты опять убежала, Девочка-Стужа?»
Окна искрились зимним узором, вставать не хотелось. Одно желание — провести целый день в постели с прекрасной девушкой и вкусной едой.
Сонный поплёлся в купальню — её нет. Через прохладный коридор — в сад: и там не оказалось. «На кухне, наверное, готовит вкусный завтрак. Нам».
А на душе так тепло…
Но и там Ив не было. Только лист, сложенный вдвое, лежал на столе.
Читать не стал. Знал, что там написано. Убрал в карман и с разбитой душой вышел из кухни.
Сердце осталось целым.
Глава 18.
Между мирамиЗнакомый шелест разбудил меня. Ворон порхал надо мной, почти касаясь крыльями лица, и от каждого взмаха сон уносило всё дальше и дальше.
Я лежала с закрытыми глазами и улыбалась в темноту. Наконец-то вернулся мой ворон — белоснежный Альбед.
«Где же всё это время носило пернатого негодника?»
Но это не единственная причина, которая вызывала блаженную радость на моём лице. Элай… Как много теперь для меня в этом имени! Его близость, его дыхание на моей коже творили неизведанное счастье — просыпаться вместе. Он опять пользовался тем самым мылом из тёмного бутылька «Покоряй вершины», и на этот запах я готова была идти хоть на край света.
Тихо, чтобы не разбудить, я выбралась из кольца обнимающих рук, откинула угол одеяла. Холодно. Сквозняк не на шутку разгулялся в старом доме. Я укуталась и снова нырнула в тепло, сворачиваясь кошкой рядом с Элом. Усмехнулась себе: «Теперь мне можно так его называть».
Не хотелось покидать самое уютное место. Сладкая дрёма прикрывала веки, но наглая птица портила всё.
Альбед не сдавался. От его настойчивых движений я распахнула глаза и недовольно зыркнула. Конечно, я соскучилась по пернатому другу, но утро было настолько ранним, что все нормальные люди ещё спали.
Наши взгляды скрестились: его — красный, светящийся, и мой — осуждающий. Он крутил головой из стороны в сторону, и огромный клюв опасно мельтешил перед глазами: чуть ближе — и я лишилась бы зрения. Альбед всегда отличался степенностью и благородством. Порой мне не хватало манер, и подобное поведение птицы настораживало. Не понимая, я часто заморгала.
Внезапно я догадалась: пернатый настойчиво требовал следовать за ним. В немом замешательстве я укоризненно подняла бровь: «Эй, птичка, полегче!» — хотелось сказать вслух, но я боялась потревожить сон рядом спящего мужчины. Не просто мужчины — а моего Элая Баркли. Чтобы ни случилось, как бы ни распределилась судьба, он всё равно мой.
«Небесный, помоги нам!»
Нахлынувшие воспоминания о прошлой ночи заставили меня краснеть, но таинственная предрассветная тьма скрывала подкравшуюся неловкость.
Я бесшумно выбралась из кровати, ноги нырнули в пушистые тапки, и я крадучись направилась к креслу. Накануне небрежно брошенный на спинку кресла халат в один миг оказался на мне — и, долго не думая, я поспешила за птицей.
Но что-то внутри меня щёлкнуло, что-то заставило в последний момент остановиться в дверном проёме и обернуться.
Душу затопило нежностью. Он улыбался во сне… Так спокойно и умиротворённо, будто что-то отпустил, успокоился. Выглядел таким взрослым и одновременно мальчишкой — удивительное сочетание.
Его размеренное дыхание действовало на меня гипнотически, тянуло к нему прикоснуться: пропустить непослушные волосы сквозь пальцы, мягко провести рукой по лицу и ощутить колючую щетину под ладонями…
Я шагнула к нему обратно, как безумная ведьма, зачарованная магией древнего артефакта, чтобы остаться рядом с ним. Навсегда.