Чтение онлайн

А через два года, я не знаю ещё, но хотел бы сам поучаствовать в создании живой природы Марса. В школе я любил биологию, мне нравится думать о том, как я воссоздаю исчезнувшие миллионы лет назад растения и животных…

Вот и проходная. До начала смены 4 минуты – Лизун, позвонить Брату, если он не занят!

Земля, Зимбабве, Хванге 20.02.2061 06:56

— Саша! Сашенька! Петька пропал! — Прокричала Маша, не дождавшись видеосигнала.

— Как пропал? —

смутился Саша.

— Нет его нигде, во дворе нет, в доме нет, я искала, избегала всё… — она всхлипнула и начала скороговоркой, — нету и там нету, я тебе звонить, я пришла продуктов принести, да посмотреть дома… вот ведь мама… зачем она уехала когда у меня дежурство… я уже…

— Маш, успокойся, — было видно, что этих слов Маша не слышала, — Маша! — Рявкнул Саша.

— Что-о-о! — с обидой вскрикнул она.

— Спокойнее, — он выдержал паузу задумываясь, — ты у Коневых смотрела, может к ним пошёл? Они с их Мишкой всегда что-нибудь…

— Была у них. Нету. Там бабушка с маленькой Глашкой…

— И что говорит?

— Нет его дома… гулять ушёл, — последние слова Маша протянула, в задумчивости,

После небольшой паузы, расстроенный папа и заплаканная мама, одновременно воскликнули: «сбежали!»

— Звони Тане, я Кузьмичу позвоню, и сходи к их бабушке, спроси чем Мишка занимался перед прогулкой.

Маша ринулась к соседям, и забыв выключить связь, сунула унифон в карман рабочего халата.

Бабушка Конева, с видом дамы весьма отдалённой от мирской суеты, почти медитируя, встретила Машу укоряющим взглядом. Маша стояла перед ней в не лучшем виде: кудрявые её волосы сбежали из плена заколок и вились по сторонам, рабочий халат, который она накинула дома, был наскоро косо застёгнут, и всю эту картину разбавляло, утомлённое бегом дыхание.

— Роза Сергеевна? — Пропыхтела Маша, — Роза Сергеевна, а Петька был у Мишки? Роза Сергеевна скептически рассмотрела Машу и улыбнулась.

— Заходил. Они и с Глафирой поиграли даже…

— А потом то что? — тревожно прервала её Маша.

— Потом Петя ушёл.

— Как… ушёл? — В отчаянии протянула Маша.

— Постойте, я так понимаю случилось что-то? — Медитация Розы Сергеевны бесследно растаяла.

— Пропал он, нет нигде, из дома ушёл и даже двери не закрыл.

Роза Сергеевна поднялась из недр кресла и подошла к Маше, которая была уже в предобморочном состоянии и всё больше накручивала себя мыслями о судьбе сына, самой безобидной из которых была: «Утонул!», хотя тонуть было негде.

— Мария присядьте, вам надо успокоиться, сейчас у Глаши спросим, — Бабушка посадила Машу на своё место и крикнула, — Глашуль, подойди!

В комнату забежала девочка четырёх лет, с милым круглым лицом, румяными щеками и зелёными глазами. Она деловито подошла к бабушке, с любопытством рассматривая Машу, которая сидела в кресле и плакала.

— Глашенька, скажи а во что играли Петя с Мишей?

— Собиралися они. — Спокойно сказала Глаша, — баба, а чиво тётя Маша плачет?

— Петя потерялся, вот и плачет, ищет его, — ответила Роза Сергеевна.

— Да никуда он не потерялся, — так же спокойно продолжила Глаша, — Они подвиги полетели совершать.

— Как совершать? — Переспросила Маша. — Зачем совершать? Куда совершать?

— В спедицию на Марс, но это секрет. Я с ними хотела, а они

говорят, не женщинское дело. Трудности, там. — Глаша грозно упёрла руки в бока, — Трудности-бебебудности.

— Вот засранцы, — вздохнула Маша и ринулась к дверям.

— Стойте, Маша, Я Арсению позвоню, — бабушка гневно посмотрела на внучку.

— Баба, а что такое за-сра-нецы? — наивно спросила она.

Мария Николаевна Копытова выпрыгнула из такси, забыв про сдачу, и побежала со всех ног к квадролётной станции. Муж её – Александр Андреевич Копытов уже ждал в зале. В руке он держал электронные ключи от турникета для прохода на рейс. Маша увидела знакомую фигуру через витражное стекло станции и расплакалась на бегу. В объятьях мужа она зарыдала. Люди, ожидавшие рейс в космопорт, участливо смотрели на них. Многие из тех, кто провожал сегодняшнюю экспедицию на Марс тоже плакали.

— Маш, Маша, — нежно начал Саша, — Маш, их охрана поймала, они там в порту сидят у начальника смены. Удивляюсь, как им удалось так далеко забраться. Вот ведь изобретательные черти. Даже не знаю, как они на квадролёт зашли.

— А Коневы что? — Всхлипнула она.

— Они там уже, ждут нас. Им из милиции сообщили, потом мне, а ты связь забыла отключить, так и бегала со включённой связью в кармане, — Саша улыбнулся и поцеловал жену, — звоню, звоню, в ответ халат.

— Вот балда, — прошептала она и как ребёнок шмыгнула носом.

Объявили рейс. Квадролёт приземлился прямо перед зданием станции и выключил двигатели. У турникета собралась небольшая очередь. Образ женщины, спроецированный на стекле автоматических ворот, улыбаясь пригласил на посадку. Машу успокоили все эти простые и понятные действия, и она перестала всхлипывать.

Квадролёт размеренно поднялся в воздух и стал набирать высоту. Космопорт, который с земли казался маленьким грозовым облаком, висящим в небе, начал потихоньку приближаться. Блеск солнца на его зеркальной поверхности ослеплял пассажиров через иллюминаторы, и капитан убавил прозрачность стёкол.

Саша и Маша были здесь впервые и измученные волнением, пропустили мимо ушей информацию диктора о том, что этот стратосферный космодром подняли в небо Казахстана всего лишь пять лет назад, и что он гордость Союза, о что он оснащён пятью ядерными установками, и что держится в воздухе постоянно, и может запускать и принимать до трёх космических аппаратов в сутки. Им был интересен лишь тот факт, что старт из стратосферы резко увеличил грузоборот на орбите, и стал надеждой на скорое освоение Марса для всех советских мечтателей и всё потому, что двое мечтателей сидели опустив головы, и рассматривали пластиковый пол в каюте начальника смены.

— А мы, почему должны прозябать тут на Земле, — обиженно сказал Мишка своему папе Арсению Кузьмичу Коневу, который гневно навис над Мишкиной головой, — всё ведь без нас пройдёт, купола климатические уже раскрыты, на нас с Петькой подвигов не останется. Правда ведь Петь?

— Говорил же я тебе, что не получится, — обречённо вздохнул Петька.

— Вот паникёр, — констатировал Мишка, — чего ты тогда со мной пошёл, у нас вот почти получилось?

— А пошёл… потому, что подвигов и правда на всех не хватит, — обиделся Петька, — да и как я товарища одного брошу, ты значит на подвиги, а я тебе платочком махать?