Чтение онлайн

Алиса лишь мотнула головой, смахивая соленые капли со лба. Он был прав. Она пыталась вышибить силой то, что требовало не физического, а совсем иного решения.

Вернувшись домой в свою стерильно-чистую квартиру, она попыталась погрузиться в отчеты. Но цифры и графики плясали перед глазами, упрямо складываясь в паттерны треков, которые она слышала сегодня. Она встала, подошла к окну и уперлась лбом в холодное стекло. Город горел внизу огнями, таким же далеким и непостижимым, как внутренний мир того, с кем она теперь была связана контрактом. Этот мир оказался куда сложнее, чем она предполагала. Он не поддавался линейной логике,

его нельзя было разложить по пунктам. Он врывался в сознание хаосом настоящих, невыдуманных эмоций.

«Что вы хотите на самом деле, Алиса Сергеевна?»

Вопрос Ивана висел в тишине, настойчивый, как басовая нота. Она хотела порядка. Контроля. Победы. Но что скрывалось за этими правильными, выверенными словами? Старый, как мир, страх когда-то допустить ошибку, оказаться недостаточно сильной, не идеальной. Тот страх, что годами гнал ее вперед, заставляя быть лучше, быстрее, жестче.

Ее телефон разорвал тишину резким звонком. Не Катя. Не коллега. Неизвестный номер.

— Алиса Рейн? — голос в трубке был молодым, нагловатым и чуть взвинченным. — С вами говорит Алексей, менеджер «Вечернего шума». Мы слышали, вы курируете новый проект IVAN V. Хотим предложить ему слот на нашем закрытом сейшене послезавтра. Второй в сет-листе, сразу после «Кислотного Мотылька», если это для вас аргумент.

Алиса замерла. «Вечерний шум» был не просто одной из точек в ее списке. Это была легенда московского андеграунда, место, куда не пускали по блату, только своих. Попасть туда значило получить печать одобрения от самых ярых снобов электронной сцены. И самое главное — она сама лишь вчера вечером, в полной уверенности, что ее никто не слышит, проговорила это название вслух Кате, составляя стратегию. Информация не успела даже осесть в ее плане, не то что утечь.

— Это неожиданно, — ответила она, включая холодный, деловой тон, но внутри все сжалось в ледяной комок. — Откуда вам известно это имя? Материалов в открытом доступе пока нет.

— О, мисс Рейн, у нас тут своя рация работает, — засмеялся тот, и в его смехе слышалось удовольствие от ее настороженности. — Слухи ползут быстрее, чем вы успеваете нажимать «сохранить». Говорят, Воронцов-то откопал себе не просто очередного модного продюсера, а кого-то, кто умеет слушать. Ну что, вас заинтересует? Место теплое, публика благодарная, но капризная. Не каждый выдержит их взгляды.

В его словах сквозило не просто деловая предложение, а вызов. И тест. Он проверял не только артиста, но и ее саму — выдержит ли она давление этого мира, куда она так уверенно пыталась войти со своим прайсом и графиками.

— Пришлите, пожалуйста, официальное предложение с условиями на почту, — ее голос прозвучал ровно, будто она всего лишь рассматривала очередную заурядную площадку для корпоратива. — Я изучу его в рабочем порядке. Как, кстати, вы вышли на мой личный номер?

— Найдут же люди, если захотят, — парировал Алексей, игнорируя вопрос. — Ладно, не буду отнимать время. Ждем с нетерпением. И передайте Ивану, что у нас на «Шуме» любят, когда артисты не боятся пачкать звук болью. Если он, конечно, на такое способен.

Она положила трубку, и по спине у нее пробежал холодок. Это был не просто звонок. Это было сообщение. Кто-то не просто знал о проекте — кто-то знал о ее роли, о ее неозвученных еще планах и теперь демонстративно вскрывал ее оборону, показывая, что никакой тайны для них не существует.

Она

набрала номер Кати.

— Только что получила звонок от «Вечернего шума». По проекту «V». Немедленно узнай, откуда у них информация. И подними все, что есть на их организаторов. Я хочу знать, с кем мы имеем дело, прежде чем делать ход.

Отправив сообщение, она медленно обошла свою пустующую гостиную. Тишина давила. Она привыкла к тому, что все ходы просчитаны, а противник известен. Сейчас же она чувствовала себя так, будто играла в шахматы, не видя половины фигур соперника.

Она подошла к своему ноутбуку и открыла тот самый трек, над которым они работали. «Молчание по расчету». Включила. И впервые слушала его не как продюсер, а просто как слушатель. И та самая, найденная ею же пронзительная нота — отозвалась в ней не профессиональным одобрением, а чем-то иным. Узнаванием той части себя, что годами была замурована под слоем стратегий и отчетов.

Она резко выключила звук. Это было уже слишком. Слишком лично. Слишком сложно.

Но было поздно. Чужой ритм уже вошел в нее, нарушив выстроенную годами гармонию безразличия. И, похоже, изгнать его было куда труднее, чем заключить любой контракт.

Солнечный свет, казалось, не решался заглянуть в окна студии «Звукорой», оставляя её в царстве приглушенного искусственного освещения. Иван, с кружкой остывшего кофе в руке, слушал Алису, и выражение его лица постепенно менялось от скепсиса к холодному, сосредоточенному интересу.

— «Вечерний шум»? — переспросил он, медленно ставя кружку на усилитель. — Серьезно? Они сами вышли на связь?

— Не они. Некий Алексей, представившийся их менеджером, — уточнила Алиса. Она не сидела, а стояла, опершись о спинку дивана, сохраняя дистанцию и деловой тон. — Он знал твой псевдоним. Знает, что я твой продюсер. И, что самое тревожное, знал о моих планах, которые не выходили за стены моего кабинета.

В этот момент ее телефон завибрировал, отрезая дальнейшие вопросы. Алиса взглянула на экран и на секунду замерла, увидев сообщение от Кати. Оно было помечено «СРОЧНО».

— Минуту, — сказала она Ивану и вышла в коридор, прижав телефон к уху.

— Я слушаю, Кать.

Голос ассистентки был сдавленным от возмущения:

— Аль, этот Алексей — темная лошадка. Никакой он не менеджер «Вечернего шума». По крайней мере, не главный и не официальный. Мой источник внутри говорит, что он там вроде завхоза при богатых родителях — организует вечеринки, решает бытовые вопросы. Но у него своя игра. Он любит «открывать» новые имена, чтобы потом впаривать их настоящим промоутерам за откат. Своего рода пиранья мелкого калибра.

Алиса медленно выдохнула, глядя на голую бетонную стену. Так даже интереснее.

— То есть, он вышел на нас по собственной инициативе? Рискуя репутацией «Шума»?

— Именно. И тут есть еще один момент. Мой источник проболтался, что на прошлой неделе Алексей был замечен на закрытом ужине с кем-то из совета директоров «Орфея». Не с твоим Воронцовым-старшим, а с кем-то из его акционеров.

Ледяная полоса пробежала по спине Алисы. Игра становилась многоуровневой. Алексей был не самостоятельным игроком, а пешкой. Но чьей? Кто-то из окружения отца решил провести разведку боем, используя подручные средства из андеграунда?