Сокровища Гипербореи
Шрифт:
Приглашаем Вас в любое удобное Вам время для выполнения необходимых в данном случае юридических формальностей, сопутствующих оформлению наследства в соответствии с законодательством Французской Республики.
В консульский отдел посольства Франции в г. Москве необходимые документы для оформления въездной визы уже отправлены. Секретарь консульства г. Анри Брессар примет Вас в любой из ближайших дней.
С наилучшими пожеланиями …»
Жизнь в моем теле на какой-то миг замерла полностью, а если что и совершало какое-либо целеустремленное движение, так
* * *
– «База»! Ответьте «Филиалу»! Прием…
– Слушаю…
– На связи Филиал-1, «Спрута» пытались изъять.
– Кто?!
– Устанавливаем. Спрут ушел, оставив «двухсотого».
– Обеспечьте приборку. Жду доклада об установленных лицах. Отбой.
– Стратег, ответьте Референту….
Глава 2
Германия, остров Шваненвердер*, близ Берлина. 23 ноября 1921 года.
Огромная комната с высоченными потолками, несмотря на утреннее время, была погружена в полумрак. Только узкая полоска света, вдруг пробивавшаяся сквозь щелочку плотно сдвинутых тяжелых гардин, робким лучиком вспорхнула на полированную поверхность письменного стола, соскользнула на бесконечно длинный ковер, и добралась, наконец, до середины необъятного кабинета, где стояло объемное приземистое кресло, повернутое ко входу. Лизнув округлую, в форме копыта ножку кресла луч света замер, как бы признавая свою ничтожность пред темными замыслами сидящего в нем человека.
Массивная туша человека, развалившегося в кресле, была неподвижна. Глубоко посаженные глаза под высоким бычьим лбом были прикрыты. Из-под ухоженной «эспаньолки» отвис двойной подбородок, полностью скрыв шею. Руки его лежали на широких подлокотниках, короткие толстые пальцы иногда слегка подрагивали. Он сидел в кресле уже второй час.
Александр Лазаревич Парвус** был погружен в тяжкие раздумья.
Он знал, что за массивной дверью его кабинета уже с полчаса переминался с ноги на ногу его секретарь. Но Парвус не желал нарушать ход своих мыслей. Информация, поступающая из объятой революционной борьбой России, тревожила его. Скорее его тревожил один человек – Ульянов-Ленин.
Ленин яростно противился предложению Троцкого о создании закрытого спецотдела по розыску и изъятию ценностей из банков, церквей, дворцовых комплексов и усадеб русского дворянства, настаивая на том, что всем этим должна заниматься Комиссия, полностью подконтрольная Совнаркому РСФСР.
Аргументы у Ленина были железные – в поверженной России царили разруха и повальный саботаж, денег в бюджете не было, так что назревающий в стране голод можно победить только самыми чрезвычайными мерами – закупкой продовольствия на повсеместно изъятые ценности. Прежде всего в виде драгоценных металлов, камней, ювелирных украшений и предметов. Совнаркому позарез нужны были средства.
Теперь, когда эта Комиссия*** была создана, вместо того, чтобы позволить Троцкому лично фильтровать экспроприированное добро, Ленин перепоручил это важнейшее дело комиссарам Наркомфина, а те – своим родственникам и приятелям.
––
Историческая справка
*Шваненвердер - нем. Schwanenwerder – «Лебединый остров»
**Израиль Лазаревич Парвус (Гельфанд) – 27 августа 1867, Березино, Минская губерния – 12 декабря 1924,
Берлин. Революционер-марксист, сподвижник Л. Троцкого в организации революции 1905 года в России. С 1906 года находится в Европе (Германии, Швейцарии). Ярый ненавистник России, международный авантюрист. После того, как в 1915 году Троцкий и Ленин публично отмежевались от сотрудничества с ним, Парвус предложил Германии свои услуги по свержению царизма в России и расчленению ее на мелкие государства. Ленин не принял предложение Парвуса воспользоваться финансовой помощью Германии, а после Октябрьской революции 1917 года В.И.Ленин официально отказал Парвусу в переезде в Россию. По странному стечению обстоятельств и Парвус, и Ленин ушли из жизни в 1924 году.***Комиссия по учету и сосредоточению ценностей, в ноябре 1921 г. руководство ею было поручено Л. Д. Троцкому, в статусе особоуполномоченного от Совнаркома РСФСР.
Нет, на первый взгляд, вроде бы все исполняется – воистину золотые реки текут из разоренных российских губерний в Гохран, а оттуда, в рамках «обмена на продовольствие» мощным потоком перетекают в Стокгольм, Берн, Берлин – в банки Синдиката. А тысячи попов, как и планировалось, арестованы и помещены в спец лагеря.
Но вот, человек из штаба Троцкого сообщает, что чуть ли не ежедневно в лагеря приезжают эти деятели из «комиссии», которые потрошат попов в розысках скрываемых ими ценностей, и убивают всякую возможность вести целенаправленную обработку, чтобы получить сведения об интересующих Синдикат объектах.
Изъятие ценностей.… Скажи кому, что это лишь сверкающий фасад здания умнейшей, глубоко законспирированной операции – не поверят! Как не верят в Шамбалу и Гиперборею, недоумки.
Какие все же светлые головы сидят в Синдикате…
Парвус поежился.
Менее года назад у него с ними состоялся короткий, но очень значимый для него, Александра Лазаревича, разговор.
В своем отчете он в числе прочего стал бодро рапортовать о том, что банк «Кун, Лейба и Ко» только за первое полугодие текущего года получил из России золота на сумму более ста миллионов долларов!
Но суховатый старичок с вислым носом над седыми усами – исполнительный секретарь Синдиката, прервал его, бросив на стол газету «Нью-Йорк Таймс»:
– Читайте! Что, Ваши протеже к бегству готовятся?! Или в свою игру решили поиграть? Забыть изволили, что изъятие ценностей есть наша прерогатива?! Тот, кто это проигнорирует, будет жестоко наказан!…
В том номере «Нью-Йорк Таймс» была опубликована статья о заграничных счетах некоторых видных большевистских деятелей, на которых за тот же период осели весьма приличные суммы. Одежда на Парвусе тогда взмокла мгновенно. Ему пришлось дать такие заверения в личном контроле над ходом событий, что самому потом жутко стало.
Особенно остро он осознал меру ответственности перед Синдикатом, когда спустя всего лишь несколько дней из России пришло известие о том, что «от подлых рук контрреволюции погиб пламенный большевик-революционер…». Ведь погибшим от «рук контрреволюции» был тот самый, ответственный работник Гохрана, кто обеспечивал вывоз краденных бриллиантов в обход каналов Синдиката.
Парвусу стало жарко, он вновь почувствовал струйки влаги на теле.
Только бы Ленин не заартачился. Как тогда, в Цюрихе, в сентябре 1915 года – Парвус, потряс перед носом Ленина золотом Германии, выделенным на свержение царского режима, но Ульянов высокомерно отказал ему, заявив, что «революцию нельзя делать грязными руками»!
Веко Парвуса опять дернулось.
Деньги Германии? Да они и нужны были лишь только для того, чтобы прикрыть деньги Синдиката. Потому и трезвонят все реакционные газетенки на каждом углу про «германских шпионов» среди большевиков….