Чтение онлайн

Ответом было молчание. Они медленно начали подходить к ней, пряча глаза — видимо, у всех рыльце было в пушку. Морика посмотрела на труп Желны, потом подняла голову.

— Кто ещё будет бунтовать — закончит как он, — сказала она. — Всем понятно?

Кое-что забормотал что-то в своё оправдание, но Морика не расслышала слов — новый приступ боли скрутил её левый бок и живот, и только собрав все силы, она смогла удержаться от того, чтобы не застонать или не пошатнуться.

— Нам больше нечего здесь делать, — заговорила она. — Тенве всё ещё не наш, мы не выполнили приказ вождя. Но ещё ничего не потеряно. Я жива, и живы вы все. Мы ещё докажем вождю, что нас так просто не возьмёшь…

и людям тоже.

Она перевела дыхание. Все вокруг смотрели на неё — с угрюмой усталостью, с немым восхищением, и все — со страхом.

— Выступаем на юг, — сказала Морика. — К Клыкастым Горам.

— Вот это да! — восхищённо воскликнул Октай, глядя вперёд из-под ладони. — Это всё один город?

— Ретаке гораздо больше, — улыбнулся Рэйварго. Все трое стояли на высоком холме, с которого открывался великолепный вид на Увик. Город раскинулся по обе стороны реки, которую пересекало несколько высоких мостов, и в ясном утреннем воздухе был виден как на ладони. За рекой была промышленная часть — множество заводов и фабрик, большинство из которых были кожевенными, окружённых тёмными и убогими рабочими кварталами. Ближе к путешественникам располагались спальные и торговые районы, куда более красивые и благоустроенные — белый и красный кирпич ладных домов, блестящие жестяные крыши, зелень парков и кое-где — искорки фонтанов. В центральной части к небу тянулись десятки зданий, некоторые из которых были более чем в двадцать этажей. Рэйварго указал на самое высокое из них:

— Вон та высотка — самое старое высотное здание в Бернии. Оно было построено в 1937 году. В нём сорок один этаж.

— А что там находится?

— Сейчас там много чего есть. Газеты, магазины и всё прочее. А поначалу была контора одного богача по фамилии Гимбер. Жуткий был скряга. Однажды его дочь поскользнулась на льду и сломала руку. Он сказал, что у детей кости мягкие и быстро растут, значит, нужно просто перевязать покрепче и кость срастётся. Только она не срослась. Началось воспаление, и в конце концов руку ампутировали.

— Ого! — присвистнул Октай. Веглао приподняла брови:

— Надеюсь, твой друг не окажется такой сволочью.

— Гилмей хороший, — заверил её Рэйварго. Но девушка почувствовала в его голосе хорошо скрытую неуверенность, и ей это не понравилось.

— Я научил Бирлюса читать, — улыбнулся Рэйварго, — так что старого друга уж точно смогу уболтать.

Это было правдой. Рэйварго научил Бирлюса читать — в этом и заключалось его обещание. Правда, пока что грифон мог только читать крупные заголовки газет, которые друзья приносили в пещеру. Этот процесс выглядел так: грифон поворачивал голову набок, яростно щурил свой жёлтый глаз, всматривался в заголовок и потом громко, с нескрываемым самодовольством, выкрикивал каждый слог. Вспомнив Бирлюса, Веглао непроизвольно улыбнулась. Она и не думала, что будет так по нему скучать.

Гилмей и его семья переехали в предместье Увика около четырёх лет назад, во-первых, из-за того, что отчим Гилмея был из этого города и не хотел жить больше в Донирете, казавшемся ему жутким захолустьем, а во-вторых, от Увика было не так далеко до Ретаке и Гилмей мог ездить домой гораздо чаще, чем раньше. Теперь у них был дом на окраине — туда-то Рэйварго и его друзья и держали путь. Прошло уже почти три недели с тех пор, как они спустились с Лесистых Гор. В Тенве, где больше не чувствовалось присутствия оборотней, они заходить не стали и пошли прямо на юго-запад. Долгое путешествие

измотало их, вдобавок до полнолуния оставалось не так уж много, и провести его надо было подальше от людей. Рэйварго намеревался взять у своего друга в долг деньги на билеты до Станситри. Поэтому вчера они выкупались и выстирали одежду в озере недалеко от города, чтобы иметь не такой дикий вид.

Они не стали заходить в город, а пошли сразу к дому Гилмея. Рэйварго отлично знал дорогу — он не раз приезжал сюда летом, по пути в Донирет. Всю дорогу он думал о своём доме, который был совсем близким и абсолютно недоступным, и потому настроение у него было задумчивым и печальным.

К дому вела широкая тропинка, с обеих сторон обсаженная деревьями. Ветви, сплетаясь над дорогой, бросали на неё прохладную тень. Наконец они вышли к широкому, приземистому деревенскому дому, на стены которого, обшитые свежими светлыми досками, бросали узорную тень молодые клёны и липы, рассаженные вокруг. Дом стоял на поляне, неподалёку от него была сооружена высокая деревянная беседка. Из приоткрытого окна доносилась неторопливая вальяжная мелодия — играл патефон.

Наружная дверь дома, сколоченная из крепких досок, была распахнута, внутренняя, со стеклом и занавеской, прикрыта, но не заперта. Веглао и Октай остановились в нерешительности, пропуская вперёд Рэйварго, но даже тот почему-то слегка оробел, поднимаясь на крыльцо, хотя, казалось бы, на правах друга Гилмея имел полное право сюда ходить. Подойдя к двери, Рэйварго постучал в неё согнутыми пальцами и стал ждать.

Патефон внутри слегка приглушили, раздался полусонный женский голос:

— Гилмей, открой.

— Да, мам, — донеслось в ответ, и чьи-то быстрые шаги застучали по полу, а несколько мгновений спустя дверь открылась.

Увидев друга, Рэйварго ощутил тёплую, сильную радость. Он устало улыбнулся Гилмею и хотел было обнять его, но Гилмей вдруг резко побледнел и, чуть дрожа, отступил на несколько шагов.

— Рэйварго? — тихо выдохнул юноша.

— Да, это я, — произнёс Рэйварго. — Что с тобой?

Опомнившись, Гилмей поспешно вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь.

— Друг, ты выглядишь ужасно, — пробормотал он, окинув взглядом Рэйварго, и только тут заметил Веглао и Октая. — Кто это с тобой?

— Мои друзья. Веглао, Октай, это Гилмей, я вам о нём говорил.

— Здравствуйте, — сказала Веглао. Октай только смущённо кивнул. Гилмей оторопело приподнял ладонь, потом, совершенно потерянный, вновь обернулся к Рэйварго.

— Что это за люди? — как можно тише поинтересовался он.

— Ты не впустишь нас? — неуверенно спросил Рэйварго.

— Н-нет… — замялся Гилмей, топчась на месте и не глядя ему в глаза. — Мама спит… Она чуть-чуть приболела.

— Извини. Не будем мешать. Тогда сразу к делу.

— К какому делу? Что вообще происходит? Тебя потеряли… о тебе уже два месяца ни слуху ни духу… твой отец…

— Я же сообщил ему, что у меня дела.

— Но какие дела могут быть такими важными, что ты пропустил выпускную сессию?

— Поверь, нашлись.

— Пойдём в беседку. Незачем здесь стоять.

Быстро, не глядя на Веглао и Октая, он сбежал по ступенькам и направился к беседке. Те мрачно переглянулись за его спиной.

Все четверо уселись за большим столом, при этом Веглао и Октай оказались на одной скамейке, а Гилмей и Рэйварго — на двух разных, стоящих напротив.

— Так вот, — начал Рэйварго твёрдо. — Помнишь книгу, которую я отыскал?

Гилмей кивнул.

— В общем, ребятам эта книга может здорово помочь. Они… — Рэйварго взглянул на друзей, они хором кивнули. — Они тяжело больны, и их надо спасать.