Чтение онлайн

Однако народ Нольдор ныне был вновь един, и сообща они установили наблюдение за пограничьем Дор Дайделот и Ангбандом — и с востока, и с юга, и с запада; они также выслали разведчиков исследовать Белерианд и устанавливать связи с местными жителями.

Короля Тингола такое нашествие эльфийских лордов с Запада, наверняка желавших основать здесь свои королевства, не особенно обрадовало; он не пустил их на территорию своего королевства и не снял защищавшую его Завесу, ибо прислушивался к советам Мелиан и понимал, что бездействие Моргота продлится недолго. И только лордам из дома Финарфина удалось добиться разрешения войти в Дориат; ведь они состояли в близком родстве с самим королем Тинголом — матерью их была Эарвен из Альквалонде, дочь Ольве.

Ангрод,

сын Финарфина, был первым из Изгнанников, побывавшим в Менегроте в качестве посланника своего брата Финрода. На аудиенции с королем Тинголом он рассказал ему о свершениях нольдорцев на севере, об их численности и об устройстве войск; однако, будучи не только честным, но и благоразумным, он все же не решился упомянуть о братоубийственной резне, об истинных причинах изгнания Нольдор и о клятве Феанора, поскольку считал, что все обиды ныне уже позабыты.

Тингол внимательно выслушал слова Ангрода и прощание сказал ему:

— Вот что ответь тем, кто тебя ко мне прислал. Нольдор должны будут отправиться на поселение в Хитлум, на Дортонионские взгорья и пустующие земли на востоке Дориата; на остальных территориях обитает множество моих подданных, и мне не хотелось бы, чтобы их потеснили и тем более выгнали из собственных домов. Поэтому пускай Западные лорды ведут себя подобающим образом; правитель Белерианда — я, и те, кто желает поселиться здесь, должны слушаться моего слова. Жить в Дориат я никого не пущу; дорога сюда будет открыта лишь гостям или тем, кто будет просить моей помощи.

Ангрод вернулся из Дориата как раз тогда, когда нольдорские лорды держали совет. Выслушав ответ Тингола, сыновья Феанора были возмущены, да и прочим нольдорцам такой прием показался несколько прохладным. Однако Маэдрос лишь рассмеялся и заявил:

— Королем называют лишь того, кто способен удержать принадлежащее ему, иначе сей титул не имеет смысла. А Тингол дарит нам земли, над которым он не властен. Кабы не наш приход, его королевством был бы один лишь защищенный Дориат. Так пускай же он правит в своем Дориате и радуется тому, что соседи у него — сыны Финве, а не орки Моргота, на которых мы давеча здесь наткнулись. Все равно будет по-нашему.

Тут Карантир, самый вспыльчивый из братьев и меньше прочих любивший сыновей Финарфина, воскликнул:

— Точно! И нечего сыновьям Финарфина бегать туда-сюда, рассказывая сказки этому Темному эльфу, схоронившемуся в своих пещерах! Кто вообще дал им право говорить с ним от нашего имени? Может, они и состоят в родстве с местным правителем, но пускай тогда помнят и о том, что по материнской линии они принадлежат к другому роду-племени, хоть их отец и был лордом Нольдор.

Услышав эти слова, Ангрод в ярости покинул совет. Маэдрос отчитал Карантира за его недостойное поведение; большая же часть нольдорцев из обоих лагерей не на шутку встревожилась. Они всерьез опасались, что печально известный характер сыновей Феанора всегда будет побуждать их совершать необдуманные поступки и чинить насилие. Но Маэдросу удалось сдержать своих братьев, и совет они оставили вполне мирно; вскоре после этого они повели свои отряды на восток, за реку Арос, к лежавшим у подножья холма Химринг землям.

Впоследствии эта территория была названа Пограничьем Маэдроса; ведь ближе к северу от атак из Ангбанда не защищали ни холмы, ни реки. Здесь Маэдрос и его братья установили постоянные дозоры, принимая к себе всех, кто пожелал бы к ним присоединиться; с поселившимися на западе сородичами они почти не общались, разве только в случае крайней необходимости. Говорят, что Маэдрос намеренно разработал такой план, чтобы уменьшить вероятность возникновения раздоров; к тому же, он с радостью готов был первым встретить возможное нападение Моргота. Сам он продолжал поддерживать дружеские отношения с домами Фингольфина и Финарфина, и время от времени держал с ними советы. Однако он по-прежнему оставался связан клятвой, хотя пока что та никак себя, к счастью, не проявляла.

Сторонники Карантира поселились на дальних восточных рубежах, за верхним течением Гелиона и близ озера Хелеворн,

что чуть южнее горы Рерир; они взбирались на пики Эред Люина и с любопытством разглядывали лежавшие на востоке земли, казавшиеся им дикими и необъятными. И однажды они столкнулись здесь с гномами, которые после бешеного натиска воинств Моргота и пришествия Нольдор прекратили все свои вылазки в Белерианд. Но несмотря на то, что и нольдорцы, и гномы с уважением относились к ремеслам и обладали тягой к новым знаниям, особо дружеских отношений между ними не сложилось. Гномы любили свои секреты и легко обижались, а Карантир был высокомерен и не скрывал своего презрения к непрезентабельной внешности Наугрим; и его эльфы следовали примеру своего лорда.

Однако общая ненависть и страх перед Морготом заставили их заключить между собой союз, принесший немало выгоды обеим сторонам. Наугрим к тому времени освоили в совершенстве немало ремесел, а особенно славились своим мастерством кузнецы и каменщики Ногрода и Белегоста. И когда гномы возобновили свои торговые поездки в Белерианд, все их маршруты пролегали через земли Карантира, тем самым несказанно обогащая его.

Двадцать лет минуло со дня первого восхода Солнца, и вот однажды король нольдорцев Фингольфин закатил великий пир. Местом его проведения выбран был источник у Ивринских заводей, где брал свое начало быстрый Нарог, поскольку местность эта была зелена и прекрасна, а со стороны севера защищали ее Тенистые горы. Долго еще вспоминали тот чудесный праздник в наступившие затем скорбные дни; а назывался он Мерет Адертад — Пир Воссоединения.

Здесь собрались многие из предводителей всех племен Фингольфина и Финрода; из сыновей Феанора пришли Маэдрос и Маглор, приведя с собой бойцов с восточного Пограничья. Присутствовали в больших количествах Серые эльфы, странники лесов Белерианда и моряки из Гаваней вместе со своим лордом Кирданом. Прибыли и Зеленые эльфы из Семиречья, лежавшего у далеких подножий Голубых гор. Из Дориата же пришли всего два посланца — Мабланг и Дайрон, принесшие поздравления от своего повелителя.

На празднике этом было дано немало добрых советов, принесены клятвы дружбы и верности; говорят, что большая часть пирующих, в том числе и нольдорцы, говорила на языке Серых эльфов, потому что Нольдор быстро выучили язык Белерианда, в то время как успехи Синдар в изучении наречия Валинора оказались намного скромнее.

Сердца нольдорцев воспрянули и исполнились надежды, и многим из них казалось, что посулы Феанора, призывавшего их искать свободы и новых земель в Средиземье, начинают сбываться. И действительно, за этим последовали долгие мирные годы, в течение которых мечи их исправно защищали Белерианд от агрессии Моргота, чьи войска затаились за вратами Ангбанда. В те дни под Солнцем и Луной царила радость и благоденствие; хотя далеко на севере продолжала расти угрожающая Тень.

Еще тридцать лет спустя сын Фингольфина Тургон оставил в один прекрасный день Невраст, где жил, и отправился к своему приятелю Финроду, обитавшему на острове Тол Сирион. Затем они вместе направились вдоль реки на юг, устав от северных гористых ландшафтов. И застала их однажды в пути ночь, неподалеку от Сумеречных Прудов, что разлились по обеим сторонам от Сириона, и прилегли они поспать на его берегах под яркими летними звездами.

Но подкравшийся по течению реки Ульмо погрузил их в сон глубокий и тревожный; беспокойство не оставило их даже после пробуждения. Однако они ничего друг другу не сказали, поскольку память их была замутнена, и каждый полагал, что Ульмо передал сообщение лишь ему одному. После этого происшествия между друзьями возникло некоторое напряжение, вызванное беспокойством о грядущих событиях; но они продолжили свое путешествие и нередко бродили поодиночке по нехоженым южным землям, исследуя их и надеясь отыскать укромные, укрепленные места. Ибо каждому казалось, что ему приказано было подготовится к недоброму часу, отыскать возможные пути отступления на случай, если Моргот покинет со своим воинством стены Ангбанда и разобьет армии Севера.