Чтение онлайн

Шесть притоков Гелиона несли к нему свои воды с гор Эред Люин: Аскар (позднее переименованная в Ратлориэль), Талос, Леголин, Брильтор, Дуйльвен и Адурант; все они были быстрыми и своенравными потоками, низвергавшимися с высоких гор. Между Аскар на севере и Адурантом на юге, а также между Гелионом на западе и Эред Люином на востоке лежала зеленая страна Оссирианд, или Семиречье. Адурант примерно на середине своего течения разделялся ненадолго, а затем сливался вновь; остров, что образовался меж двумя этими рукавами, назывался Тол Гален, Зеленый остров. Здесь жили после своего возвращения Берен с Лютиен.

В Семиречье, защищенные речными потоками, обитали Зеленые эльфы; ведь после Сириона Ульмо сильнее всех прочих западных вод любил Гелион. Эльфы Оссирианда так хорошо знали леса, что случайный путник вполне мог пройти всю их страну насквозь

и так и не встретить ни одного из них. И весной, и летом эльфы эти одевались в зеленое, и звуки их пения разносились далеко по окрестностям, достигая даже западного берега Гелиона. Именно поэтому Нольдор называли эту страну Линдоном — страной музыки, а горы, возвышавшиеся за нею — Эред Линдон, ведь они впервые увидели их из Оссирианда.

К востоку от Дортониона пограничье Белерианда было наиболее уязвимо для нападения, и лишь невысокие холмы защищали долину Гелиона на севере. В этой местности, в приграничье Маэдроса и лежащих за ним землях, обитали сыновья Феанора со своим многочисленным народом. Их всадники нередко забирались на обширные северные равнины — пустой и безжизненный Лотланн, расположенный восточнее Ард-Галена, опасаясь того, что Моргот решит предпринять вылазку в Восточный Белерианд.

Главная цитадель Маэдроса стояла на Химринге, Вечнохолодном холме; был он довольно широким и безлесым, с плоской вершиной, и окружен менее высокими холмами. Между Химрингом и Дортонионом имелся проход, отвесно поднимавшийся к западу — перевал Аглон, ведущий в Дориат; сквозь него с севера постоянно дули холодные, колючие ветра. Однако Келегорм с Куруфином все же укрепили этот перевал и надежно его защищали, также как и все земли Химлад, лежавшие к югу, меж рекой Арос и его притоком Келоном, бравшем начало с Химринга.

Меж рукавами Гелиона разместился сторожевой пост Маглора, ведь здесь холмов не было совсем, и именно этим путем орки пришли в Восточный Белерианд перед Третьей Битвой. Поэтому в этом месте Нольдор сосредоточили основные силы кавалерии, а в горах к востоку от Бреши Маглора укрепился народ Карантира. Здесь выступала из общего горного массива Эред Линдон высокая гора Рерир; а между ней и Эред Линдон находилось затененное со всех сторон горами озеро Хелеворн. У его темных и глубоких вод и поселился Карантир.

Всю землю меж Гелионом и горами, а также меж горой Рерир и рекой Аскар, нольдорцы называли Таргелионом, что означает "земли за Гелионом", или Дор Карантиром, "землями Карантира"; именно здесь Нольдор впервые встретились с гномами. Однако до пришествия Нольдор Серые эльфы называли эти территории Талат Рунен — Восточным Долом.

Таким образом, безраздельными властителями Восточного Белерианда стали сыновья Феанора, хотя их народ в те времена обитал в основном на севере; на юг они забредали лишь ради охоты в тамошних лесах. Однако именно там поселились охотники Амрод и Амрос, редко бывавшие на севере во время Осады; а некоторые из эльфийских лордов приезжали сюда даже издалека, потому что земли эти, пусть дикие и нехоженые, были все же прекрасны. Чаще всего наведывался Финрод Фелагунд, бывший большим любителем попутешествовать и забредавший во времена своих странствий в Оссирианд, где заслужил уважение и дружбу Зеленых эльфов. Однако через Эред Линдон, где заканчивались их владения, никто из нольдорцев не перебирался; поэтому новости из восточных областей доходили до Белерианда не всегда, да и то с большим запозданием.

Говорят, что Тургон из Невраста обнаружил скрытую долину Тумладен по подсказкам Ульмо; и что она (как станет известно впоследствии) располагалась к востоку от верхнего бассейна Сириона, в кольце высоких, отвесных гор, и ни одно живое существо не могло пробраться туда, за исключением лишь орлов Торондора. Однако существовал все же один проход, глубоко под горами, что выдолбили в толщах камня стремившиеся к Сириону потоки; именно этот путь и обнаружил Тургон, пришел по нему на зеленую равнину посреди гор и увидел одиноко стоявший посреди нее каменный остров-холм (ведь в далекие древние времена на месте этой равнины находилось огромное озеро). Он моментально осознал, что нашел место исполнения своих желаний, и решил построить на холме город, в память о Тирионе-на-Туне; однако ему пришлось на какое-то время вернуться в Невраст, хотя отныне им целиком овладели мысли о том, как исполнить поскорее свой замысел.

После Дагор Аглареб беспокойство, что поселил в

его сердце Ульмо, вновь вернулось к Тургону, поэтому он поспешно призвал к себе множество отважных и умелых представителей своего народа, и тайком повел их в скрытую долину. Здесь они принялись возводить задуманный Тургоном город; они установили сторожевые посты, чтобы никто не смог застать их за работой, а власть Ульмо, бежавшая в водах Сириона, охраняла их. Но Тургон большую часть времени по-прежнему проводил в Неврасте, и лишь спустя пятьдесят два года тайного строительства ему сообщили, что город совершенно готов.

Согласно преданиям, Тургон назвал его на языке эльфов Валинора Ондолинде, Скалой Поющих Вод, потому что из холма било множество источников; однако на синдарине название изменилось, превратившись в Гондолин, Скрытую Скалу.

Тургон принялся собираться в путь из Невраста в Гондолин, намереваясь оставить свою обитель в Виньямаре у моря, и тут к нему вновь пришел с известием Ульмо.

— Наконец ты отправляешься в Гондолин, Тургон, — сказал ему Повелитель Вод. — Я обладаю властью в долине Сириона и во всех его водах и потому сделаю так, что никто не сможет проследить твоего отхода либо найти скрытый проход в долину против твоей воли. Долее всех прочих королевств Эльдалие простоит Гондолин против Мелькора. Однако не привязывайся больше необходимого к делу рук своих и сердечных помыслов; помни, что истинная надежда Нольдор лежит на Западе и приходит с Моря.

Затем он напомнил Тургону, что на нем по-прежнему лежит проклятье Мандоса, избавить его от которого у Ульмо недостаточно власти.

— Может статься, что проклятье Нольдор найдет тебя раньше, и в стенах твоих свершится предательство; они окажутся тогда в смертельной опасности. Однако если таковая угроза возникнет, то из самого Невраста тебя придет предупредить тот, кто средь всех пожаров и прочих бед принесет надежду эльфам и людям. Поэтому оставь в этом доме доспехи и меч, чтобы в грядущие годы он смог найти и взять их; таким образом ты сможешь безошибочно узнать его. — И Ульмо объяснил Тургону, каким должен быть шлем, кольчуга и меч, что ему надлежало оставить в Виньямаре.

Затем Ульмо вернулся в море, а Тургон выслал вперед весь свой народ, а также третью часть нольдорцев Фингольфина вкупе с еще большим отрядом Синдар. Они уходили группами, пробираясь тайком в тенях Эред Ветрин, и в конце концов дошли до Гондолина незамеченными; и никто не знал, куда они ушли. Последним отправился в дорогу Тургон. Он молча проделал путь через холмы вместе со своими домочадцами, а затем прошел через горные врата, и те замкнулись за его спиной.

Прошли долгие годы, и никто не входил за это время в Гондолин, за исключением лишь Хурина да Хуора; воинство Тургона не покидало его пределов вплоть до Года Плача, что наступил спустя триста пятьдесят с лишним лет. Но за кольцом гор народ Турина рос и процветал, вкладывая свое ремесленное искусство в бесконечные труды; и со временем Гондолин на Амон Гварет стал таким прекрасным, что мог бы соперничать даже с лежавшим за Морем Тирионом. Высоки были его белые стены и плавны изгибы лестничных пролетов, а над городом выше всех вздымалась Башня Короля. Там играли и переливались фонтаны, а во дворе Тургона стояли подобия древних Деревьев, которые он смастерил собственноручно; одно дерево, изваянное из золота, называлось Глиндаль, а второе, чьи цветы были сделаны из серебра — Бельтиль. Но великолепнее всех прочих чудес Гондолина была Идриль, дочь Тургона, которую прозвали Келебриндаль — Среброногая; волосы ее были подобны золоту Лаурелин до злодеяния Мелькора. В общем, Тургон долгое время жил в блаженстве и спокойствии, а Невраст пребывал в запустении и был необитаем вплоть до разрушения Белерианда.

Пока строился в великой тайне Гондолин, Финрод Фелагунд вгрызался в толщи скал в своем Нарготронде; сестра же его Галадриэль, как уже говорилось ранее, обитала в королевстве Тингола, Дориате. Временами Мелиан с Галадриэль беседовали о славных былых деньках в блаженном Валиноре; но о темном часе смерти деревьев Галадриэль заводить речи не решалась, каждый раз замолкая на полуслове. Однажды Мелиан сказала ей:

— На тебе и твоем народе лежит некое скорбное бремя. Это я вижу, но подробности скрыты от моего взора; ибо ни зрением, ни мыслью не могу я получить вестей о происходящем или уже произошедшем на Западе. Тень лежит надо всей землей Амана, простираясь далеко в море. Почему же ты отказываешься рассказать мне что-нибудь об этом?