Чтение онлайн

Мало любви к Феанору и его сыновьям осталось в сердцах тех, кто последовал за ним в Средиземье и звуки чьих труб услышала эта земля при первом восшествии Луны на небеса.

Рассказывают, что власть Эльве и Мелиан в Средиземье с течением времени только усиливалась, и все эльфы Белерианда, начиная с моряков Кирдана и заканчивая кочевыми охотниками Синих гор, лежавших за рекой Гелион, признавали Эльве своим повелителем. На языке своего народа звался он Элу Тингол, или Король Серый Плащ. Народ же его назывался Синдар — Серые эльфы залитого звездным светом Белерианда; и хоть относились они к Мориквенди, под предводительством Тингола и благодаря учению Мелиан Синдар стали прекраснейшими и мудрейшими, не говоря уж о том, что искуснейшими, эльфами в Средиземье.

В

конце первой эпохи заточения Мелькора, когда вся Земля пребывала в мире и благополучии, а Валинор переживал зенит своего блаженного существования, пришла в мир Лютиен, единственная дочь Тингола и Мелиан. Несмотря на то, что большая часть Средиземья лежала во Сне, в который погрузила его Яванна, в Белерианде, повинуясь силе Мелиан, радостно кипела жизнь, и яркие звезды сияли над ним, словно серебряные огни. Здесь, в лесу Нельдорет, и родилась Лютиен, и белые цветки нифредиль распустились буйным цветом, приветствуя ее появление, словно маленькие наземные звездочки.

Во время второй эпохи заключения Мелькора через Синие горы Эред Люин в Белерианд пришли гномы. Сами они называли себя Хазад, а синдарцы поименовали их Наугрим — Низкорослый Народец, и Гоннхиррим — Мастера Камня. Древнейшие из поселений Наугрим находились на дальнем востоке, а еще они вырезали себе в скальном массиве Эред Люин, с восточной стороны, огромные залы и пещеры, как это принято у них народа. Города эти на их языке назывались Габильгатол и Тумунзахар. К северу от высоченной горы Дольмед располагался Габильгатол, который эльфы на своем языке называли Белегост или Микльбург; южнее вгрызался в тело гор Тумунзахар, или Ногрод, Гулкие Залы на эльфийском. Величайшим изо всех горных дворцов Гномов был Хазад-дум, Гномьи Пещеры, или Хадходронд, как называли его эльфы; в последующие времена, когда тьма окутала его подземные залы, Хазад-дум получил название Мория. Однако находился сей город далеко в Туманных горах, за обширными просторами Эриадора, и эльфы знали о нем лишь понаслышке, со слов гномов с Синих гор.

И когда из Ногрода и Белегоста в Белерианд впервые пришли Наугрим, эльфы были невероятно изумлены, ибо считали, что только они одни из обитателей Средиземья способны общаться между собой при помощи речи и использовать ручной труд, и что кроме них здесь живут лишь звери и птицы. Однако ни слова из языка Наугрим они понять не смогли, а для их ушей он казался нескладным и неблагозвучным; с тех самых пор совсем немногие из Эльдар смогли овладеть им. Но зато гномы оказались весьма способны к обучению, и многие из них предпочли выучить эльфийский язык вместо того, чтобы учить другую расу своему собственному.

Немногие из Эльдар бывали в Ногроде и Белегосте, за исключением лишь Эола из Нан Эльмот и его сына, Маэглина. Однако гномы установили с Белериандом оживленную торговлю и проложили качественную дорогу, что бежала со склонов горы Дольмед, затем вдоль берегов реки Аскар, и пересекала Гелион у Сарн Атрад — Каменистого Брода (именно здесь спустя годы состоится большое сражение).

Дружеские отношения между Наугрим и Эльдар особенно теплыми назвать было нельзя, хотя обе стороны извлекали из них немало пользы; но в самом их начале, когда никакие беды не пролегли между двумя народами, король Тингол радушно приветствовал гномов в своих владениях. В последующем Наугрим охотнее всего поддерживали дружбу с Нольдор, предпочитая их прочим эльфийским и человеческим народам, потому что их связывала обоюдная любовь и благоговение к Ауле; а драгоценные камни нольдорцев гномы ценили больше любых сокровищ.

Еще в темные времена Арды гномы создавали великие свои произведения, потому что с самых первых дней пробуждения Гномов-Прародителей обладали замечательным мастерством и искусством работы с металлами и камнем. Но тогда они предпочитали использовать железо и серебро, нежели серебро или золото.

Мелиан, будучи представительницей народа Майяр, обладала немалым даром предвидения; и по завершении второй эпохи заключения Мелькора она как-то заметила Тинголу, что Благоденствие Арды продлится не вечно. Тингол, приняв во внимание ее предостережение, замыслил обустроить себе царское жилище — хорошо укрепленный дворец, куда не проберется никакое зло, если уж ему суждено вновь пробудиться в Средиземье. Помощи и совета он попросил у гномов из Белегоста, и те охотно согласились; работы у них по тем временам было немного, а сидеть сложа руки не в характере гномов. Но даже несмотря на получаемую от работы радость, Наугрим всегда требовали за

нее вознаграждения; и Мелиан обучала их всему, что их только могло заинтересовать, а Тингол одаривал прекрасными жемчугами. Жемчуга эти были получены им от Кирдана, чей народ добывал их в огромных количествах на отмелях вблизи острова Балар; но для Наугрим жемчуг был в диковинку, и они очень высоко ценили его. У правителя Белегоста, к примеру, была жемчужина величиной с голубиное яйцо, переливавшая, словно звездный свет на морской пене; называлась она Нимфелос, и владелец дорожил ею превыше всего остального своего богатства.

Долго и с большой охотой работали гномы на Тингола, и построили они для него просторные палаты, уходившие, по обычаю их народа, глубоко под землю. У нижнего течения Эсгальдуина, между лесами Нельдорет и Регион, вознесся, окруженный деревьями, скалистый холм, у подножия которого и журчала река. Через нее был перекинут каменный мост, и только по нему можно было добраться до ворот, что вели в обитель Тингола. Сразу за воротами начиналась широкая галерея, откуда можно было попасть в залы с высокими потолками и глубокие подземные помещения, вырезанные прямо в скальном массиве; и было их такое великое множество, что дворец получил название Менегрот, или Тысяча Пещер.

Эльфы также вкладывали в его строительство свой посильный вклад; работая вместе с гномами, они создавали барельефы, изображавшие Мелиан и пейзажи прекрасного Валинора за Морем. Резные колонны Менегрота напоминали буки Ороме — стволы, ветви и листва, и были подсвечены золотыми светильниками. Соловьи пели в его садах, словно в Лориене; были там и серебряные фонтаны, и мраморные бассейны, а полы были выложены разноцветными плитками. Резные фигурки зверей и птиц бежали по стенам и карабкались по колоннам, выглядывая меж ветвей, усыпанных множеством цветов. С течением времени залы дворца заполнялись сотканными Мелиан и ее девушками гобеленами, изображавшими деяния Валар и многие события, произошедшие в Арде с самого начала ее существования, а иногда и видения грядущего. То был самый прекрасный из королевских дворцов, когда-либо существовавших на востоке от Великого Моря.

Когда строительство его было, наконец, завершено, в королевстве Тингола и Мелиан по-прежнему царил мир, и Наугрим время от времени перебирались через горы и сновали туда-сюда по их землям; однако в Фалас они забредали редко, поскольку им сильно не нравился шум моря, а смотреть на него им и вовсе было боязно. Таким образом, вести из внешнего мира в Белерианд совсем не доходили.

Уже в конце третьей эпохи заключения Мелькора гномы обеспокоились и пришли посоветоваться с королем Тинголом; они утверждали, что Валар не искоренили все зло на Севере, и теперь остатки его, долгое время множившиеся и набиравшиеся во мраке сил, снова выползли наружу, забредая далеко от своих логов.

— Темные создания, — говорили они, — бродят к востоку от наших гор, и ваши прежние соплеменники бегут с тех холмов и равнин.

И действительно, жуткие чудовища вскоре стали появляться и в самом Белерианде, проникая сюда через горные ущелья или через темные леса на юге. То были волки, или, скорее, создания, смутно напоминавшие волков, и прочие порождения тьмы; были среди них и орки, впоследствии учинившие в Белерианде немалый хаос и разруху. Но орков пока было немного, и они осторожничали, разведывая территорию в ожидании возвращения своего повелителя. Откуда они взялись или чем на самом деле являлись, эльфам тогда было неизвестно; они предполагали, что то могли быть выродившиеся Авари, погрязшие во зле и жестокости на диких просторах Средиземья — что, как это ни печально, было весьма близко к правде.

Все это заставило Тингола задуматься о необходимости обзавестись оружием, нужды в котором у его народа прежде не возникало; и первое оружие для них изготовили Наугрим, отлично владевшие оружейным мастерством. Самыми талантливыми среди Гномов были оружейники Ногрода, из которых наиболее знаменит был кузнец Тельхар.

Наугрим были древней и воинственной расой, и готовы были оказать яростный отпор любым агрессорам, будь то прислужники Мелькора, Эльдар или Авари, дикие звери или даже представители их собственного племени — гномы из других поселений, повинующиеся другим вождям. Кузнечному мастерству Синдар вскоре у них обучились, но даже нольдорцам было не под силу превзойти гномьих мастеров в деле закалки стали, не говоря уж об искусстве изготовления кольчуг из соединенных колец-звеньев, впервые изобретенных кузнецами Белегоста, в котором гномам и вовсе равных не было.