Чтение онлайн

Я открыла дверь. Я посмотрела на Еву. Я посмотрела ещё раз.

— Ева.

— Что?

— Ты идёшь на приём моего холдинга или ты идёшь на премию «Оскар»?

— Полина, у меня в жизни «Оскара» не будет. Дай мне возможность отыграть его на корпоративе твоих боссов.

Я не нашлась что сказать.

Я надела чёрное платье, то самое, в котором я уже была на прошлом корпоративе. То самое, к которому Артём сказал «хорошее платье». Я не уверена, было ли это решение специально, или подсознательно, или вообще никак, но я надела.

Ева посмотрела на меня.

— Полина.

—

Что.

— Не наклоняйся.

— Ева, ты это уже говорила в прошлый раз.

— И повторяю.

Приём проходил в каком-то особняке в центре, который я раньше никогда не видела. Высокие потолки. Лепнина. Большие зеркала. Хрустальные люстры. Камин (живой). Шампанское лилось в той ровной обильности, которая бывает только когда хозяева мероприятия не считают бокалы.

Гостей было много. Партнёры, инвесторы, серьёзные люди в костюмах с серьёзными женщинами в дорогих платьях. Я сразу почувствовала: это не корпоратив. Это событие, на котором не пьют, а выпивают. Не танцуют, а танцуют тебя.

Я взяла бокал. Ева взяла два.

— Ева, для кого второй?

— Для меня. Через десять минут.

Артём стоял в дальнем углу.

Я его увидела сразу — Артём в зале для меня был как ориентир: язнала , где он, ещё до того, как искала его глазами. Это было ужасное знание, но оно было точным.

В чёрном костюме. С галстуком (в этот раз с галстуком — событие более формальное). Без улыбки. Он разговаривал с двумя женщинами в возрасте — серьёзные дамы, серьёзные украшения, серьёзные деньги. Он кивал. Он что-то отвечал. Он не смотрел на меня.

Я уточняю — не смотрел.

Я это очень хорошо проверила.

Он не смотрел на меня все четыре минуты, пока я наблюдала. Ни одного взгляда. Ни одного даже случайного.

И именно потому, что не былони одного , я поняла — он за мной следит. Очень внимательно. Просто очень-очень внимательно делает вид, что не следит.

Я отвернулась.

Ева потянула меня за рукав.

— Полина.

— Что?

— Я вижу бар. Я иду к бару. Ты иди общайся с серьёзными людьми.

— Ева, я с тобой.

— Полина, нет. Ты тут работаешь. Ты должна общаться, кивать, улыбаться, рассказывать про свои проекты. Я тут гость. Я должна выпить и развлекаться. Это профессиональное разделение труда. Иди.

Я её отпустила.

Это было, я хочу подчеркнуть, моёвторое неправильное решение за вечер. Первое было: согласиться, чтобы Ева пришла. Второе: отпустить её одну.

Я пошла кивать серьёзным людям.

Я кивала. Я улыбалась. Я отвечала на вопросы про холдинг, про мои планы, про мою команду. Я была образцовая сотрудница. Я мысленно зарабатывала своему отделу будущие премии.

Через пятнадцать минут я повернула голову в сторону бара.

И увидела сцену, которая, я думаю, теперь со мной останется до конца моих дней.

Ева стояла у бара.

Опершись локтем о стойку. С бокалом шампанского в правой руке. С красной помадой. В чёрном смокинге. В позе, которая на людях такого роста и такой комплекции выглядит как «я вас всех видела».

Перед ней стоял Кирилл.

Кирилл был в своём

фирменном виде: светлые волосы, идеальная стрижка, тёмно-синий костюм, белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, та самая улыбка, которой он, я уверена, обезоруживал девушек начиная с пятого класса. У него в одной руке был бокал. Вторая рука — была опущена и совершенно явно говорила:«я подошёл познакомиться» .

Я остановилась.

Я не вмешалась. Я не подошла. Я не подняла руку и не помахала Еве «эй, привет, познакомься, это мой босс».

Я этого не сделала, потому что яочень хотела увидеть , что произойдёт.

Это была моя ошибка.

Третья за вечер.

И я ни секунды о ней не жалею.

Кирилл начал.

Кирилл, кажется, не понимал, кто перед ним. Кирилл видел красивую брюнетку в смокинге, и Кирилл, я уверена, в эту секунду включил все свои тактические запасы шарма.

— Извините. Я не мог не подойти. Вы тут единственный человек в смокинге, и я уже минут пять думаю, какой смокинг лучше — мой или ваш. У вас, кажется, выигрывает.

Ева не повернула голову.

Ева посмотрела на него уголком глаза. Не поворачивая ни плеча, ни шеи. Только глаз.

— У вас выигрывает то, что вы в брюках.

Ева была тоже в брюках. Но Ева сказала это с тем уровнем неподвижности, при котором фраза звучит как факт, а не как шутка.

Кирилл моргнул. Кирилл, я уверена, не привык к тому, чтобы его реплики уходили в стену. У Кирилла был большой опыт того, что женщины смеются. Я была одной из этих женщин. Я с Кириллом смеялась почти каждый день в офисе.

Ева не смеялась.

Кирилл попробовал ещё раз.

— Меня зовут Кирилл. Я тут хозяин. Один из. Может быть, я угощу вас чем-нибудь?

— Меня зовут Ева. Я тут гость. У меня в руке ужеесть чем угоститься. И, насколько я знаю, угощать вы должны всех своих гостей, а не только тех, кто в смокингах. Это базовая хозяйская функция.

Кирилл посмотрел на свой бокал.

Кирилл посмотрел на бокал Евы.

Кирилл, я уверена, в эту секунду впервые в жизни не понимал, что говорить дальше.

Но Кирилл был Кирилл. Кирилл попробовал в третий раз.

— Ева. Очень красивое имя. Знаете, что мне нравится в женщинах, которые носят такое имя?

Ева подняла глаза.

Поднялаглаза , не голову. Это, кстати, у неё фирменное движение. Так смотрят только женщины, которые осознают свою силу и пользуются ею экономно.

— Знаете, что мне нравится в мужчинах, которые подходят к незнакомой женщине у бара?

— Что?

— То, что они тратят на это столько усилий. Это очень трогательно. Особенно когда мужчина выглядит, как вы.

— А как я выгляжу?

Ева оторвала локоть от стойки.

Ева подошла к Кириллу на полшага ближе.

Ева очень спокойно, очень тихо, очень внимательно сказала:

— Вы выглядите, простите, каккрашеный павлин с разрешения мамы . Я не работаю по выходным. И павлинов я не носила даже в детстве, не уверена, что в моём возрасте это уместно. Прошу прощения.

И ушла.

Просто. Развернулась. И ушла. Не оборачиваясь. С бокалом шампанского. С прямой спиной. С красной помадой. Через весь зал.