Сердце Малого Льва
Шрифт:
– Да? Ты же капитан.
– Я не капитан!
– У тебя же был звездолет, Даг.
– Был. Игрушечный. Его украли. Я играл, а его украли.
Эдгар чуть не свистнул. Что эти сволочи сделали с нормальным мужиком!
– И кто же его украл, детка?
– спросил он ласково.
– Не знаю.
– Ай-яй-яй! Ты мне врешь. Почему ты не хочешь сказать правду дяде?
Несчастный псих залез под кровать совсем.
– Я ничего не знаю!
– плаксиво выкрикнул он, - я не знаю никаких аппиров! Я не знаю
никаких васков!
– Успокойся, малыш. Вылезай, я не буду тебя расспрашивать. И бить не буду. Я добрый.
– Изыдь!
– Вылезай. Вместе помолимся Единосущному. А?
Вытащить пациента из-под кровати так и не удалось. Он нервно повторял одно и то же: что
не знает никаких васков и никакого Роя. Он и в самом деле ничего не знал. Очевидно,
Бугурвааль долго не мог в это поверить...
Открытое кафе на скале было почти пусто. Весенние ветра разгоняли лисвисов по музеям и
театрам. Эдгар заказал два шашлыка и «Сладкую тину забвения». После желтой психушки ему
особенно хотелось забыться.
Кантина прилетела в длинном пальто и шляпе. Пятнистый, леопардовой расцветки шарфик
соблазнительно развивался на ее высокой шее.
– Какая дама!
– чуть не простонал он.
– Пришлось отложить визит к психологу, - деловито сообщила она, - что у тебя случилось?
– Ничего. Просто хотел тебя увидеть.
– Прилетал бы ко мне.
– Отсиживаться под кроватью? Нет уж, спасибо.
– Извини, так уж вышло.
– А зачем тебе психолог, Канти?
– Не мне. Фальгу. Он такой странный, а Бугур этого не выносит. Надо что-то делать!
– Убить твоего Бугра, и дело с концом.
– Не шути так, Эд! Что тогда будет со мной?
– 217 -
– А ты не переживешь, если не станешь женой Проконсула?
– Хочешь одним махом угробить двадцать лет моей жизни? Мало того, что мне после
переворота на Тритае пришлось всё начинать сначала!
– Ничего я не хочу, - вздохнул он, - давай выпьем.
Потом они спустились со скалы к берегу моря. Там было не так ветрено как наверху, но
ничего не видно из-за тумана. Пляж был пуст, даже особо закаленные лисвисы не рисковали
нырять в холодное море.
– До сих пор жутко смотреть, что ты в одной рубашке, - поежилась Кантина.
– И белый, - добавил он, - и зрачки у меня круглые.
– И что я в тебе нашла, не понимаю?
Они сели на брошенный топчан. Волны подкатывали почти к ногам, под их равномерный
плеск хорошо было целовать горячие губы зеленой красавицы и ни о чем другом не думать. В
этот раз они почему-то больше молчали.
– Канти, - сказал он наконец, оторвавшись от ее губ, - может, выйдешь за меня? Нам так
хорошо вдвоем...
Сказал и сам себе удивился.
– Хорошо, пока мы любовники, - усмехнулась она.
– Мы же не пробовали по-другому. Давай рискнем?
– Эд!
– Кантина отвернулась, как будто там, в синеве
и покачала головой, - ты представляешь, чего ты от меня хочешь?
– Ну, в общем, да.
– Чтобы я всё тут бросила, всё зачеркнула и отправилась с тобой на чужую, холодную
планету, где все меня ненавидят!
– Я тебя люблю, - сказал он, - это главное.
– А твой ужасный дед? Думаешь, он сильно обрадуется?
Об этом страшно было подумать. Но если б только дед! Был еще Леций, который
дожидался от него потомства и мечтал женить его на аппирке!
– Нам придется пройти через этот кошмар, - честно признался Эдгар, - но, в конце концов,
им тоже придется с этим смириться. Куда они денутся-то? Зато никаких других проблем у нас с
тобой не будет. Обещаю. Или я не принц? Я отгрохаю тебе такой дворец со всеми
климатическими прибамбасами, что ты забудешь о своих виалийских парниках и не
вспомнишь. Соглашайся, Канти!
Она вздохнула.
– У меня двое детей, принц. Ты помнишь об этом?
– Правильно, - кивнул он, - им давно нужен нормальный отец.
– Это ты-то нормальный?
– Дорогая, братья по разуму и дети - это мое призвание. Им понравится на Пьелле, вот
увидишь. И там полно лисвисов в посольском квартале, в том числе и с детьми.
– Как у тебя всё просто, Эд! Это всё-таки другая планета.
– Да ты уже меняла планету. И ничего. Между прочим, звездолет на Пьеллу отбывает завтра
вечером, а следующий только через месяц. Так что решай побыстрее, Канти. Да и чего тут, если
честно, решать?
Она снова повернулась и посмотрела ему в глаза, как будто хотела убедиться, что он не
шутит.
– Эд, за кого ты меня принимаешь?
– За самую сумасбродную женщину во вселенной, - сказал он.
– Вот именно.
– Которую люблю. И которая любит меня.
Они долго целовались, лежа на топчане, волосы Кантины как всегда пахли русалкой, запах
кружил голову, но в этот раз почему-то не хотелось поднимать ее юбки и расстегивать золотые
кнопочки на груди. Хотелось прижиматься щекой к ее горячей щеке и просто слушать ее
взволнованное дыхание.
– И мне совсем не нравится, как этот чурбан с тобой обращается. Убить его мало! То ли
дело - я! Ты замечаешь, какой я нежный и внимательный?
– 218 -
– Эд, перестань меня уговаривать, - поморщилась Кантина, - я и так давно согласна.
– Ты согласна?!
– Господи, конечно. Ты еще сомневался?
– Да, собственно, ни капли, - соврал он.
– Наверно, я полная дура...
– вздохнула Кантина, - но если я за двадцать лет не смогла от
тебя отделаться, так чего уж теперь?
– Вот именно.
Всё решилось так внезапно, что Эдгар просто ошалел. Жизнь менялась, причем очень
круто и далеко не в угоду всем его близким: жена, дети, все лисвисы, все разноцветные... Это