Чтение онлайн

Ронан смеется и заправляет пряди моих волос за ухо.

— Ты меня неправильно поняла, Наоми. Здесь никто не осмелится пытаться убрать тебя подальше. Ты не можешь быть частью моей личной охраны, потому что тебе нужен собственный статус лидера и собственная личная охрана. Это не значит, что мы не сможем участвовать в каждой экспедиции, если захотим, но я не хочу командовать тобой, и, честно говоря, это было бы ниже твоего достоинства.

— О, — я снова опускаюсь в воду, и на моем лице появляется медленная улыбка, когда осознаю свои возможности.

Я устраиваюсь на противоположной стороне ванны, мои ноги переплетаются с его.

—

Боги, я хочу сделать столько всего. Для простых людей слишком много препятствий, чтобы выбраться из бедности. Лорды и мэры, которые пользуются ситуацией. Отсутствие систем поддержки для женщин, которые оказались беременными и на улице. Женщине практически невозможно совершить паломничество, если у нее нет лорда, который ее спонсирует. Это должно быть правом каждой женщины.

Глаза Ронана блестят, когда он смотрит на меня.

— Я так и думал, — он берет одну из моих ног в свои руки, поднимает ее над водой и начинает массировать мылом. — У меня есть идея, с чего ты можешь начать, если хочешь ее услышать.

— Конечно.

Он улыбается мне своей кривой улыбкой.

— Создай комиссию для проверки тех лордов и мэров, о которых ты говорила. Приезжай на их земли без предупреждения и под прикрытием, и пронюхай все вокруг. Поговори с простыми людьми, которыми они правят. Собери доказательства, прежде чем объявить о себе, а затем потребуй гостеприимства и экскурсии по их владениям. Выбери для своей личной охраны людей, которые умеют и скрываться, и расследовать.

Ронан отпускает ногу, затем берет другую, чтобы помассировать ее.

— Мы могли бы сделать это вместе, если хочешь. Я мог бы отвлечь внимание и проверить поместье дворянина, пока ты будешь общаться с людьми. Никто не станет искать леди Эплшилд среди крестьян, одетую в простую одежду, так что тебе будет легче работать под прикрытием.

Он целует нижнюю часть моей стопы, затем отпускает ее.

— Вместе мы могли бы добиться больших перемен. А если мы будем проводить время, посещая мелких лордов вокруг протектората, это отвлечет моего отца от меня, и мы не будем торчать в этом замке. Это долгосрочный план, который мы сможем реализовать в течение нескольких лет.

Я наклоняюсь вперед и целую его.

— Это все, чего я хочу, — шепчу я. — А когда родится ребенок и мне будет трудно путешествовать, я займусь тем, чтобы изменить порядок Матерей Магии. Я хочу, чтобы Эплшилд спонсировал каждую женщину, которая не может себе позволить переправу. Мне все равно, даже если для этого придется продать все свои драгоценности и шелковые платья.

Ронан берет меня за бедра и притягивает к себе, целуя шею.

— Все, что ты хочешь, Наоми, я сделаю все, что в моих силах, чтобы это осуществилось.

Когда мы возвращаемся в постель, слуги уже сменили простыни и разожгли огонь. Мы падаем в постель, все еще голые, и на следующее утро я просыпаюсь с ногами, переплетенными с его, и щекой на его обнаженной груди.

Это похоже на рай. Я могла бы к этому привыкнуть.

Наоми

Я нервно стучу ногой и мои глаза затуманиваются, пока продолжаю смотреть на карты Протектората Эплшилд, разложенные на столе передо мной. Я должна узнать все об этих землях, если хочу принести перемены. Большую часть

недели я провела в этой частной библиотеке, расположенной рядом с главной библиотекой, полностью посвятив себя изучению этих уроков.

Верховная жрица обходит стол, указывая на различные поместья, крепости и города, подробно рассказывая о мелких лордах, ответственных за эти регионы. Она читает их семейные истории из книги, и поток информации вливается в мою голову. Пространство вокруг нас кажется тесным и душным.

Биргит наконец останавливается напротив меня за столом и кладет руки на бедра.

— Наоми, ты знаешь, почему я лично тебя обучаю?

Я пожимаю плечами.

— Потому что лорд-протектор попросил об этом?

Я отчаянно пытаюсь впитать всю информацию. Боги знают, зачем мне это нужно, но академические знания никогда не были моей сильной стороной, и я уже так давно не читала и не писала. Я могу это делать, просто не очень хорошо.

— Потому что лорд-протектор попросил об этом? — Биргит горько выплевывает эти слова. — Лорд-протектор не должен иметь права просить что-либо у верховной жрицы. Сам король не должен иметь права предъявлять нам требования. Наш орден ослаб, потому, что в наших рядах полно избалованных дочерей знати, — она наклоняется через стол. — Нам нужно больше сильных женщин, таких как ты. Жриц, которые смелые и свирепые и знают, как отстоять свою позицию. Как Имоджен. Раньше мы путешествовали по королевству, предлагая исцеление и магию простым людям. Теперь большинство из нас находятся при дворах, обучают лордов и показывают фокусы. В этом нет ничего постыдного, но мы должны быть матерями для всех.

Во мне вспыхивает гнев, и я внезапно встаю.

— Вам нужны охотницы из дикой природы, женщины, которые служат в страже и армии. Простые люди, которые научились выживать. Но когда я пыталась дать клятву, вы хотели отказать мне, — я не могу сдержать гневный взгляд, который бросаю на нее, пока волны ярости накрывает меня. И тот факт, что мои руки сжаты в кулаки.

Биргит сидит на краю стола, не теряя самообладания.

— Мы не можем посылать ягнят на убой. Женщины сначала должны получить образование и подготовку. Ты это знаешь. Ты пошла туда, имея очень мало знаний, тогда как надлежащее образование могло бы избавить тебя от многих трудностей, — ее проницательные глаза смотрят на меня. — И кто, по-твоему, оказывает наибольшее сопротивление тому, чтобы крестьянки совершали паломничество?

Я снова сажусь на свое место.

— Лорд-протектор. Мой тесть.

— Именно, — Биргит улыбается. — И ты находишься в очень хорошем положении, как жена его наследника и Мать Магии. Я хотела бы обучить тебя в качестве своей протеже.

От этой мысли у меня закружилась голова. Она хочет, чтобы я помогла ей укрепить наш орден. Мы по-прежнему можем защищать тех, кто слаб, предлагая им безопасные и комфортные должности, и можем привлечь тех, кто готов нести бремя трудностей и проложить новый путь.

— Я заинтересована в этом, — говорю я.

Биргит наклоняет голову набок.

— Есть еще одна вещь. Никто не говорил с тобой о том, чего ожидать, когда родится твой ребенок.

Я прикладываю руку к животу. Это кажется почти нереальным. Я еще не чувствую, как он шевелится. Тошнота едва началась, и травы сдерживают ее. Мой живот по-прежнему плоский.

— Ты боишься снова увидеть лицо того фейри? Того, кто зачал и поработил тебя? Потому что ты его увидишь, — ее слова холодны, как камень.