Чтение онлайн

Мысль о том, чтобы убрать водителя прямо тут отпала сама собой, когда возле подъезда появилась молодая женщина с коляской. Уходить она не собиралась, чем очень досаждала Марату. Из машины он так и не вылез, сидел, терпеливо дожидаясь появления коренастого. Тот пробыл в квартире около часа. Потом вышел из подъезда и быстро свернул за угол. Там он сел в черную «БМВ».

Марат поехал следом за коренастым, рассчитывая осуществить задуманное по дороге. Но воспользоваться оружием ему так и не пришлось. До тех пор, пока «БМВ» не остановилась возле девятиэтажки в Большом Палашевском

переулке.

В подъезд Марат заскочил в тот момент, когда водитель уже зашел в кабину лифта. Перспектива разрядить в спину коренастого обойму, отпала. От входных дверей подъезда до лифта было около шести метров, которые преодолеть Марат все равно не успел бы. Другое дело лестница ведущая наверх. Она находилась возле дверей и майор не дожидаясь пока лифт будет подниматься, бросился бежать по ступенькам, и очутившись на втором этаже, нажал кнопку вызова. И как оказалось вовремя. Дверь с неприятным скрежетом отползла и он увидел напряженное лицо коренастого.

– Боже мой, Наташка, – Стас не скрывал озабоченности, когда они в очередной раз встретились в магазине. Наташа пришла туда под видом того, что ей необходимо купить продуктов. Анастасия оставалась в машине, не забывая приглядывать за дверями. Хотя можно было и не делать этого, куда Багровой деться. Если бы хотела убежать, давно бы убежала. Если конечно ей наплевать на собственного ребенка. И сейчас уже Анастасия не проявляла к Наташе такой настороженности, как в самом начале, когда они только приехали сюда. Даже немножко стала доверять. Особенно, когда Наташа узнала о любовных утехах Анастасии с Маратом. Этот кобель был не прочь переспать и с Наташей, но она его отвергла сразу и пообещала, что про сексуальную связь с Анастасией будет держать язык за зубами. Только чтоб Марат не приставал.

Встретившись в магазине со Стасом, Наташа заметила, что в этот раз Кручинин выглядит еще более озабоченным. Видно было отчего.

– Ты даже не понимаешь, во что тебя втянул Зубриков, – сказал он, когда Наташа попыталась выяснить в чем дело.

– Вон ты о чем. Да я представляю, только ничего изменить не могу.

– Он просто сволочь. Все-таки жаль, что я ему не вышиб мозги. Как ты думаешь, почему этот Мордовцев получил такой маленький срок? Обобрал полстраны, а наказание всего ничего. Ты не думала об этом?

– Я не знаю, – призналась Наташа. Об этом она действительно не думала. Вообще сейчас не хотелось думать ни о чем, кроме своего малыша. И Стаса. Но Стас вот он рядом, а их сын неизвестно где.

Наташа стояла, прислонившись к стене возле лотка с фруктами и заплаканными глазами смотрела на Стаса. И чувствовала его беспомощность. От бессилия ему ничего другого не остается как пожурить ее за нехороший поступок. Только бы ему не мешало понять, что Наташа не сама ввязалась в это дело, а ее впрягли, как лошадку, определив планку финиша, которую она должна преодолеть.

– У него есть покровители на самых разных уровнях. Среди ментов. И в ФСБ. И даже выше. И если честно сказать, то я…

– Ты не знаешь, как быть? – опередила Наташа его с ответом.

– Да, – стыдливо признался Стас. – Пойми меня правильно, я очень хочу

помочь тебе… – Кручинин замялся.

– Говори, как есть, – предложила Наташа, решив тем самым помочь, облегчить душу Кручинину. Ну что тут поделаешь. Видно все это Стасу не по зубам.

Тот вздохнул. Не слишком приятно расписываться в собственном бессилии.

– Ситуация настолько серьезная, что я даже не знаю как ее разрулить, – сказал Стас, отводя взгляд в сторону.

– Понятно. Ладно. Не напрягайся, – решила Наташа утешить любимого и улыбнулась, трогая его волосы. Они уже так долго врозь, что она стала забывать какие у него волосы. Встречаться приходиться как конспираторам, ото всех тайком на чуть-чуть, а разговаривать чисто по делу. А теперь вот вспомнила, что волосы у него совсем не жесткие, а мягкие и волнистые и кое-где уже тронутые сединой.

Наташе захотелось, чтобы он посмотрел на нее. Ведь у них так мало времени побыть вместе.

– Стас, милый, – произнесла Наташа тихо и ласково, как когда-то, когда они могли по долгу оставаться одни в его квартире.

Он поднял голову. Лицо осунувшееся. Под глазами проступают едва заметные синие круги. От недосыпания. Приглядевшись повнимательней, Наташа заметила, что теперь Стас уже не такой как прежде. Время и переживания изменили не только его лицо, но и душу. Постарел милый, хотя ему всего-то тридцатка с небольшим.

– Ты чего? – спросил Кручинин, заметив с каким вниманием девушка разглядывает его.

– Знаешь, я хотела тебе сказать, что очень люблю тебя. И чтобы не случилось с нами, я всегда буду любить тебя. Пожалуйста, помни об этом, – сказала Наташа, притронувшись ладошкой к его щеке.

Верилось, вот он сейчас в ответ скажет что-нибудь нежное, но этого не произошло. И кажется на его лице не отразилось никаких эмоций. По крайней мере, Наташа их не заметила, сколько не пыталась. И чуть не разрыдалась.

– Наташка, милая, ну извини. Но вроде как не время сейчас нам говорить об этом, – напомнил Стас.

– Почему? – Наташе сделалось горько. Хоть бы уж поговорить, раз нельзя его обнять и целовать, как это у них было раньше.

– Хотя бы потому, что вон в торговый зал вошла Анастасия. Не сомневаюсь, она ищет тебя, – сказал Стас, указав Наташе туда, где мимо прилавков с овощами деловитой походкой шла любовница Зубрикова.

Наташе захотелось расплакаться.

– Если бы кто только знал, как она меня достала. Что ж, значит нам надо опять расстаться? – посмотрела девушка в глаза любимому.

– Да. Но когда-нибудь мы обязательно будем вместе. Ты, я и наш маленький сын. Обязательно. Вот увидишь, – пообещал Стас и поцеловал Наташу.

Надо было уходить, чтобы Анастасия не заметила их, но Наташа держала его за руку, не хотела отпускать от себя. На глазах выступили слезы. Держала до тех пор, пока он не вырвал свою руку. Он свернул за прилавок, а Наташа отвернувшись, стояла и смотрела на лежащие на лотке зеленые яблоки. Но думала не о них, а о том, как было бы хорошо, если б судьба проявила благосклонность. Она, Стас и их маленький сын. Окажись они вместе. Разве они не имеют права на счастье. Ну хотя бы самую малость.