Щупальца спрута
Шрифт:
Кабина лифта поднялась до второго этажа, качнулась и остановилась. Савелий напрягся. Не любил вот так кататься в лифте с кем бы то ни было. И даже мелькнула мыслишка, может выйти, подождать, пока какой-то идиот со второго этажа поднимется. Время терпит. И он уже твердо решил, что непременно так и сделает и шагнул к двери.
Дверь открылась, и он увидел человека. На вид вполне нормального, с довольно приятным выражением лица. Тот улыбался, хотя в глазах его притаилось нечто такое, отчего у водителя вдруг холодок пробежал по спине. Руку, в которой он все еще держал трубку мобильника, он так и не успел запустить в карман куртки, где носил с собой пистолет.
Человек
Мордовцев вышел в прихожую. Прошло уже по меньшей мере минут пять, как ему позвонил водитель, сказал, что поднимается. И где же он в таком случаи? Ведь за это время, можно было три раза подняться и столько же спуститься.
Сергей Валентинович подошел к двери, но отпирать ее не спешил. Прислушался. Жизнь научила его многому и в первую очередь осторожности. Он прильнул к дверному глазку и стал ждать, пока дверь не откроется и его водитель не выйдет и не подойдет. Только тогда он откроет.
Мордовцев прождал еще минут пять, но кабина лифта так и не открылась. Это навело Мордовцева на всякие нехорошие размышления и в первую очередь…
Стоя у двери, он услышал, как кабина с натянутым поскрипыванием скользнула вниз. Видно там внизу кто-то решил воспользоваться лифтом. Чуть приоткрыв дверь на мощной цепочке, он прислонился ухом к небольшой щели и вдруг услышал там внизу истошный женский вопль.
– Человека убили!..
Захлопнув дверь, Мордовцев в растерянности заметался по квартире. Не надо обладать прозорливостью, чтобы догадаться, уже скоро сюда приедут менты и будут шастать по квартирам, опрашивать всех, кто что видел. Встречи с ними Мордовцев не хотел в силу целого ряда причин. Одна из которых – это его личность. До сих пор она многим не давала покоя. И наверное, самое лучшее в его положении пока исчезнуть, вот только как. Как пройдешь на улицу не замеченным, когда там внизу в подъезде уже есть свидетели. К женщине, обнаружившей труп его водителя присоединился еще кто-то из жителей нижних этажей и стоя возле закрытой двери, Мордовцев слышал их громкий разговор.
Мысль о том, чтобы покинуть квартиру отпала сама собой, когда голосов там внизу прибавилось. Видно там собралась уже целая толпа. Сейчас она раздражала Сергея Валентиновича. Никогда он не испытывал такого отвращения к толпе. Хотя раньше она была источником его благосостояния. Но сейчас она мешала.
Мордовцев отошел от двери и войдя в комнату, сел на диван и постарался сосредоточиться. Да и что он в самом деле разволновался. Савелия жалко, слов нет. Но ему уже ничем не поможешь. А вот себе помочь можно, если не открывать дверь. Тогда и не придется общаться с ментами. Надо только погасить свет и сидеть тихо, как мышь. Они придут, позвонят и решат, что тут никого нет дома.
Мордовцев выключил во всех комнатах свет и сидя в кухне перед темным окном, стал наблюдать за всем происходящим внизу. Видел, как сначала подъехала милицейская машина и почти тут же «скорая помощь». И притаился, ожидая стука в дверь. Припомнил дни не так давно минувшие, когда Сергей Валентинович сидел в «Матросской тишине». Был там у них один надзиратель весельчак, который всегда прежде чем открыть камеру, стучал в дверь. Не из вежливости, просто
ему нравилось покуражиться над Мордовцевым. И когда Сергея Валентиновича увозили на суд, он не упустил пошутить.– Не забывайте нас. Помните, наши двери для вас всегда открыты, – со смешком произнес надзиратель на прощанье.
И теперь почему-то казалось, что если к нему постучат и он откроет, то на его руках опять защелкнутся браслеты. И Мордовцев решил, что без адвоката он не откроет никому: ни ментам, ни ищейкам из ФСБ. Даже если и те и другие будут стрелять по двери из пушки.
Когда в дверь позвонили, а потом постучали, Мордовцев замер с сигаретой в руке, превратившись в подобие окаменевшей статуи. Минуту, другую сидел не шелохнувшись, прислушиваясь к тому, что происходило на лестничной площадке. Услышал, как позвонили к соседям и те почти сразу же открыли дверь. Мордовцев вздохнул с облегчением. Хотя на душе было неспокойно. Эта нелепая смерть Савелия.
Мордовцев попытался проанализировать ситуацию. Она оказалась далеко непростой. Хотя бы потому, что Савелия убили в том самом подъезде, где жил Мордовцев. Получается, убийца знал, что водитель обязательно появится здесь. А может быть, он ждал здесь Мордовцева. А Савелий принял удар на себя. Разные мысли будоражили сознание Сергея Валентиновича Мордовцева, и одна, пожалуй, самая важная заключала в себе то, что далее оставаться ему в этой квартире не следует. Самое лучшее как можно скорей уйти отсюда. Вот только подождать, пока там внизу все утихнет.
В окно он видел, как довольно быстро «скорая» отъехала. Долго здесь задерживаться врачам не имело смысла. Помочь убитому они уже ничем не могли и заторопились на другой вызов. А у подъезда остановилась «Газель», из которой вылезли два санитара с большим полиэтиленовым пакетом, предназначавшимся для Савелия.
Скоро и эта «Газель» уехала. Осталась только милицейская машина. В ней сидел водитель. Точнее не просто сидел, а наблюдал за подъездом, возле которого стоял молоденький сержантик с автоматом в руках. Он проверял документы не только у тех, кто входил в подъезд, но и кто выходил. Это несколько осложняло задачу. Хотя бы в том, что незамеченным мимо него пройти не удастся. А сидеть и ждать, пока менты уедут, тоже не выход. Сначала они обойдут все те квартиры, где им откроют двери. Потом будут выяснять, кто проживает в тех, где им не открыли и опять начнут звонить и колотить в дверь.
Самое лучшее уйти. Потом можно сказать, что его вообще не было дома и о том, что случилось в подъезде он ничего не знает. Мордовцев еще раз выглянул в окно.
Похоже, менты уезжать и не думали.
Сергей Валентинович подошел к большому шкафу. В нем он выбрал довольно странную одежду: старомодный плащ, которые уже давным-давно в Москве уважающие себя старики не носили, и помятую шляпу с большими полями. Критично оглядев себя в зеркало, он не забыл прихватить с полки еще один аксессуар: зонт с длинной ручкой – тростью.
В этом прямо сказать невзрачном наряде с тростью в руке, он зашел в одну из комнат, довольно маленькую по размеру с плотно зашторенным окном. Царивший здесь полумрак не мешал Мордовцеву ориентироваться. Он подошел к стене, на которой висел ковер. Отвернув его край, Сергей Валентинович уперся плечом в стену и открыл небольшую потайную дверь, соединявшую эту квартиру с соседней, расположенной в другом подъезде.
Очутившись в ней, Мордовцев прошел в прихожую. Там он постоял с минуту у двери, прислушиваясь, и только убедившись, что в этом подъезде все тихо, вышел из квартиры.