Сбитый ритм
Шрифт:
— Что? О чём ты? — удивился Халнер.
— Ну, сад, окно, всё тако…
Меня прервало далёкое стрекотание скорострела.
— Одевайся, дура!
Хал ринулся в спальню, на ходу снимая халат.
— Дарн! Оружие есть? — прокричал оттуда.
— Да, — ответил директор, гремя тарелками — он ссыпал остатки закуски в бумажный куль из салфеток.
Вещей собрали мало — по комплекту белья и одежды, которые уместились в два небольших заплечника. Туда же отправился кулёчек с едой, фляга с вином, и фляга с водой. Собрались быстро, но даже столь мизерная задержка стоила дорого.
Натыкаясь на других, мы пробежали
Во входную дверь, распихивая народ, ввалились растрёпанный мужчина и две девочки. Та, что постарше, схватила сестрёнку и понеслась наверх, чуть не сбив нас. Мужчина стал лихорадочно баррикадировать дверь. Ему начали помогать. Хал тоже дернулся… и тут же замер, сжав перила так, что побелели костяшки пальцев: в гостиницу ударила людская волна. Мембрана лопнула под ударом ножа. В прорезе появилась длинная рука, и пожилая дама получила смертельный удар клинком. Слышались крики: «Вероотступники! Смерть Высоким!», еще что-то нечленораздельное. Как же их много…
— Наверх, быстро! Уйдём по крышам! — вскричал Халнер.
Он схватил меня за локоть, потянул за собой. Вовремя: мембрана стены лопнула окончательно. Толпа начала пролезать в гостиницу.
Я бежала, на ходу проверяя оружие. Ножи на месте, два скорострела тоже, болтов шесть обойм. Шанс есть. Не то, что у давешних девочек: они куда-то юркнули и затихли. Наивные! Забрать бы их… да где найдешь теперь?
Дверь на чердак оказалась очень хлипкой, даже возиться не пришлось. Странно, но в запылённом помещении хлама не наблюдалось, пришлось баррикадироваться стопками постельного белья и мешочками от моли.
Мы вылезли на крышу. Внизу на улице бесновалась толпа. Дверь чердака гремела под ударами. Над головой раздался крик птицеящера, в фоне облаков мелькнула черная тень.
— Помогай! — я схватила Халнера за руку.
— Ты чего? — изумился он.
Поняв, закричал:
— Нет! Нет! Даже не взду…
Пространство спружинило, зашелестело, и взорвалось.
***
Боги, где я? Кажется, балкон… голова трещит… Провела по волосам. Под пальцами шишка. Глянула — кровь. Так. Одежда, поясная сумка… Оружия нет: подпространство вымело начисто, из всего снаряжения — пара ножей в сапоге. Ладно, главное, не покалечена. Остальные что?
Поднялась, цепляясь за ящики с цветами. С балкона в дом вела крепкая мембранная дверь, плотно зашторенная со стороны комнаты. Прорваться можно, но стоит ли?
Перегнулась через узорные металлические перила, увидела толпу. В свете факелов она походила на осиный рой. Недавно добропорядочные и послушные, граждане и перерожденцы кричали нетрезвыми голосами. У одного из подъездов кого-то яростно пинали, у другого — также яростно насиловали, облокотив на парапет.
Крыша Алебро темнела через улицу, почти вровень с «моим» балконом. На чешуйчатой плоскости шла потасовка — Халнер и Дарн отбивались от крупного кадарга. Не слишком успешно: хоть и сами не маленькие, мужчины попросту терялись на фоне Перерожденца. Кроме того, Халнер постоянно оглядывался в мою сторону. Заметив, что я очнулась, заорал:
— Итить тебя! Дура! Пространство перекрыто! Забудь про свёртку! Беги на шпили! По крышам и на шпили, поняла? —
он махнул рукой в ту сторону, где вставал из-за горизонта Великий Апри, — ищи площадь Вилеты! Вилеты, слышишь? Там дома с цветами на фро…Он не договорил: кадарг ударил во всю мощь. Хал не удержался на ногах — хорошо ещё, успел закрыться. Второй удар бы его прикончил, но вмешался Дарн, отвёл атаку на себя. Хал поднялся, помог Дарну. Вместе они справились с кадаргом.
Ещё раз махнув в сторону шпилей, Халнер побежал по крышам в их сторону. Дарн — следом.
Молодцы, конечно. Им-то удобно, а мне-то ещё через улицу перебраться надо!
Попробовала зайти в дом через балконную дверь. Бесполезно: судя по звуком, входную сейчас выломают, а значит, пока с мембраной буду возиться, поднимутся сюда.
Поднявшись на крышу по остаткам вьющихся растений, снова глянула вниз. А настоящих оборванцев-то в толпе нет. В Мерран вообще нет настоящих оборванцев. Как и голодных. Какая-никакая, но работа есть всегда, а значит и крыша, и кусок хлеба. Ну а не хочешь работать — пойдёшь принудительно. За упорное тунеядство — Перерождение, там уж точно работать будешь. Интересно, кого перестал устраивать этот порядок?
Рванула по крышам вдоль улицы. Поначалу всё шло удачно: дома стояли плотно, крыши практически слились в единый массив, поэтому бежала легко. Толпа на улице начала поредела, потом сгустилась снова. Я побежала дальше, но наткнулась на широкий переулок. Добралась до края, осторожно попробовала свернуть пространство. Оно начало пружинить и закручиваться. Как он там сказал? Перекрыто? Технологии, монторп их дери.
Собрав все силы и помолясь всем богам, я разбежалась и прыгнула. Успешно.
Следующий переулок одолела так же. Но потом улица закончилась смотровой террасой. Далеко внизу горбились крыши, плотная стена пространства незримо разбивала яруса. Сейчас её усилили так, что препятствие стало физическим. То есть, ни вылезти на другой уровень, ни перенестись. Всё. Надо спуститься. Хорошо хоть, толпа осталась далеко позади.
Вышибить хлипкую чердачную дверь удалось с одного удара. Я помчалась по лестнице, быстро проверяя другие двери. Все наглухо закрыты. На общей, что ведёт на улицу — мощный засов. Подняв его, выскользнула на улицу.
Хлам, сумрачные личности, тянет дымом. Из дома напротив выбежали две женщины в разорванных одеждах. За ними, на хорошо рассчитанной скорости — несколько Перерожденцев. Да уж. Голова коровья, а повадки человеческие. Хищные, то-есть.
Так, куда дальше? Слева — улица, справа — обрыв и край квартала. Между ним и последним домом на противоположной стороне — лаз. Только бы проскочить…
— Ты куда, милая? — на плечо опустилась тяжелая рука.
О боги, только не это…
— Прогуливаюсь, милый, — я резко вывернулась и оказалась нос к носу с верзилой, от которого воняло немытостью, — хороший денёк, а?
— Ути-пути! А ты у нас, случаем, не Высокая? Уж больно рожа наглая, да шмотки хорошие! — ещё один гад появился из-за спины товарища, — что, попляшем, лапочка?
— Разумеется, красавчик. Ты как предпочитаешь? Пожестче? Погорячее? Вальсок?
С каждым словом я пятилась к лазу. Успеть, успеть, только бы успеть — там они попросту не пройдут. Ну вот, осталось чуть-чуть, и…
Спина наткнулась на теплое. Каблуки соскользнули. Верзилы передо мной заухмылялись, остановились. Попятились.