Сбитый ритм
Шрифт:
Огнеходцам. Нашёл, о чем думать! Нам бы задницы свои спасти, а он про огнеходцев. Монтороп творческий, мля.
Единственный мерранский склеп, который я до этого видела — родовой склеп Хайдеков под замком Хейдар. В нём от центрального «зала» расходились во все стороны «погребальные пути». Здесь всё иначе: погребальные камеры располагались в беспорядке, часто встречались отнорки и тупики.
Факелы трещали, воняли, почти не давали света. Потом один погас. Я отдала второй Дарну, а сама положилась на Зрячее чутьё.
Вскоре решили сделать
— Не факт, что он этой дорогой пойдет, — сказал Дарн.
Я молча пожала плечами. Объяснять про нити пространства, которые явственно сходились вдали, не было ни сил, ни желания. Вряд ли он их увидит, даже если постарается. А разглагольствовать на тему неведомого…
— Слушай, что он там такое сказал про слабость точек и прыжки? Ты в курсе?
О боги…
— Дойдём — сам увидишь, — вздохнула я, — сложно объяснить.
— Сложно, говоришь? А ты всё же попробуй!
Жажда познаний, она такая. Всегда своевременно приходит, да.
— Хм. Дарн, вот скажи, ты видишь нити пространства? Ну, сетку такую? Прищурь глаза, сосредоточься… Ты всё-таки полукровка, даже побольше. Может, просто почувствуешь… Рукой поводи, мы как раз на границе одной сидим.
Молчание. Через некоторое время:
— Ишь ты, умная какая. Чтоб ты на представлениях так работала, как здесь… Плотный воздух и иногда будто светится что-то, едва видно. Ты про это?
— Ну, типа того. И вот есть точка, где совсем плотно и горячо. Мы воткнём туда Нарну, потому что она типа ключа, и прыгнем в Хейдар, потому что в Хейдар такая же слабая точка есть.
Боги, и правда, звучит бредовенько. Впрочем, мне ли, пришелице из другого мира, говорить? Я видела галерею Переходов, а тут всего-то прыжки.
— Э-э-э… Нити… Ну допустим… А Нарна? Какая это? — недоверчиво спросил Дарн.
— Моя.
Я достала кинжал из схрона. Навершие слабо светилось. Вынула из ножен. Увидела, что лезвие тоже светится. Теперь одно движение, и… Да о чем это я!
— Я так и знал, я так и знал, — с горечью сказал Дарн, — вот и не тронул театр, называется… цена обещаниям…. Когда он её тебе дал?
— А? Что? Кто? — вздрогнула я.
Нарну мне заново передали на посвящении в Инквизицию. Но это, конечно, не та информация, которой стоило делиться.
— Что значит кто? Или ты у собственного Хозяина украла? По старой привычке? А, камойра?
— Это моя родовая Нарна. Моя по праву рождения.
Дарн фыркнул.
— По праву рождения, — передразнил он, — вот прям чистокровная, да?
— Вот прям да.
— Ути цаца! А чего ж тогда не обращалась ни к кому, в Оррах прозябала? Или преступление такое, что лучше так, чем попасться? М?
— Слушай, кончай уже, а! А то сам выбираться будешь! Если ты забыл, я уже давно не в Оррах и не обязана тебя на себе таскать!
— Таскать? И хрена? Вот и иди, куда шла. По линиям своим…
Дарн выругался — смачно и громко. Словно в ответ, по подземелью раскатился жуткий скрип, потом — эхо шагов. Я
подскочила, помогла встать Дарну. Шаги стали громче, но с какого направления — не понятно.— Вроде, их несколько… — прошептала я.
Дарн кивнул. Мы подождали ещё. Вскоре послышались голоса. Стало ясно: неизвестная кампания шла ровно с той стороны, в какую мы собирались двигаться. Интересно, кто?
Вдалеке из-за угла вынырнула блёклая точка факела. Я тут же погасила наш, и толкнула Дарна к ближнему повороту. Директор тихо прорычал пару ругательств, но захромал, опираясь на моё плечо.
— Посмотрим, кто? — прошептал Дарн.
— Нет. Это точно не Хал, так что… лучше попробуем пройти с другой стороны. Не трожь факел! Держись за меня.
Я пошла, ориентируясь на чутье. Вернее, мы. Медленно, аккуратно, никуда не сворачивая: ход ответвлений не имел. Зато он становился уже и ниже. По-меррански высокий Дарн начал цеплять макушкой потолок, отчего наваливался на меня всё больше и больше. Не смотря на обезболивающее, нога начала подводить. Но хуже всего то, что ход шел почти перпендикулярно нитям пространства, а значит, уводил нас всё дальше от точки сбора. Уводил, уводил, уводил… И закончился. Тупиком.
— Да монторпы тебя в сраку! — от души выругалась я, ударив кулаком по гладкой поверхности.
— Не сквернословь, женщина! — сказал Дарн, — протри свои Высокородные очи! Это дверь!
Он оказался прав: когда я посмотрела «простым» зрением, на стене выделился тёмный прямоугольник со слегка размытыми контурами.
— Слава Великому Апри, сейчас выберемся из этого ужаса! — пыхтел Дарн, вовсю ощупывая стену.
Места в тупичке совсем не оставалось, поэтому я предпочла отступить на пару шагов и сесть на корточки. Отдышусь пока… Ещё же обратно эту тушу волочь…
— Опа! Всё! Слава Апри! — радостно вскричал Дарн.
Бумкнуло, плямкнуло, скрипнуло. Начала открываться дверь.
— Эй, ты куда? — вскочила я, — а Хал?!
— Чего Хал? Мы далеко ушли, он уже наверняка смылся. Тоже выберемся, и либо встретимся все, либо приведём помощь. Так надежнее.
— Да какого…
Дверь окончательно подалась. Не удержав равновесия на раненой ноге, Дарн вывалился вперёд. Я вцепилась в косяк, балансируя на пороге.
Площадь храма находилась на скальном уступе, и подземелье вывело к его подножию, на улочку между задниками домов.
— Эй, подняться-то помоги! — прохрипел Дарн.
Он вертелся, словно перевернутая на спину черепаха. А неподалёку от нас, вокруг костра из книг и поломанной мебели, сидели и стояли несколько перерожденцев и покоцанного вида…
— Кети, твою мать! Дай руку!
Одно за одним, существа повернули головы в нашу сторону. Да это же те! С площади! А вот этот вообще, кажется, «судья»…
По виску потекла струйка пота. Дыхание перехватило.
— Да чтоб тебя монторпы драли!…
Дарн наконец, перевернулся и встал на четвереньки. Замер, наконец заметив перерожденцев.