Сбитый ритм
Шрифт:
Двигаясь как можно тише, я подошла ближе. Дыхание спящего неровное, но глубокое. Приглядевшись, заметила край нижней юбки с пробивным кружевом. Подойдя ещё на шаг, почувствовала лёгкий запах цветочных духов. Ага. Ясно.
Я протянула руку и слегка потрясла Эвелин за плечо.
— Ааааа! — завопила лекарка, вскакивая с кресла, — ох ты! Кети! Ох… напугала… привет… монторп тебя… уф…
— Привет, — усмехнулась я, — что, нервишки пошаливают?
— В родном-то доме? С чего вдруг? — ощерилась лекарка, — просто сон снился гадкий. Что чёрный человек ко мне крадётся, убить хочет… уф. Ладно. Я к тебе поговорить пришла. Чтобы по душам и без свидетелей.
— Да ни в чём, — я подбросила дров в камин, уселась во второе кресло, — парад тарволов по весне. Что, не видела? А он есть. Целая картина так называется, в гостинице висела, в кафе…
Болтовня не прекращалась почти всю ночь. За окнами завывала вьюга, пламя трепетало, домашнее вино незаметно утекало прочь. Когда я, наконец, рассказала про суд и внезапно возникший спор из-за титула, Эвелин нахмурилась. Известие о Высокой крови, похоже, не очень-то обрадовало лекарку. Ещё бы! Своё жизненное кредо она, поди, по-другому видела. Моё, впрочем, тоже: узнав, что я открыла склеп, Эв скривилась.
— А, ну понятно, моя молодая мачеха решила, что Хозяйка Хейдар — это мелко, надо графиней стать, — фыркнула лекарка, — эх… формально обвенчались хоть уже?
— Эээ… а что, надо было? — опешила я.
Потом попыталась представить реакцию магистра Паприка, и нервно хохотнула.
— Ладно, Эв, кончай глупости нести. Лучше про долину рассказывай…
Началась болтовня: про Маро, которому чья-то ревностная маманя залепила солью в нежное место, про Курта, который пишет, что загремел на «переаттестацию», про Трена, Марша и Сопротивление, про кадаргов, крестьян, и многое другое.
Лишь когда гул часов намекнул на раннее утро, Эвелин ушла. Захлопнув за ней входную дверь, я вдруг поняла, что зря не уговорила лекарку остаться и поболтать ещё чуть-чуть. Теперь ведь идти наверх, в пустую спальню…
В итоге заснула в кресле, укутавшись в любимый плед Халнера.
***
Проснулась поздно, от головной боли и судорог в ногах. Варди недовольно бурчал и клацал косяками. Монторп тарвольский! Ну кто там ещё?
Ах, Кобур! Собственной персоной! Топчется в сугробе на крыльце. Пришлось пустить. Тут же получила выговор «за неудовлетворительный уход за домом» и «за неоправданные меры безопасности». Затем последовала ревизия продуктовой кладовки. Напоследок, перекладывая из подмышки в подмышку сверток свежеконфискованых вкусностей, Кобур провозгласил официальное решение «праздновать Нарождение в долине, и выезжать сразу же после праздника, буде установится нормальная погода», после чего удалился в мягкий снегопад, жалуясь на судьбу.
Убранство дома, значит. Праздничное. Что же, слово «вышестоящего» — закон. Вспомнив, что видела на чердаке довольно много символики Нарождения, я быстренько стащила вниз несколько коробок. Только что со всем этим делать? Как правильно развешивать, как расставлять? Хм… Похоже, пора созывать народ на помощь.
Сказано-сделано. Уже к вечеру дом начал приобретать праздничный вид.
— О, вот эту гирлянду я помню, — живо гнусавила Хелия, — её мама сама плела. Ещё переживала, что Солнце не круглое вышло, а немного овальное.
Ткачиха ещё не совсем выздоровела, но, когда я пришла за Маро, сказала, что тоже будет помогать с украшением. Возражать бесполезно, да и глупо: всё-таки Хелия — сестра Ханера, и выросла в Варди.
— Круг, овал… По-моему нормально, — пожал
плечами Маро, развешивая черные диски в золотых лепестках между коллекционными клинками, — слушай, Кет, а как ты смотришь на идею встретить Нарождение в старой купальне?— Нарождение — семейный праздник, — отрезала Кора, ловко складывая фонарик из восьми разноцветных лент, — хватит ересь всякую проповедовать! Еретик клеймёный!
— Да ладно тебе, — вдруг вступила Эвелин, и доверенные ей колокольчики возмущено звякнули под самым потолком, — это неплохая идея. А потом можно в Малый замок, там места больше. Да и народу. Всё веселее, чем служба в церкви.
— Веселее?! — Хелия удивлённо посмотрела на племянницу, даже гирлянду перестала распутывать.
— Конечно, вес… кхм, — я внезапно вспомнила про своё «монастырское» происхождение и прикусила язык, — вообще надо в церкви, конечно, но она тут маленькая, могут не вместиться все…
— В Нарождение часто происходят чудеса, — пожала плечами Хелия.
— И надо быть в правильном месте, чтобы Великий Апри услышал молитвы! — проскрипела Кора.
— А вот Курт говорил, служба Нарождения едина для всех! — оправдался Маро, слезая с дивана за новой порцией украшений, — А раз едина, то всё равно, в храме ты или нет, потому что мы все видим одно и то же Солнце. Всегда. И на любом расстоянии.
На любом расстоянии. Действительно…
— Да, братишка, что-то в этом есть, — я потёрла запястья с скрытыми клеймами Инквизиции друг от друга, — действительно, почему бы не закатить отдельный праздник?…
***
Вечерок выдался ещё тот. Сначала — праздничная служба, на которой мы с Изабель восседали на первом ряду, на местах Хозяек. Фифа вела себя, будто на великосветском приёме, улыбаясь всем и каждому, я же никак не могла отделаться от желания провалиться сквозь каменный пол и утечь в какой-нибудь гейзер. В самом деле, если фифа и сама уроженка Хейдар, и с Дарном жила уже давно, то со мной местные «познакомились» совсем недавно. Впрочем, «общение» оказалось весьма плотным, поскольку я активно помогала Халнеру вести все хозяйственные дела. Это, а также тот факт, что я — часть судебной делегации, оказался для крестьян важнее формальностей.
Затем мы переместились в Гарди, особняк Дарна и Изабель. Там прошёл «семейный» ужин. Кроме меня, на нём присутствовали Хелия, Маро, Эвелин, а также Трен, как единственный присутствующий заместитель Дарна. В результате, на праздник в Малыом замке я попала уже заполночь.
Молодежь шумела вовсю. Благочестивый повод давно забылся, люди просто радовались жизни всеми известными способами: плясали, пили, ели, горланили песни. Глядя на это безобразие, я вдруг поняла, что если увижу хоть кучку блевотины в уголке, то по-инквизиторски выпотрошу всем мозги. Да, это будет грубо и примитивно, ибо едва умею, но виновника найду. После чего заставлю его жрать всё обратно, и вытолкаю на улицу. Да, в снег. Да, под метель. Потому что нечего моё хозяйство пачкать, ****!
Однако все «хозяйские» мысли вылетели из головы, стоило увидеть Марша. Главный сопротивленец не только вышел из своего подполья, но и снял вечную шляпу. Теперь подпирал стенку в углу большого зала, где шли основные пляски. Чего он тут забыл, интересно?
Несколько напольных светильников с мотыльками и пара огромных свечных люстр давали довольно много света. Я с удивлением отметила, что у Марша, оказывается, есть большая лысина на макушке. Посреди лысины — черное родимое пятно, почти идеально круглое. А, теперь ясно, чего он всё время в шляпе.