Чтение онлайн

– Честное слово, товарищ, я делаю все, что в моих силах!
– выпалил Тарыверди.
– Из кожи лезу вон! Клянусь вам своей совестью, чтоб мне провалиться на этом месте, я из сил выбиваюсь!.. Я им во всем помогаю. Приходит мясо, приходит масло, приходит шерсть - я помогаю, сил не жалею!.. Заберусь бот на этот холм, смотри!..
– Он махнул рукой куда-то в сторону. Заберусь туда и кричу: "Эй, люди, на собрание!.." Собираю людей в одно место и объясняю им, говорю: кто сдаст заготовку вовремя - тот друг советской власти, а кто не сдаст - пусть пеняет на себя! Учу их: отдал заготовку - ступай себе домой!

Меджид

недовольно покачал головой:

– Сколько раз я говорил тебе, Тарыверди, что это - дело уполномоченного Совета. Ты же - коммунист, должен вести разъяснительную работу среди людей. Ведь я тебя однажды учил, как надо выступать перед людьми. Забыл?!

– Когда это было, товарищ Меджид? Я делаю все, что вы мне говорите, а про это не помню. Когда это было? Нет, вы не учили меня... Когда это было?..

Мадат, подняв руку, прервал их спор, спросил:

– Что вы думаете по поводу колхоза, товарищ Тарыверди? Смотрите, повсюду создаются колхозы. Есть уже такие, которые существуют три-четыре года. Неохваченными остались только окраины, отдаленные уголки, такие, как ваш. Что, если и в вашей деревне, в Эзгилли, организовать колхоз?! Что вы думаете об этом?

– Я считаю, после того как колхозы будут созданы повсюду, он образуется и тут, у нас... Иначе для чего тогда я здесь живу?!

– Хорошо, а что вы лично, товарищ Тарыверди, делаете здесь для этого? Как стараетесь?

– Да так и стараемся. По правде говоря, дорогой товарищ Мадат, мы еще в прошлом году ходили и всем объясняли...

– Что вы объясняли? Что вы говорили людям? Расскажите, пожалуйста, поподробнее.

– Мы объясняли людям, что главное в жизни - это колхоз. Колхоз - это начало и конец всей нашей жизни. Однако есть люди, которые уперлись, сунули, как говорится, обе ноги в один чарык!

– Хорошо, товарищ Тарыверди, меня интересует, что говорят люди конкретно, когда вы начинаете агитировать их за колхоз? Что у них в душе?.. Это вам известно?..

– Чтобы все объяснить вам покороче, скажу так... Говорю им - они соглашаются, говорят: вступим весной, когда начнется пахота... Пахота наступает - прихожу к ним, спрашиваю: ну как? Отвечают: погоди немного, вступим в косовицу. А в косовицу говорят: вступим осенью, после жатвы. Так и откладывают - все на завтра да на завтра...

Мадат извлек из кармана свернутый вчетверо лист бумаги, развернул его, пробежал глазами.

– Вот здесь написано - читаю: "В прошлом году товарищ Тарыверди зарезал на мясо одного быка, а второго продал в этом году..." Что вы скажете на это, товарищ Тарыверди? Было такое?

Лицо Тарыверди сделалось пунцовым.

– Это наговор, клевета!..
– воскликнул он.
– Завистники!.. Не верьте, дорогой товарищ!..

Мадат сунул бумагу под самый нос Тарыверди:

– Почему же они завидуют тебе?

Тарыверди с мольбой во взоре посмотрел на Меджида, как бы ища у него поддержки:

– Вот он знает, дорогой товарищ, я ушел из этой деревни в другую деревню и там вступил партию, билет получил, вот люди и завидуют мне!..

У инструктора Меджида мгновенно испортилось настроение. Он начал нападать на Тарыверди:

– Это что за история с быками, товарищ член партии? Ты вправду зарезал? А я ничего не знаю.

– Вражеские наговоры!..
– божился Тарыверди.
– Клянусь вам!.. Бык был стар,

ни одного зуба во рту не осталось, все повыпадали... Он больше ни на что не годился, только на убой... Клянусь аллахом!..

Мадат спросил строго:

– А где второй бык?

Тарыверди обернулся к двери, кивнул на жену, которая разжигала самовар, сказал смущенно:

– Откровенно говоря, дорогой товарищ, извините меня, конечно... Новраста была совсем раздета... А ведь два раза в неделю нас зовут.в гости. Вот я взял и продал быка, чтобы прикрыть, как говорится, наш позор, чтобы люди не говорили: кандидат партии, а за женой смотрит плохо! Если бы люди не были завистливыми, они бы написали правду...

– Партийный билет должен находиться в чистых, достойных пуках!
– горячо сказал Мадат.
– Ясно?

– Правильно!
– согласился Тарыверди.
– Но ведь жизнь есть жизнь, а в этих горах чего только не случается...

– Нет, коммунист - везде коммунист. Ты на горы не сваливай. Горы ни при чем!.. Ясно?..

Тарыверди, красный как свекла, снял папаху, утер рукавом потный лоб, пробормотал:

– Извините меня, дорогой товарищ Мадат, на этот раз... Я больше не ошибусь... Клянусь вам!..

"Вот так история!..
– думал сконфуженный Меджид.
– Теперь в райкоме скажут: "Где, товарищ инструктор, была ваша большевистская бдительность?" Что я отвечу?.. Темный, безграмотный тип, двух слов связать не может, а вот взял да проел двух быков, и никто ничего не знал... И ему, этому чурбану, еще досталась в жены эта голубоглазая красотка!.. Вот повезло болвану!.. Но я то, я - то хорош!.. Как я пропустил такого в партию?! И ведь теперь спросят с меня!.."

Мадат внимательно посмотрел на Меджида, словно читал его тайные мысли, усмехнулся:

– Такие-то дела, товарищ инструктор райкома!.. В горах вы в одиночку справились с пятью бандитами, а здесь, в деревне, член партии Тарыверди съедает живьем двух быков, и вы ничего не знаете!..

– Вы правы, товарищ Мадат. Этот Тарыверди опозорил меня.
– Меджид потупил глаза.
– Конечно, я виноват перед вами... Но ведь и Тарыверди тоже...

Он не договорил, осекся.

Хозяин дома сокрушенно покачал головой:

– Нет, товарищ Меджид, вы тут ни при чем! Я один во всем виноват. Оступился...

Мадат поднял глаза на Тарыверди, спросил:

– Где вас принимали в партию? И кто?

– Честное слово, дорогой товарищ, я не чужой человек в партии, - торопливо заговорил Тарыверди.
– Меня хорошо знает партийная ячейка соседнего села. В один из дней вызвали, дали вот эту книжечку. Ах, как я был рад! У меня будто выросли крылья! Мне казалось, еще немного - и я смогу улететь туда, в небо, к звездам!

– Ну, а как же случилось, товарищ Тарыверди, что вы потом упали на дно мрачного ущелья? Инструктор Меджид покачал головой:

– Отлично сказано! Он настоящий балласт!

– Никакой я вам не балласт, товарищ инструктор райкома, - обиженно сказал Тарыверди.
– Я - батрак. А за партию я готов на смерть! Умру на посту!..

– "На смерть, на смерть"!..
– передразнил его Меджид.
– А почему ты тогда быков своих загубил?!

– Ошибка получилась, товарищ Меджид, - покаялся Тарыверди.
– Но ведь говорят: раб не без вины, хозяин не без милости.