Чтение онлайн

— Вон тот, в зелёном, сейчас сольёт, — вполголоса сказал он Токею, кивнув на арену.

— С чего бы? Он же из Вэлроев, их с пяти лет натаскивают.

— Левую ногу бережёт. Старая травма, видишь, как переносит вес. Противник пока не заметил, но заметит.

Токей хмыкнул, а через полминуты Вэлрой действительно поскользнулся на развороте, припал на ту самую левую, и соперник тут же снёс его одним длинным выпадом. Трибуны загудели, а Токей покосился на Сэта с выражением, которого Сэт не умел толковать, — без насмешки и без зависти, что-то потеплее и попроще.

— Жуткое у тебя зрение, приятель. Ты смотришь матч, а будто читаешь, чем он кончится.

Сэт пожал плечами и ничего не ответил. Он и сам не знал, откуда это в нём, знал только, что

Внизу тем временем на песок вышел Кант Съенто-Пачин, и Сэт невольно подобрался. Дрался Кант грязно — рисовался на публику, добивал уже осевшего противника на пару мгновений дольше, чем требовалось, и ловил при этом одобрительный гул родни из первых рядов. Соперник ему достался заведомо слабый, Кант это прекрасно знал и пользовался этим со вкусом. Силовики вроде Канта, подумал Сэт, оттого и любят добивать, что им важна не победа сама по себе, а чтобы все видели, как они побеждают. Кэйн Безмолвный, единственный Рыцарь Боли, чьи записи Сэт пересматривал ночами, не добивал никогда — ему попросту нечего и некому было доказывать.

— Красавчик, — процедил рядом кто-то из фриков, глядя, как Кант раскланивается. — Дождётся он своего однажды.

— Дождётся, да не от нас, — отозвался Токей беззлобно. — Нам бы доучиться да живыми отсюда выйти.

Бои шли своим чередом, предсказуемые, как церемония, пока распорядитель не объявил следующее имя, и по трибунам прокатился шорох уважения.

— Лисса Наоке.

На песок вышла та самая девушка, которую Сэт мельком приметил ещё на сборе курса. Двигалась она и теперь так же — скупо, без единого лишнего жеста, словно заранее знала цену каждому движению и тратить лишнее не собиралась. Стремительность в чистом виде, ещё не выпущенная на волю. Клан Наоке выставил ей в пару крепкого, заранее одобренного послушника из союзного дома — будет красивый, ровный, прибыльный для репутации бой, в котором наследница покажет породу и никого не унизит сверх меры.

— Наоке, — с явным уважением выдохнул Токей. — Старая кровь, чистая Стремительность, в долине у них целый замок и своя школа. Её, говорят, с трёх лет гоняли лучшие мастера. Будущая звезда арены, если клан позволит. А клан позволяет ровно то, что ему выгодно.

Показательные бои — выступления на публику. Расписаны обычно полностью, известно заранее кто должен победить, кто проиграть, а порой и как проиграть. Конечно, с максимальной выгодой клану и репутации нужных им послушников, в чей имидж решено вкладываться. Скорее всего именно эта предопределённость и подтолкнула послушницу к тому, чего не ждал никто из присутствующих.

Сэт начал читать её, интуитивно, своим особенным чутьём, как только она вышла в центр арены. Поэтому, мимо его внимательных глаз не прошло, как по лицу Лиссы прошла тень раздражения вперемежку с чем-то неопределимым, с чем он ещё не сталкивался. Она едва качнула головой, кинув презрительный взгляд на заранее подготовленного соперника и приняла решение отказаться участвовать в этом фарсе. Кажется, она почувствовала, что зал не так уж безнадёжен, и как минимум один человек смотрит на неё не как на витрину, которой сейчас полюбуется, а как на возможного соперника. Оценивая каждое её движение.

Тут их взгляды встретились на миг и он всё понял, похолодев от этого осознания.

— Сегодня я выбираю другого соперника, — сказала Лисса, арена мгновенно замерла в шокирующем осознании, её чёткий голос разнёсся до рядов зрителей. — Вон того. Послушника Боли. Сэта Миккона.

Что тут началось! Наставник Наоке привстал с возвышения, лицо его пошло красными пятнами, кто-то из клановых внизу засмеялся, решив, что это шутка, но смех быстро увял, потому что Лисса не шутила, наследницы Наоке вообще не шутили на людях. Показательный вызов нельзя было отклонить, не уронив себя, традиция, древняя и жёсткая, как все традиции здесь, но и принять его означало для дома Наоке позор — их кровь снизошла до драки с приютским, с

На возвышении кураторов прошло движение. Сэт, как ни был оглушён, успел заметить главное: куратор Окабэ Киичи, тот самый, что неделю назад вытащил его сюда одним росчерком пера, чуть подался вперёд и замер — в точности так, как замирает рыболов, у которого впервые за долгий пустой день дрогнул поплавок. Остальные кураторы переглядывались, не понимая, вмешиваться им или нет. А Лисса ждала на песке, спокойная, будто только что не подожгла собственному дому неделю склок, и от этого её спокойствия отказать ей делалось ещё труднее.

А Сэт сидел и чувствовал, как привычная стена незаметности, которую он выкладывал вокруг себя по кирпичику всю жизнь, осыпается во второй раз за неделю — теперь уже на глазах у всей Академии и кураторов в придачу.

— Иди, — тихо сказал Токей. — Отказаться нельзя, тебя со свету сживут. Но и убивать она тебя не станет, не при кураторах. Иди.

Ноги несли Сэта вниз сами, помимо воли, по ступеням, мимо ухмыляющихся клановых, мимо Канта Съенто-Пачина, который сложил губы трубочкой и беззвучно протянул «при-ютский», мимо застывших кураторов. Метаката-площадка приняла его, воздух дрогнул, выстроилась полупрозрачная дополненная реальность, обозначая границы боя, точки контакта, незримые системы, что не дадут зайти за грань увечья. И тут, у самой кромки, его догнал Токей.

— Стой, секунду. — Он перехватил Сэта за предплечье, крепко, и зажмурился. — Просто стой и не дёргайся.

Сэт хотел спросить, что он задумал, но не успел. По руке, от чужой ладони, хлынуло тепло — не его, чужое, странно щедрое, — растеклось вверх, к плечу, к груди, и дальше по всему телу, заполняя выжженные, полупустые Унды живой силой, какой у него отродясь не водилось.

С Путем Помощи Сэт столкнулся впервые, почувствовав его на себе, но узнал незамедлительно. Токей не предложил драться вместо него, нет, но он отдал всю свою силу, откачав себя до самого донышка. И наполнил этой силой пустые, едва тлеющие Унды Сэта своей глубиной. Понятно, что жалкий пятый кю не смог бы показать ничего той силе, которая имелась у лучшей послушницы Наоке. Но с силой Токея этот бесклановый заморыш сможет хоть как-то держать удар, почти как настоящий мастер, пусть и взаймы, но не упадёт после первого же удара

— Этого должно хватить, чтобы тебя не размазало по арене в первую же секунду боя, — с усилием проговорил Токей, пот уже струился по его вискам, а от лица схлынула вся краска. За Дар Помощи Токей вносил плату, размер которой зависел от глубины его применения. И сейчас он выложился по максимуму, ещё немного и Токей свалился бы в беспамятстве. — Ну, дальше ты уже сам. Только без геройств там давай… Продержись приличия ради, покажи им, что и корпус F7 чего-то стоит.

Сэт ощутил колоссальный подъем силы в своих, обычно полупустых Ундах. Сейчас они гудели не от какой-то ерунды, напружинив от усилия, которые приходилось применять чтоб просто сдерживать такую мощь внутри тела, раздались вширь, тело ощущалось значительно легче обычного, готовоое к самым невообразимым свершениям. Такая сила пьянила, хотелось её ощущать постоянно. Желание это прострелило Сэта пониманием, — а что если всегда так драться, на чужом, взаймы? И тут же придушил её, не дав толком закрепиться — чужое всегда останется чужим, с обязатльной оплатой, при том и оплату вносил не сам Сэт, а Токей за него.

Сэт шагнул на песок с чужой силой в жилах, впервые в жизни оказавшись по другую сторону стекла.

Кто-то вовсю веселился от предстоящей потехи, кто-то откровенно издивался над ним, освистывая. Все решили, что наследница Наоке решила вместо показательного выступления своей силы потешить зрителей шуткой совсем другого масштаба, максимально жестоко показать разницу между лучшей на потоке и худшим, посмешить всех. Только Лисса не смеялась. Ей в действительности стало интересно опробовать на прочность того, кто осмелился смотреть на неё не как на недосигаемую вершину, а лишь затейливый ручеёк, который хочется с интересом изучить.