Чтение онлайн

Я тоже улыбнулся.

– Наверное, - я все-таки снял рубашку. Все вокруг зашумели от удивления. Я поднял палец, шатаясь.

– Эти Метки, - они напоминали широкие черные татуировки и занимали мой живот, грудь, плечи, спину, руки, ладони и шею. – Не годятся для игры в кости.

Мужчины отпрянули, когда мои Метки с паром и шипением поднялись. Черный стал оранжевыми потоками лавы.

С уставшей улыбкой я попытался одним из огненных хлыстов перевернуть кость.

Она сгорела.

Смеясь, я убрал Метку и сел, поддерживая голову рукой. Я не

знал, можно ли выпить еще одну кружку пива. Раз были сомнения, стоит заканчивать.

Хаджи дал мне свежий эль. Я надел рубашку, царило молчание.

Мужчина по другую сторону стола упал со стула. Смеясь, его друзья подхватили его и вынесли, поглядывая на меня. Я мысленно пнул себя. Я не хотел пугать празднующих.

– Это впечатляет, саид.

Я моргнул. Или закрыл глаза, но пытался найти того, что сказал это. Я знал всех, кто мог называть меня лордом, но не узнавал этот голос.

Это был высокий мужчина со светло-каштановыми волосами и бородкой, но над верхней губой усов не было. Его одежда была неописуемой, и я не мог сразу сказать, из какой Семьи он мог быть.

– Я вас знаю?

Он покачал головой и протянул ухоженную руку.

– Я Исзак Токарз.

Я пожал его руку и отсалютовал кружкой эля.

– Рад встрече.

Мужчина за столом зевнул и потер лицо.

– Нам еще раунд заказать?

Я нахмурился, лицо размывалось. Грязь казалась неподходящей ему, но она была на лице и одежде, только не на руках.

– Сэр, вы шпион?

Он улыбнулся.

– Нет, я журналист.

Я удивленно отпрянул.

– Что за журналист?

– Рассказываю правду о людях.

Я подумал.

– Звучит хорошо, сэр. Вы рассказываете правду или свою версию правды?

– Правду, - я кивнул, и чуть не упал на стол. Я уже плохо собой управлял. Завтра будет ужасно. А мне нужно было вспомнить, кто за столом, почему я все еще здесь.

– Журналист, я не трогал ваше племя.

Он протянул руку.

– Думаю, родословная сейчас не важна.

Я оглядел кружащуюся комнату.

– Точно. Не важна. Но я привык слышать имена и понимать, на каком языке говорить, чтобы выразить уважение.

Арик вскинул брови и уголки губ.

– Я из флота Клар, - я никогда о таком не слышал. – И мы говорим на кельтакском.

– Мой друг захотел бы с тобой поговорить. Она давно не говорила на родном языке.

Он склонил голову.

– Она из тех, кто пережил побег от Рук?

За столом посерьезнели.

– Да.

Исзак глубоко вдохнул и склонился над столом.

– Что мы будем делать с Руками, саид? – я вскинул брови, глядя на кружку. Я видел красную шляпу Хаджи, он шел в толпе с четырьмя кружками высоко над головой. Но я уже достиг предела. С меня хватит эля. Нужно уходить.

– Перемирие.

Исзак не отступал.

– После всего, что они сделали?

– А что мы должны сделать? Убить их без предупреждения?

– Как они нас?

Я хмуро посмотрел на Исзака.

– Из какой вы Семьи?

Он помрачнел и отвел взгляд.

–

Не важно. Семьи не важны. Я пришел доказать право на лидерство, и все.

Я отказался от эля, когда пришел Хаджи. Что-то в мужчине настораживало меня, но я был слишком пьян, чтобы понять, что. Хаджи вскинул удивленно брови. Я отмахнулся. От разговора я трезвел. Это хорошо.

Арик смотрел на меня. Я вдруг понял, что я не в безопасности. Я не знал, кто эти двое, и что им нужно.

Исзак провел пальцами по челюсти.

– И вы хотите перемирия с теми, кто убивал нас.

– Вы Бахрейн? – Исзак не дернулся. Он не был Бахрейном. – Умира? – вот. Он дернулся. Я никогда не видал Умира, похожих на Исзака. Хаджи прищурился.

– Я вас не знаю.

– Ты не знаешь всех людей, Умира Хаджи Нуру.

Он знал Хаджа. Интересно.

– Какое племя вы возглавите, если победите? – спросил я.

Он вскинул брови и отвернулся. Комната уже меньше кружилась, голова прояснялась. Я глубоко вдохнул, глядя на Хаджи.

Исзак повернулся ко мне.

– Почему вы решили, что вы – лучший лидер для нас? Что дает вам право вести нас в новую эру?

Голова прояснилась.

– Нет права. Если есть кто-то сильнее меня, то я отдам власть ему.

Другой мрачно улыбнулся.

– Но нужно быть сильным, чтобы бороться с Великими семьями и Руками, ведь, поверьте, эти женщины очень сильны. Они не отдадут власть без борьбы.

Арик допил пиво.

– И если кто-то будет лучше тебя на испытаниях, то ты не будешь править?

– Именно.

– Не верю. Зачем тогда всех созывать? Ты создаешь самую большую армию в мире. Зачем создавать ее и отдавать другому.

– Я не строю армию. Я даю всем голос.

Арик отпрянул с кружкой в руке. Я повернулся к журналисту.

– Потому и я участвую. Чтобы все работало, это должно быть честным для всех, у всех будет шанс.

– Но проверка подстроена под тебя.

– Я не знаю, что за испытания нас ждут. Я знаю только, что арена покажет не только, кто сильнее… - я указал на Метку под рубашкой, - … но и кто лучший лидер, тактик, решатель проблем, кто более подходящий.

Что-то вспыхнуло в глазах Арика.

– Зачем?

Я прочистил горло и отодвинул нетронутый эль.

– Я на этом месте по праву рождения и из-за этого, - я поднял Метку вокруг шеи, оживив ее. – Но буду ли я хорошим лидером? – я покачал головой и встал. – Не знаю.

Уголок губ Арика приподнялся, он кивнул.

Исзак встал и протянул руку.

– Увидимся на арене.

Я пожал его руку.

– Да.

Я встал из-за стола с Хаджи и пошел мимо пьяных людей в комнату. Начинались игры.

Выживание

Соревнующиеся были в списках. И я видел их за день до испытаний. Они были длиной в два листа.