Чтение онлайн

***

Утром, едва Хельга успела зашнуровать Мие корсет, как дверь распахнулась, и в спальню влетела разъяренная Изабелла.

— Выйди вон! — велела она служанке.

— Но… — та вопросительно взглянула на Мию.

— Ты оглохла? Я сказала: пошла вон! — рявкнула княгиня, и камеристка спешно ретировалась.

— В чем дело? — Мия продолжала расчесываться перед зеркалом, даже не удостоив Изабеллу поворотом головы.

— Ты, маленькая мразь! Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — княгиня вырвала гребень из ее рук и с ненавистью швырнула на пол.

Мия невозмутимо повернулась к ней.

— Что-то случилось, дорогая тетушка?

Лицо

Изабеллы было красным, как помидор, рыжие волосы выбились из прически, глаза метали громы и молнии.

— Почему Аннабель разорвала помолвку?! — остервенело завопила она. — Что ты сделала с Константином, гадина ты такая?!

Дальше поцелуев дело вчера так и не зашло, но, тем не менее, Константин воспылал безудержной страстью и тотчас же предложил Мие руку и сердце.

— Ничего такого, что ему бы не понравилось, — пожала плечами она.

Изабелла размахнулась, чтобы дать ей пощечину, но Мия перехватила ее кисть и резко выкрутила сустав.

— Поосторожней тетушка, не вывихните себе руку, иначе как вы будете наяривать член своему любовнику?

— Что?! — княгиня задохнулась от возмущения. — Что ты сказала, мокрощелка?!

— Что слышали, — хмыкнула Мия. — И не кричите так громко, а то ведь я тоже могу повысить голос, и тогда все услышат, что вы по ночам сношаетесь с вашим хахалем в библиотеке. Как там его зовут? Тео? «О да, Тео, еще, Тео!»

Изабелла ошалело хватала воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. Мия отпустила ее запястье и снова повернулась к зеркалу.

— Не смейте ставить мне палки в колеса, — жестко бросила она, — а лучше начинайте готовиться к помолвке. Она должна пройти с таким размахом, чтобы все умерли от зависти.

— Поздравляю, дорогая, — леди Доминика поцеловала Мию в щеку, обдав ее нежным благоуханием ландыша.

Любимые духи матери — этот запах словно возвращал Мию в детство. Вот и сейчас она ощутила себя маленькой девочкой, маминой любимицей, и на секунду будто снова оказалась в родном замке. Шелест юбок, позвякивание ключей, долгие посиделки вечером у камина… Свет и тепло домашнего очага.

— Весьма неожиданно, — буркнул король Зигурд, ткнувшись Мие в лицо колючей щетиной.

Защита и забота отца окружали семью незыблемой стеной даже во времена долгих отлучек: он не брезговал лично проверять состояние дел в пограничных гарнизонах. Он часто брал с собой Инго, Свена или Бьянку, да и вообще уделял им больше внимания — учил стрелять и сражаться холодным оружием. А Мия предпочитала женские занятия — танцы и вышивание, поэтому видела отца не так часто, как ей хотелось бы, и с нетерпением ждала каждой встречи.

Он баловал Мию, задаривал ее куклами и нарядами, прощал ей такие шалости, за которые другие дети получили бы суровую взбучку. Мия вила из него веревки, купаясь в его любви, но иногда завидовала сестре и братьям, ведь они могли говорить с Зигурдом по душам, не стесняясь ввернуть крепкое словцо или отпустить скабрезную шутку. С ними он был на равных, к ней же относился как к милому несмышленышу.

Отец явно не пришел в восторг от помолвки, хоть и старался не выказывать недовольства. Он недолюбливал Себастьяна, и перспектива с ним породниться была ему не по душе. Тем не менее, грядущий брак Константина и Мии был весьма выгоден с политической точки зрения, поэтому Зигурд, скрепя сердце, дал на него согласие.

Следом Мию поздравили братья — кажется, оба стали еще румянее

и плечистее с тех пор, когда она их видела в последний раз.

— Молодец, сестренка, захомутала таки этого слюнтяя, — пробасил Свен, стискивая ее в медвежьих объятиях.

— Так ему и надо, — с другой стороны навалился Инго, и Мия была готова поклясться, что слышит треск собственных ребер.

Когда ее, наконец, выпустили из кольца могучих рук, Мия увидела Бьянку и с легкой досадой отметила, что та заметно похорошела. Шрама почти не видно — неужели помогли чудодейственные мази? Немного округлилась после родов — но ей это даже к лицу. Синее, расшитое серебром платье без корсета, завышенный лиф — никак носит второго ребенка? Каждый год, что ли, собралась рожать? Ничего удивительного, ведь ее муженек — Мия перевела взгляд на смуглого красавца в шелковом тюрбане — разогнал ради нее целый гарем, и теперь сестрице приходится одной отдуваться за кучу наложниц.

Бьянка сдержанно поцеловала Мию в щеку. Амрен холодно ей кивнул. Мия презрительно фыркнула про себя: «Пф, подумаешь, эка невидаль — стать султаншей варварской страны. Да если бы не помощь отца, то этих двух выскочек давно бы уже скинули с престола. Хорошо, что я буду княгиней культурного и цивилизованного государства».

Мия торжествующим взглядом окинула роскошно убранный зал: сверкающие люстры и пышные букеты, белоснежный мрамор и богатая позолота. Весь цвет Ангалонии собрался здесь, чтобы поздравить наследника с помолвкой. Разве что герцог Альберди проигнорировал это важное событие: разобиделся на то, что Константин бросил его любимую внучку. Да и черт с ним. Еще приползет на коленях… Скорей бы свадьба! Хочется уже побыстрее стать полноправной хозяйкой этого дворца.

Стоя рядом с женихом, Мия принимала поздравления и подарки, и украдкой поглядывала на себя в зеркало. Нежное персиковое платье, расшитое розовым жемчугом, великолепно оттеняло безупречную кожу. В ушах сверкали бриллиантовые серьги, а на груди — драгоценное ожерелье. Волосы, присобранные на висках и украшенные крохотными живыми розочками, красиво струились по точеным плечам. Рядом стоял Константин — высокий, статный. Синий бархатный камзол выгодно подчеркивал подтянутую фигуру, блестящие кудри медной стружкой ниспадали на воротник.

«Как чудесно мы смотримся вместе! Мы — идеальная пара, и когда мы поженимся, о нашей свадьбе будут слагать легенды, — Мия растопырила пальцы, чтобы еще раз полюбоваться помолвочным кольцом — белое золото, большой овальный изумруд в центре и россыпь мелких бриллиантов вокруг. — Это самый счастливый день в моей жизни»…

После официального приветствия гости расселись за круглые столы, накрытые белоснежными скатертями. Вереница слуг принялась вносить изысканные угощения. Птица и дичь с аппетитной корочкой, рыба в золотистой панировке, нежнейшие устрицы и омары, пикантные сыры, свежевыпеченный хлеб — от вида и запаха всего этого великолепия слюна чуть ли не капала изо рта.

Мия сидела вместе с женихом и обеими правящими семьями. Слева от нее Изабелла и Доминика вели такую сладкую беседу, что со стороны могло бы показаться, что достопочтенные дамы являются лучшими подругами.

— Ах, милочка, ты прекрасно выглядишь, — соловьем заливалась Изабелла. — И какая чудная у тебя прическа — так ловко маскирует седину!

— И ты отлично сохранилась, дорогуша, — в тон ей отвечала Доминика. — Уверена, если бы в зале погасла половина свечей, то твои морщины стали бы совершенно незаметны.