Роза и виолончель
Шрифт:
— Не хочу ехать в такую даль, мне и здесь неплохо, — отмахнулась Мия. — Так что остается лишь Константин. Он хотя бы симпатичный.
— Ну что ж, дело твое. Но не думаю, что твоей достопочтимой тетушке Изабелле это понравится. Как-никак Аннабель — дочь ее сестры, а ты ей никто.
— Знаю, — вздохнула Мия. — Да и матушку мою она терпеть не может. Ну и плевать! Главное, чтобы Константин бросил свою моль, а уж с теткой я как-нибудь разберусь.
Глава 3
В библиотеке витал запах старинных
— О, кузина, входи! Какими судьбами?
— Да вот, не спится, хочу что-нибудь почитать на ночь глядя, — улыбнулась она, присаживаясь рядом. — А ты что читаешь?
Константин показал тисненую обложку.
— «Дьявольская трагедия». В третий раз перечитываю.
— Ну и как? Интересно?
— Весьма, — кивнул кузен. — Но думаю, эта история не идет ни в какое сравнение с твоими приключениями, дорогая Мия.
Все вокруг знали, что она побывала в гареме богатого алькантарца. Разумеется, этот факт отнюдь не красил репутацию девицы на выданье, но когда сестры два года назад пропали без вести, поднялась такая шумиха, что утаить это стало невозможным. Чтобы спасти доброе имя дочери, родителям пришлось созвать комиссию авторитетных медицинских светил, которые во всеуслышание заявили, что девственность юной принцессы осталась нетронутой, и даже выдали об этом официальное заключение.
— Ах, ну что ты, — зарделась Мия. — Я всего лишь несколько месяцев просидела взаперти, вот и все.
— И чем же ты там занималась все это время? Наверняка тебе было невыносимо скучно?
— Ну, не то, чтобы мы вообще ничего не делали, — она таинственно понизила голос. — Нас учили различным премудростям.
Темные глаза Константина зажглись любопытством.
— Каким же?
— Ну… Например, как доставить удовольствие мужчине.
От неожиданности кузен закашлялся, и даже в полумраке стало заметно, как он заливается краской.
— Но это лишь в теории, — притворно вздохнула Мия. — Никаких мужчин к нам, разумеется, не подпускали.
— Слава богу! — нервно усмехнувшись, Константин откинулся на спинку дивана. — Ну и дела!
— Ты представляешь, — Мия не отводила взгляда от его лица, — нас учили целоваться на помидорах.
— Как это?
— Берешь помидор, — она согнула пальцы, словно у нее в руке находился плод. — Подносишь ко рту… Ах, нет, я так не покажу. Дай руку!
И прежде чем Константин успел опомниться, она схватила его кисть и поднесла тыльной стороной к губам.
— В общем, как-то так…
Неотрывно глядя ему в глаза, она коснулась губами прохладной кожи руки, тронула языком, слегка прихватила зубами. Константин покраснел и напрягся, на лбу проступила испарина. Мия медленно втянула ртом его большой палец и принялась посасывать солоноватую подушечку. Глаза принца стали огромными, дыхание замерло у него в груди. Сложив губы трубочкой, Мия напоследок неспешно скользнула ими по пальцу и отпустила ладонь.
— Вот что-то вроде этого,
дорогой кузен, — она одарила его обольстительной улыбкой.— Да уж… весьма познавательно, — хрипло сказал он.
— Ну что ж, — Мия грациозно поднялась с дивана, — спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Покидая кабинет, она была абсолютно уверена, что Константин как завороженный таращится ей вслед.
***
На следующее утро, когда Мия проходила мимо закрытых дверей гостиной, до нее донесся разговор на повышенных тонах. Услышав свое имя из уст тетушки Изабеллы, она остановилась и жадно прильнула ухом к замочной скважине.
— Разве ты не видишь, дорогой, — возмущалась тетка, — как эта прошмандовка увивается за Константином? Чего доброго, она испортит мальчику жизнь.
— Да полно тебе, дорогая, — голос дядюшки Себастьяна звучал устало и отрешенно, — никуда он от Аннабель не денется. Они дружат с самого детства.
— Ну да, конечно, — Изабелла прямо-таки сочилась ядом. — Вспомни себя и свою драгоценную кузину Доминику…
— Я же просил больше никогда не касаться этой темы, — раздраженно оборвал ее Себастьян. — Это здесь причем?
— А при том, — не унималась тетка, — что мать этой Мии — та еще потаскуха, и дочурка вся в нее уродилась. Яблоко от яблони…
— Все! Хватит! — гневно выпалил дядюшка. — Не смей оскорблять мою родню! Мия — наша гостья, изволь относиться к ней с подобающим уважением!
— Как прикажете, ваша светлость, — язвительно фыркнула Изабелла. — Но пусть эта вертихвостка держится от Константина подальше.
— Он уже взрослый, и сам в состоянии во всем разобраться.
— Ну конечно. Она так и крутится вокруг него. Запудрит мальчику мозги.
— Даже если и так, что с того? Наш сын сам имеет право решать, на ком ему жениться.
— Я не позволю ему связаться с этой безродной швалью!
— С какой стати она безродная? Ее отец, на минуточку, король, дорогая моя.
— Если ее папаша пять лет назад и сел на трон, неотесанным солдафоном он от этого быть не перестал. Сразу видно, что эта Мия воспитывалась в бараках. Ни изящества, ни манер. Тьфу! Босота!
— Все хватит! — рявкнул Себастьян. — Я больше не желаю продолжать этот разговор.
— Пускай эта профурсетка не надеется его захомутать! Только через мой труп!
Голоса утихли, и Мия с отчаянно бьющимся сердцем отпрянула от двери. Вот же старая кошелка! Изабелла всегда ненавидела ее родителей, особенно мать — видимо все еще ревновала к ней дядю, хоть с той поры уже и прошла чертова уйма времени. Подлая лицемерка! В глаза улыбается, а за спиной говорит такие гадости!
«Ну ничего, ты у меня еще попляшешь, рыжая стерва!» — Мия сжала кулаки, так крепко, что ногти больно впились в ладони.
***
Мия сидела на антресолях библиотеки, обложившись грудой справочников. Она хотела любой ценой предотвратить участие Аннабель в завтрашней конной прогулке. Солнце уже зашло, небо за окном потускнело, и буквы сливались перед глазами. Надо бы зажечь свечу, но Мия как раз наткнулась на нужную статью.