Роза и виолончель
Шрифт:
После того, как жилет занял подобающее место в шкафу, настал черед бриджей и чулок. Пока Константин неторопливо снимал их, тщательно сворачивал и бережно укладывал на полку, Мия сидела на кровати, зевая от скуки и чувствуя себя полной дурой.
Наконец Константин остался в одной рубахе. Он подошел к постели. Мия поднялась и обняла жениха. Он неловко ее поцеловал. Ей стало не по себе: зачем она вообще затеяла эту игру? Скорей бы уже с этим покончить!
Поцелуй затягивался, похоже, Константин не знал, что делать дальше. Неужели у него и вправду еще ни разу не было женщины? Пора брать дело в свои руки! Мия отстранилась и через голову стянула с себя платье, благо, алькантарский крой позволял
Под платьем больше ничего не было: белье испортило бы привлекательный силуэт. Константин судорожно сглотнул. «Сними же свою рубаху, болван!»
— Подними руки! — он послушался, и она стащила с него сорочку.
Взгляд скользнул по широким плечам — Мия впервые видела обнаженного мужчину. Развитые грудные мышцы, подтянутый живот — а он недурно сложен! Но почему же этот дуралей застыл как истукан? Почему она должна все делать сама?
Мия несмело погладила безволосую грудь. Константин нерешительно ее обнял и приник губами к виску. Животом она ощутила, как приподнялся его член. Наконец хоть какая-то реакция! Мия села на постель и увлекла жениха за собой.
Она легла на спину, а Константин взгромоздился сверху. Черт! Какой тяжелый! Разве обязательно вот так наваливаться всей тушей? Еще и волосы придавил к кровати. Мия дернула головой, но тщетно — освободиться не удалось. Жених этого не заметил, а, тяжело дыша, принялся наобум тыкаться ей между ног, пытаясь проникнуть внутрь.
«Он даже не знает, куда совать», — Мия с раздражением опустила руку и направила член во влагалище. Она сжала мышцы, чтобы создать видимость преграды — но этого даже и не требовалось — лоно было сухим, как пустыня, и Константину еле-еле удалось в него протиснуться. Соитие продолжалось недолго. Жених сделал несколько лихорадочных толчков и замер, уткнувшись носом в ее плечо.
Разочарование Мии не знало границ. И это все? И за этого увальня она выходит замуж? Под тяжестью его тела было трудно дышать. Шея затекла, Мия не могла пошевелить головой, потому что Константин все еще прижимал ее волосы к кровати. Черт! Почему так? Да она получила в разы больше удовольствия, когда Тео грубо брал ее на балконе, чем от «ночи любви» с почти законным супругом… Мия едва не разрыдалась от досады.
Константин, наконец, подал признаки жизни, и она с яростью выдернула прядь из-под его руки.
— Тебе понравилось? — спросил он.
Мия чуть не рассмеялась ему в лицо.
— Угу, — промычала она. — Можно я воспользуюсь ванной?
— Конечно, дорогая.
Она поднялась с кровати. Растерянность, неловкость, смущение — вот и все, что она испытывала, когда поспешно натягивала на себя платье. Может быть со временем это станет получше? Должен же он когда-нибудь научиться? Правда что-то совсем не хочется служить ему тренировочным манекеном.
Мия скользнула за дверь в отделанную мрамором ванную и зажгла пару свечей в позолоченных канделябрах. Наполнив из крана кувшин, она забралась в ванну и подмылась, сидя на корточках. Пальцами она, как сумела, очистила влагалище изнутри — не хватало еще понести до свадьбы! После — тоже не особо-то хотелось, но там уже деваться будет некуда — хотя бы парочку наследников родить придется.
Теперь оставалось лишь позаботиться о своей репутации. В шкафчике под раковиной Мия обнаружила бритву. Закусив губу, она чиркнула лезвием по мизинцу. Слишком слабо. Она надавила сильнее. Палец обожгло острой болью, и на порезе выступила пара блестящих бусинок крови.
Мия вернулась в комнату. Константин уже спал, лежа на животе и раскинув руки и ноги в разные стороны. Она мазнула мизинцем по простыне. Готово. Только что она «потеряла девственность» с почти законным супругом… Хорошо, что этот лопух так ничего и не понял.
Вот и все, теперь одной проблемой меньше.Глава 10
Мия решила вернуться к себе. Спать рядом с женихом совсем не хотелось. Нужно побыть одной, чтобы хоть немного разгрести царящий в голове бардак.
Свечи в настенных канделябрах едва разгоняли густой полумрак. Мия понуро брела мимо статуй и картин, вздыхая по безнадежно испорченному вечеру. Тео — блудливая скотина, Константин — неумелое бревно. Ну почему же ей так не везет с мужиками?
Едва она успела завернуть за угол, как из темноты ей навстречу шагнула призрачная фигура. В ту же секунду Мию схватили за плечи и яростно впечатали в стену.
— Что за цирк ты там устроила, сучка? — свирепый шепот обжег ее ухо.
Тео!
— Тебе какое дело, ублюдок! Что ты себе позволяешь! — злобно зашипела она, отчаянно пытаясь его оттолкнуть. — Убери лапы, или я буду кричать!
— О, да, — сильная рука легла на затылок, пальцы властно зарылись в пряди. — Ты будешь кричать, потаскушка. Когда я буду тебя трахать.
У нее вдруг все намокло между ног.
— Грязное животное!
— Шалава!
Тео потянул ее за волосы, вынуждая запрокинуть голову. Пылающие губы исступленно накрыли ее рот, горячий язык нагло протиснулся внутрь. Мия со стоном обвила руками его шею, едва держась на ногах от внезапно накатившей слабости.
Он ухватился за вырез платья и дернул вниз. Шелк разошелся с громким треском, жадные ладони принялись бесстыдно мять обнаженную грудь, до боли сжимая возбужденные соски.
— Мерзавец! — Мия вцепилась ему в воротник и рванула из всех сил. Пуговицы посыпались в разные стороны. Она стянула рубаху с его плеч и лихорадочно заскользила руками по груди, поросшей жесткими волосами, ощущая, как под кожей перекатываются стальные мускулы.
— Развратная шлюха! — выдохнул Тео, на секунду оторвавшись от ее губ.
Он сорвал с нее остатки платья и швырнул их на пол. Мия оказалась совершенно голой. Тео подхватил ее под ягодицы и усадил на себя. Она крепко обвила ногами его бока, а он принялся с дикой ненасытной яростью покрывать ее шею жгучими поцелуями. Мия извивалась со звериным урчанием, остервенело зарываясь пальцами в его волосы, и похотливо терлась промежностью о твердую пряжку его ремня.
Тео сделал несколько шагов, толкнул первую попавшуюся дверь, и они оказались в комнате, тускло освещенной проникающим сквозь окна светом парковых фонарей. Краем глаза Мия заметила блики в стеклах шкафов и поняла, что это библиотека. Тео швырнул ее в кресло у погашенного камина. Мия вздрогнула, когда холодная кожа коснулась обнаженной спины. Он подошел к ней вплотную, его угрожающе бугрящийся пах оказался на уровне ее глаз. Задыхаясь от возбуждения, она принялась лихорадочно расстегивать ремень.
Руки тряслись, пряжка никак не поддавалась, и тогда Тео помог ей справиться с застежкой. Он приспустил штаны, и Мия жадно уставилась на крупный член, в свете фонарей подрагивающий перед ее лицом. Вот он — объект вожделения! Виновник всех ее бед! Она обхватила его рукой — такой теплый, упругий… и что есть мочи стиснула пальцы, желая причинить Тео боль. Но, как ни странно, ему понравилось. С жарким выдохом он откинул голову назад.
— О да, детка, продолжай, — тихо простонал он.
Затаив дыхание, Мия провела сжатой ладонью вниз, потом вверх, ощущая, как тонкая бархатистая кожица перекатывается по твердому стволу, то обнажая, то скрывая влажно поблескивающую головку. Она впервые видела мужской орган вживую и не могла отвести от него глаз. Вспомнив уроки сладострастия, она подалась вперед и втянула головку в рот. Нежная, гладкая, чуть солоноватая на вкус — в какой-то мере это было даже приятно.