Роза и виолончель
Шрифт:
— О-о-о, молодец, — вырвалось у Тео. — Умная девочка.
Мия ласкала член языком, то и дело неглубоко засасывая его. Тео со стонами слегка подавался навстречу. Ее руки с упоением тискали его крепкий округлый зад. Она чувствовала себя одновременно и рабыней и госпожой: он был полностью в ее власти, но, вместе с тем, имел ее довольно унизительным способом.
Его пальцы ласково зарывались в ее пряди, неспешно перебирая волосы на висках. Постепенно движения бедер становились настойчивее, и в какой-то момент он крепко обхватил ее голову и глубоко насадил на член, который, преодолев небольшое сопротивление, уперся в глотку. Мия ощутила себя совершенно
В последний миг он отпустил ее, и Мия резко отпрянула назад.
— Скотина! — она вытерла измазанное слюной лицо.
— Это было охуенно, — в блаженном полузабытьи пробормотал Тео. — Где ты научилась так сосать?
— Не твое дело, мудак. Еще раз такое выкинешь — я отгрызу твой хер и скормлю собакам.
— Фу, как грубо! Иди лучше сюда, я тебя отжарю как следует.
— Пфф, — презрительно фыркнула Мия, но, тем не менее, с готовностью повернулась задом и забралась на кресло коленями… Проклятье! Совсем как тогда Изабелла! Похоже, они с драгоценной тетушкой сегодня поменялись местами…
Когда головка коснулась входа во влагалище, обидные мысли тотчас же улетучились. С умоляющим стоном Мия подалась назад: ей до боли захотелось, чтобы Тео в нее вошел. Но, кажется, этот мерзавец надумал ее подразнить. Он отклонился, не позволяя ей почувствовать себя целиком.
— Мудак! — простонала Мия, безуспешно пытаясь насадиться поглубже.
— Что? — промурлыкал он, ласково оглаживая ее ягодицы.
— Урод! — всхлипнула она, изнемогая от вожделения.
— Не слышу, — пальцы невесомо пробежались вдоль позвоночника, заставляя ее дикой кошкой выгнуть спину. — Что ты сказала?
— Пожалуйста! — жалобно слетело с ее губ.
— Молодец, — Тео крепко обхватил ее за талию. — Хорошая девочка.
Он плавно подался вперед, даруя изнемогающему лону долгожданное чувство наполненности. Мощная волна наслаждения захлестнула с головой, да так, что пришлось вцепиться зубами в ладонь, чтобы не закричать. Тео двигался в ней, постепенно наращивая темп, а Мия билась на члене, словно бабочка на булавке, жарко сотрясаясь от накатывающих друг за другом оргазмов…
Потом они сидели в кресле, обнявшись. Мия забралась на сиденье с ногами и тесно прильнула к теплой груди своего мучителя. Совершенно не хотелось думать о том, что он бабник и альфонс, что она для него очередная подстилка, что с Изабеллой он проделывал здесь то же самое… А хотелось вот так — прижиматься щекой к обнаженной коже, вдыхать ее вкусный аромат и наслаждаться хрупкой гармонией, выбросив все мысли из головы. Спокойное мерное дыхание — одно на двоих — убаюкивало Мию, и она не заметила, как задремала…
— Эй, — мягкие губы коснулись ее виска. — Светает. Тебе пора.
Мия тряхнула головой, отгоняя сон. Уже утро? Книжные шкафы окутывало призрачное сияние занимающейся зари, а в окне светилось перламутровое небо, покрытое мазками золотисто-сиреневых облаков.
Рука затекла, голые ягодицы озябли, но в объятиях Тео было так уютно и хорошо, что просто до жути не хотелось из них вылезать. Однако ничего не поделаешь — Мия тяжело вздохнула и поднялась с кресла.
— Мое платье…
— Блядь! — Тео подорвался на ноги и опрометью бросился за дверь, на ходу застегивая штаны.
Он скрылся в коридоре, а через пару
мгновений вернулся.— Слава богу, никто на него не наткнулся, — с облегчением выдохнул он, протягивая Мие скомканную тряпку, некогда бывшую ее нарядом.
— И как я в этом пойду? — возмущенно фыркнула она, пытаясь облачиться в красные лохмотья. — Ты же изодрал его в клочья, озабоченный придурок!
— А сама? — хмыкнул Тео, накидывая на плечи рубаху, на которой не осталось ни одной пуговицы. — И откуда столько порочности в такой, казалось бы, приличной девушке?
— Я и есть приличная девушка, ты, мерзавец! — Мия стукнула его кулаком в грудь.
— Без сомнения, — осклабился он. — Смею тебя заверить, с членом во рту ты выглядела крайне прилично.
После этих слов он едва успел увернуться от летящего в пах колена.
— Эй, полегче, вдруг он тебе еще пригодится! — Тео примирительно вскинул руки.
— Иди в жопу! — огрызнулась Мия, тщетно пытаясь прикрыть наготу обрывками платья.
— Всему свое время, — нагло ухмыльнулся он.
— Козел!
***
— Ньорун всемогущий, кто же это так изорвал вам платье, миледи! — сквозь вязкую дрему послышался изумленный возглас Хельги.
— Что? — Мия лениво приоткрыла глаз. — А… это… Константин.
— Да ну? — потрясенно вытаращилась служанка. — Что вы такое говорите, госпожа! Неужто свершилось?
— Свершилось, — буркнула Мия. — И нечего на меня так глазеть. Подавай одеваться!
— Слушаюсь, госпожа, — Хельга скрылась в гардеробной.
Мия, кряхтя, словно древняя старуха, поднялась с кровати. Все мышцы ломило, виски пульсировали от боли. Она уселась за туалетный столик.
«Вот же меня угораздило, — она мрачно взглянула в зеркало. — Ну и видок: шея в засосах, губы опухли, как у пьяницы. Надеюсь, Константин поверит, что это он во всем виноват».
В памяти всплыли подробности свидания в библиотеке, и щеки загорелись от стыда. Господи, какой позор! Она вела себя хуже проститутки, а самое отвратительное то, что все это происходило на том же месте и в такой же последовательности, что и с Изабеллой. Как можно было пасть так низко?
С отчаянным стоном Мия стиснула кулаки. Нет, дальше так продолжаться не может. Она совсем запуталась. С одной стороны — блестящее будущее — власть, богатство, уважение… а с другой? Болезненная страсть? Нездоровая похоть? Любовь?.. Да разве ж это любовь?..
«Если я продолжу об этом думать, у меня взорвется голова», — Мия отвернулась от зеркала и рявкнула на служанку: — Ну где ты там копаешься?
***
Мия спустилась к завтраку. Настроение и так было отвратительным, а когда она увидела холеную лоснящуюся рожу Изабеллы, стало еще хуже. Делить одного мужика на двоих — это очень больно, крайне обидно и весьма унизительно!
Тетка зыркнула на нее исподлобья.
— Что-то ты выглядишь какой-то помятой, дорогая племянница. Уж не заболела ли часом? — с деланным беспокойством осведомилась она.
Константин и Себастьян с любопытством взглянули на Мию.
— Все в порядке, милая тетушка. И вас с добрым утром, — плюхнувшись на стул, Мия растянула воспаленные губы в слащавой улыбке.
Слуги подали завтрак, и на некоторое время в столовой воцарилось деловитое позвякивание вилок и ножей.
— Как вам понравился вчерашний маскарад? — поинтересовался князь, наконец разделавшись с говяжьим филе.
— Это было чудесно. А твой танец, дорогая, — Константин поднял на Мию восторженный взгляд, — просто поразил всех до глубины души.