Рассвет
Шрифт:
Вероятней всего, его скоро будут искать «синяки», но гораздо опасней беловодцы. Эти в любом случае найдут его, чтобы выяснить, что случилось с Дейваном. Доказать «лесовикам», что он невиновен в его гибели, ему не предоставлялось возможным. Да и в их интересах убрать его. Исчезнет след, связывающий Юнния с беловодскими прознатчиками, а их и без него, у князя в Морите, хватает.
Глава 27
Старший патруля синих стражников — пышноусый пожилой декарх, таким усам позавидовал бы любой жолнер коронного войска Величного Королевства Орла,
Он вежливо поинтересовался у охранника с нахальной рожей, с опаской косясь на богато одетого Сая, выглянувшего из окна кареты:
— Вы были внесены в список приглашенных гостей!?
Свысока глядя на «синяков», Сакар Колено снисходительно втолковывал декарху, имевшего наглость, обратиться к ним:
— Ясный перец, энто Сай Альвер с сопр…вжду…щими его лицами! — с запинкой произнес он труднопроизносимое слово, безуспешно повторяемое им во время следования.
— Корень ядреный тому в дупло, кто придумал энто заковыристое словечко — пробормотал себе под нос Сакар, глядя как декарх «синяков» пряча кривоватую ухмылку, выискивал их в длиннющем списке приглашенных особ. Он все-таки не преминул высказаться, по поводу неторопливости стражника:
— Усища басмой покрасил, еще и лыбится, таракан усатый.
Тот, не обращая внимание на подначку, сверялся с бумагой. Наткнувшись на имя Сая Альвера, и прочитав внесенное пояснение к его имени декарх, уважительно посмотрел на Сакара. Его хозяин — это же тот раввенец, участвующий в Игре Смерти, вот свезло ему — известность то какая.
Об нем вчерась супружница весь вечер ему долдонила, в то же время упрекая его за принесенных двух зайцев. С душком якобы они, охотник Витчак, несвежих ему подсунул, когда дичь на рынок принес. Он ее и попрекнул, готовить не могешь, соли и перца побольше, в чугунок с лучком и чесночком, репы туда и петрушки с укропом. А она ему в ответ, был ты воякой, а не бабой в штанах, пошел бы Сая Альвера, защищать, денежку для семьи нагреб, вовек не нуждались бы. Кончилось все взаимной руганью и увесистой затрещиной, в сердцах отвешенной им благоверной.
Этот самый злосчастный Сай был приглашен на прием, как один из почетных гостей, по случаю открытия мемориала Матери-Родины.
В приписке указывалось, что его сопровождала группа телохранителей, коих следовало вписать отдельно, дабы впоследствии передать бумаженцию комесу Народной Гвардии.
— Я должен внести сопровождающих лиц в список?
Охранник с нахальной мордой указал ему на человека с пепельными волосами, сидящего в карете с Саем:
— Это наш старшой, Кер Белоголовый, а вон тот — он указал на сидящего рядом с ним улыбчивого охранника:
— Тидер Весельчак!
Декарх, увидев лицо ухмыляющегося Тидера, вскользь заметил:
— Второе имя, как родное для него, жрец верно подобрал!
— С другой стороны кареты Дэггат Молчун, я Сакар Колено, а на энтих лошадях сзади Ногард Камень и Кейдан Стебель!
Вписав их полные имена, декарх разрешил проезжать:
— Сакар Пятка, можете следовать далее!
Взвинченный проверкой, охранник не выдержал и вскипел:
— Да не Пятка я, а Колено!!!
Примиряющее стражник оправдался:
— Какая разница: пятка, колено- все ведь на ноге?
— Нога! Эдак
ты меня и Задом назовешь, он тоже на ноге!? Распустились тут, управы на вас, думаешь нет!!!Два синих стражника, стоявшие поодаль, видимо тайком веселились, наблюдая картину, как выскочка-охранник честехвостит их декарха.
Получивший взбучку, присмиревший старший патруля выдал им несколько палочек из красного дерева, украшенных причудливой вязью орнамента.
Он, пропуская их, вытянувшись чуть ли не в струнку, объяснил куда следовать далее:
— Предъявите это, «краснопе…» — э-э-э, народным гвардейцам на следующем посту!
Возница, хорошо зная дорогу и нисколько не слушая дальнейших указаний стражника, послал карету дальше по улице, ведущей на Белую площадь. Сама площадь была пустынна, лишь кареты быстро проезжали по ней, торопясь доставить и поскорее высадить сановных пассажиров.
Остановились возле пикета, у крепостной стены, ограждавшей Бывший Императорский Дворец, ныне скромно именующийся Дом Совета Слуг Народа.
Далее, после очередной проверки, их послали к следующему посту. Карета подъехала к входу во дворец, здесь тоже бдела вездессущая Народная Гвардия.
Сакар, увидев такое количество расфуфыренных баловней судьбы, недовольно буркнул себе под нос:
— У «красноперые павлины«…опора и совесть раввенского народа.
В едином, он все-таки сошелся с усатым декархом «синяков»: к обоюдной ненависти к этим выскочкам, гвардейцам-ренегатам, изменившим в свое время Империи и, поднявшим мятеж.
У входа в особняк, у них были проверенны и забраны, врученные им на въезде, деревянные палочки, видимо являющимися разовыми пропусками.
Сакар, из-за врожденной вредности, успел-таки своей палочкой прочистить свои, далеко не часто мытые уши и с милой улыбкой, больше похожей на оскал гиены, отдал ее вышколенному гвардейцу.
— Проходите далее, до входа во дворец Совета! Карету отгоните в каретный двор!
В какой уже раз, у входящих в зданьице спрашивали имена и записывали в книгу. Несмотря на большое скопление карет, очереди почти не было.
Надо отдать должное гвардейцам, работали они шустро.
Кер Белоголовый, выходя из кареты вместе с Тидером и Саем Альвером сказал, обратившись к друзьям: — Сакар и Дэггат, вы оба остаетесь с каретой, и арбалеты постерегите, не провороньте!
Сакар сказал разочарованно:
— А энто, пожрать нам дадут, аль вы там за меня и Дэггата, порубаете!?
Возчик хохотнул, видимо встретив родственную ему душу и унял, начавшего было волноваться за свое пустое брюхо, Сакара:
— Не боись, накормят, тут с этим все налажено! Я не в первый раз здесь бываю!
Сакар успокоился и крикнул Керу уходящему с друзьями и Саем Альвером:
— Тади лады! Будете выходить, заранее скажите, карету с шиком подадим!
Чуть задержавшийся Тидер остановился, окинул их взглядом и строго окликнул:
— Эй, Сакар!
— Чего!?
— Чего, чего! Бдите давай, а то будете тут лясы точить!
Не тушующийся Сакар ответствовал:
— Да мы само собой, бдеть то будем! Энти Слуги Народа такое ворье, могут и карету спереть, энто завсегда у них в крови. Энто вы, там зырьте, и гроши свои стерегите! У таких растяп как вы, они легко утянут-то!