Чтение онлайн

Слова Люси целый день не выходили у Элизабет из головы.

«Неужели каждая собака на плантации уже знает о нашей связи? — терзалась она. — Ну почему я такая дура и мямля? Почему не осадила эту нахалку? Надо было поставить ее на место».

И как теперь быть с Самсоном? Порвать с ним, пока не поздно?.. Нет, это выше ее сил. Расставшись с ним даже ненадолго, она тут же начинает безумно скучать. Каждый день, каждый час с ним — на вес золота, и она хочет сполна насладиться тем временем, что осталось у них, пока не

вернулся Джеймс.

Когда стемнело, Самсон снова пробрался к ней в спальню. Обняв Элизабет за плечи, он внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты так напряжена, Лиз. Что-то случилось?

— Случилось, — выдохнула она. Пришло время поговорить с ним начистоту. — Скажи, ты кому-нибудь рассказывал о нас?

Он нахмурил брови.

— Нет. Конечно, нет.

— А Люси?

— И ей не говорил. Почему ты спрашиваешь?

Элизабет набрала в грудь побольше воздуха.

— Ты спишь с ней? — выпалила она.

Самсон отступил на полшага и взял ее руки в свои.

— Нет, — он покачал головой. — С тех пор, как мы с тобой… Я говорю ей, что ночую в конюшне. Будто бы лошадь хозяина заболела, и ей нужно давать лекарство по часам. Я и правда сплю там, на сеновале, когда ухожу от тебя.

У Элизабет словно камень свалился с души.

— Честно? — шмыгнув носом, спросила она.

— Конечно, Лиз. — Самсон стиснул ее ладони. — Я не хочу с ней… после тебя… Это было бы неправильно.

Элизабет слабо улыбнулась. Конечно, Самсон мог и солгать, но что-то подсказывало: он говорит правду. Она прижалась к его груди и замерла, согреваясь в уютных объятиях.

— Но к чему все эти вопросы? — поинтересовался он. — Ты мне не доверяешь?

— Доверяю, но, похоже, Люси обо всем догадалась. Она говорила со мной… о нас. Сказала, что мне должно быть стыдно, и что тебя могут убить.

— Хм… Люси далеко не дура, — промолвил Самсон, поглаживая ее по волосам. — Я не ночую дома, меня освободили от работы в поле, я много времени провожу с тобой… Конечно, она что-то подозревает. Но у нее нет доказательств. Да и вряд ли она побежит докладывать твоему муженьку.

— Надеюсь, — вздохнула Элизабет. — Я не хочу, чтобы он… что-нибудь сделал с тобой.

Самсон обхватил ладонями ее лицо. Белки устремленных на нее миндалевидных глаз ярко выделялись в темноте.

— Мы будем осторожны, Лиз, — сказал он и поцеловал ее в губы.

Элизабет растаяла как кусочек масла на сковороде. Ноги подкосились, и страсть нахлынула могучей волной, смывая все переживания и тревоги на своем пути…

Потом они лежали утомленные и счастливые, бездумно уставившись в потолок. Элизабет разлеглась поперек кровати. Ее голова как на подушке покоилась на груди у Самсона, а тело растеклось лужицей по матрасу, охваченное приятной ленцой.

— Лиз, — подал голос Самсон.

— М-м? — протянула она.

— Я хочу кое-что тебе подарить.

— Да? И что же?

Самсон зашевелился под ней, выпростал из-под нее руку и что-то положил ей на грудь. Скосив глаза, Элизабет увидела между своих торчащих сосков талисман — клык в серебряной оправе.

— Это зуб льва, — пояснил

Самсон, — Мой дед сам добыл его на охоте и подарил моей бабушке, а она привезла его с собой из Африки.

Элизабет погладила пальцем полированную кость.

— Но эта вещь, должно быть, очень дорога для тебя, — сказала она. — Я не могу ее принять.

— Пожалуйста, возьми. Мне будет приятно.

Человек, которому не принадлежит даже собственное тело, отдает ей последнее, что у него есть…

К горлу подкатил ком. Элизабет приподняла голову, и Самсон надел амулет ей на шею. Его пальцы скользнули вдоль кожаного шнурка, теплые ладони накрыли обнаженную грудь. Элизабет со стоном потянулась к нему, и он приник жарким поцелуем к ее губам.

* * *

Прошло три недели. Элизабет выбросила из головы слова Люси и вплотную занялась делами плантации. Когда настало время платить рабам за собранный сверх нормы хлопок, свекровь уперлась рогом и заявила, что никаких денег не даст.

— Где это слыхано, чтобы ниггерам платили за работу? — возмутилась она.

— Эти деньги вернутся сторицей, — возразила Элизабет и привела свои доводы.

Во-первых, хлопок в начале сезона стоит дороже, чем в конце, когда все склады в Новой Англии набиты им под завязку. Поэтому один цент за лишний собранный фунт с лихвой покроется прибылью за счет более выгодной цены.

А во-вторых… Рабам, по сути, было негде тратить заработанные деньги, кроме как в самой «Персиковой долине». Бродячие торговцы заглядывали сюда нечасто, а в Мейкон негры не ездили.

Чердаки и кладовки Большого Дома переполняла рухлядь: обветшалая мебель, поношенная одежда, разрозненные сервизы и прочее барахло. Для господ — бесполезный хлам, зато невиданная роскошь для рабов.

— Мы будем продавать эту утварь рабам, — предложила Элизабет.

Свекровь по своему обыкновению позакатывала глаза, но, в конце концов согласилась.

Есть из тарелки, а не из выдолбленной тыквы; носить платье из ситца, а не из мешковины; сидеть на стуле, а не на обрубке бревна — негры с радостью отдавали свои скудные сбережения за ненужное в Большом Доме старье. Теперь у них появился стимул усердно работать и возможность хоть как-то улучшить свой быт.

Все больше и больше негров получали перчатки, и добыча хлопка неуклонно росла. Запряженные волами подводы непрестанно вывозили из «Персиковой долины» груды тюков, а торговый агент Джеймса еженедельно слал из Мейкона восторженные отчеты, расписывая баснословные барыши.

Целыми днями Элизабет пропадала в поле, наблюдая за сбором урожая и раздумывая, как еще можно облегчить труд рабов. Вот бы прогнать Брауна и нанять более толкового управляющего! Только где такого найти?

Хотя, был у нее на примете один кандидат. Честный, сообразительный, пользующийся уважением среди рабов… Самсон. Уж он-то справился бы с делами не хуже, чем этот жулик и грубиян.

Элизабет слыхала, что на некоторых плантациях управляющими служили рабы. Но согласится ли на это Джеймс? Может его соблазнит то, что Самсону не нужно будет платить жалование?