Чтение онлайн

Элизабет радовалась и этому, потому что с возвращением мужа других радостей у нее поубавилось. После свидания в конюшне увидеться с Самсоном ей больше не удалось. Принимать его у себя она, разумеется, не могла; тайком бегать в конюшню было слишком опасно; а когда Элизабет попросилась в гости к Паркерам, Джеймс увязался за ней.

Тоска по Самсону разрывала душу, а тело жаждало его ласк. Элизабет даже стала носить под одеждой подаренный им талисман. В минуты безысходной печали она сворачивалась калачиком в кресле и, поглаживая пальцами полированный клык, предавалась воспоминаниям.

Джеймс

приходил к ней по ночам, и от этого становилось только хуже. Когда он пыхтел на ней, она представляла на его месте Самсона, но разве можно себя обмануть? Это было не то. Совсем не то. Чужое тело, чужие руки, чужой запах… все не то. Правда Джеймс не утруждал себя ласками и поцелуями, но Элизабет этого от него и не ждала. Лучше бы он просто оставил ее в покое.

Хорошо, хоть Анна после долгих напоминаний все-таки раздобыла настой от беременности. Элизабет не имела ни малейшего желания рожать Джеймсу детей. Она не знала, как долго сможет обманывать его, но решила тянуть до последнего. Она и так здесь как птица в клетке, а ребенок и вовсе навесит на нее неподъемные кандалы.

Как-то в середине октября семейство в полном сборе сидело в гостиной. Погода стояла еще теплая, но по ночам уже было прохладно, и в камине зажигали огонь, чтобы не выстудить дом.

Джеймс листал газету, дымя сигарой, свекровь вышивала, а Элизабет в третий раз перечитывала «Оливера Твиста». Она уже прочла все книги, которые привезла с собой, а на ее просьбы, купить в Мейконе новые, Джеймс отвечал отговорками.

Миссис Фаулер выражалась яснее:

— Книжонки — это глупости для праздных пустоголовых девиц, — презрительно говорила она. — А ты, дорогуша — замужняя дама, и тебя должны волновать более серьезные дела.

Элизабет понятия не имела, о каких «более серьезных делах» идет речь. Плантацией занимался Джеймс, домашними слугами руководила свекровь, и передавать бразды правления снохе старуха не торопилась.

Разве что, перчатки быстро изнашивались, и рабам постоянно требовались новые, но с пошивом вполне справлялись Анна и Люси. От скуки Элизабет тоже иногда присоединялась к ним, но когда пальцы уставали от иглы и наперстка, хотелось занять чем-нибудь увлекательным и мозги.

Впрочем, чтение не доставляло такого удовольствия как раньше. Особенно любовные романы. Страсти и переживания героев напоминали Элизабет ее собственные, и она начинала тосковать по Самсону еще сильней…

В гостиной было тихо, лишь в камине потрескивали дрова. Вдруг распахнулась дверь, и на пороге возник всклокоченный Браун.

— Сэр, — взбудоражено заговорил он, — вы бы не могли выйти на улицу?

Джеймс нехотя оторвался от газеты.

— Что случилось?

— Полюбуйтесь, что я нашел в хижине одного из черномазых.

С этими словами Браун протянул Джеймсу какой-то предмет. Элизабет прищурилась, чтобы получше его разглядеть. Отблески камина слепили глаза, и она не сразу поняла, что это такое.

Коричневое… прямоугольное… Книга!

По спине прокатился холодный пот. Элизабет узнала «Путешествия Гулливера», которые она подарила Самсону после укуса змеи.

— Книга? — Джеймс отложил газету и раздавил в пепельнице

кончик сигары. — У ниггера?

— Да, сэр. У этого выскочки Самсона.

— Черт побери! — процедил Джеймс, поднимаясь с кресла. — Откуда она у него? Он что, умеет читать?

— Не исключено, сэр, — осклабился Браун. — Но вы же запретили мне принимать самостоятельные решения насчет черномазых, так что извольте сами его допросить. Он перед домом.

Элизабет сидела ни живая ни мертвая, слушая этот разговор. Ей вспомнились слова Самсона о страшных карах, падающих на голову негра, уличенного в том, что он умеет читать.

О, господи, нужно что-то делать! Нужно спасать Самсона!

Когда Джеймс и Браун покинули гостиную, Элизабет вскочила с кресла и, подхватив юбки, устремилась за ними.

Выбежав на крыльцо, она увидела на подъездной площадке троих. Чак и Томас стояли по бокам от Самсона, и Элизабет с ужасом заметила цепи на его руках и ногах.

Самсон вскинул на нее удивленный взгляд, но тут Томас пнул его в голень, заставляя упасть на колени.

Джеймс неторопливо спустился по лестнице с книгой в руках. Самсон поднял голову, и Элизабет увидела, что по его лбу струится пот.

— Интересная книга? — издевательски поинтересовался Джеймс. — Откуда она у тебя?

Самсон бросил быстрый взгляд на Элизабет и промолчал.

— Ты оглох, черный выродок? — вызверился Билл Браун. — Хозяин задал тебе вопрос.

Самсон молчал.

Джеймс подошел поближе и наотмашь ударил его книгой по затылку. Курчавая голова дернулась, но ни звука не вырвалось из плотно стиснутых губ.

— Говори, мразь! Ты украл ее? — прорычал Джеймс.

— Хватит! — вскричала Элизабет, сбегая вниз по ступеням. — Эту книгу дала ему я!

Джеймс театрально повернулся на каблуках.

— Ты? — Его брови взметнулись на лоб.

— Да, я, — дрожащим голосом подтвердила она. — Может, ты забыл, но Самсон спас мне жизнь, когда меня укусила змея. Я хотела его как-то отблагодарить.

— И ты дала ему книгу? — муж скривился так, будто она совершила самый омерзительный грех, какой только можно представить.

— Да. А что тут такого?

— То есть, ты хочешь сказать, что этот ниггер умеет читать?

Элизабет растерялась. Вроде бы очевидно, что человек, которому дарят книгу, должен уметь читать. Но если Самсон признается в своей грамотности… что с ним сделает Джеймс?

Ну уж нет! Она набрала в грудь побольше воздуха и недоуменно захлопала ресницами.

— Откуда мне знать? Я просто дала ему первое, что под руку подвернулось. Самсон, ты ведь умеешь читать?

— Нет, мэм. Ниггерам читать не положено, — без запинки ответил тот.

Джеймс и Билл Браун переглянулись.

— А зачем же ты тогда взял книгу, идиот? — недоверчиво переспросил управляющий.

Самсон вытаращил глаза, что придало ему глуповатый вид.

— Ну, так, это… раз дают — надо брать, — ответил он. — Не огорчать же мисс Элизабет. А книжка красивая, я думал выменять ее на самогон у Кривого Джо, да что-то он давненько не захаживал в наши края.

— Выменять на самогон? — «возмутилась» Элизабет. — Ах ты подлец!