Путь познания
Шрифт:
– Кто ты?
– осипшим голосом спросила Ди, уставившись на меня.
– Друг. Нам нужно уходить отсюда, немедленно.
– Зачем? От них не убежишь.
– А мы попробуем. Быстрее.
Не теряя времени даром, я схватил ее сумку, ее за руку и побежал. Спальники так и остались на земле, но думать об этом уже было поздно. Показалась луна, и поэтому дорога хоть как-то была освещена. Сейчас мы бежали напролом, ветер чуть приотстал сзади, но это только временно. Куда бежать? Я посмотрел на Ди, но от нее сейчас не было никакой пользы. Тогда я посмотрел на карту. Две пульсирующие точки, движущие бок о бок, и еще несколько сотен точек, черных песчинок позади. Ну и что дальше? Я увидел значок
Ди споткнулась, рефлекторно поймал ее за руку, продолжая бежать. Расстояние между нами и ними только уменьшалось. Решившись, я на повороте свернул влево, увлекая Ди за собой, и мы покатись вниз по склону. Это, возможно, даст нам несколько минут форы. Опять-таки не уверен. Одно дело, когда имеешь дело с реальными преследователями, кем бы они ни были, и совсем другое - когда их вообще не видно. Как знать, может, один из них прямо сейчас находится всего в нескольких сантиметрах от меня?
Я снова побежал вперед, напролом, через кусты и высокую, мне до пояса, колючую траву. Вдох-выдох-выдох-вдох...Я уже начинал уставать, передвигать ноги с каждой минутой становилось все сложнее и сложнее, а в легких поселилось какое-то странное напряжение. Дышать было больно, а бежать еще больнее, но мы не останавливались.
Сверившись с картой, я понял, что мы почти на месте. Только сейчас мне пришло в голову, что это могло быть очередной ловушкой, но было уже поздно. Было темно, поэтому я увидел огромное здание, только когда едва не ударился об него носом. По-моему, это, правда, было похоже на треугольник, огромную гору, или же на готический замок. Я потянул дверь на себя, и она бесшумно открылась. Внутри тоже было темно. Обернувшись, я зашел внутрь, Ди следом.
Мы оказались в большом просторном помещении. На ум приходило только одно слово: зал. Сквозь витражи в помещении попадали искаженные лунные лучи, отплясывая на каменном полу. На двери был огромный засов. Я скинул рюкзак и подошел к двери, считая, что с замком возникнут трудности. Но нет, засов поддался легко и закрыл нас здесь. Совершил ли я глупость? Остановит ли это призраков? Время покажет.
У меня в рюкзаке был фонарик, еще один, более мощный, был у Ди, но сейчас мне не хотелось включать свет. Тьма дарила временный покой, заглушая внутреннюю пустоту.
Облокотившись спиной о стену, присев на корточки и закрыв глаза, даже несмотря на присутствие Ди, я чувствовал себя совершенно одиноким, надломленным, уставшим от жизни и от себя. Не знаю, виноваты ли в этом духи, но сейчас мне хотелось только одного: закрыть глаза и исчезнуть. Просто, легко, навсегда. Если бы можно было закрыть глаза и очутиться где-то в другом месте, или же попросту перестать существовать.
Этот мир, точно так же, как и мой, сейчас казался пустым и нереальным. Казалось, можно протянуть руку и сорвать декорации, обнажив кричащую пустоту. Для меня это вовсе не было настоящим, а только сказкой, кошмарным сном. Иногда просыпаясь ночью от кошмаров, я садился в кровати, не в силах понять, где я: сплю, или уже нет. Не всегда удавалось сразу найти ответ на этот вопрос. Вот и сейчас. Мозг говорит мне, что я действительно сижу здесь, а за мной гоняться призраки, мне угрожает опасность. Но где-то в глубине звучит совсем тихий тонкий голос: «Ты же не веришь, что все это на самом деле?».
И я не верю. Просто не могу. Может, все дело в наркотиках? Или не только в них? Отчего связь с реальным миром так истончилась, что стала почти неуловимой?
...послышался скрежет...
Я вздрогнул, инстинктивно схватившись за нож. Он так быстро скользнул в мою
руку, что это было почти фантастически. Теперь самое время узнать, смогут ли призраки прорваться.– Ну же, где вы? Наступайте, пробивайтесь, уничтожайте!
– крикнул я, осознав, что они и так знают, что мы здесь.
– Или катитесь отсюда, если не можете войти! Убирайтесь!
Непонятно откуда в помещение появился ветер. Настолько сильный, что меня едва не сбило с ног. За моей спиной зазвенели цепи, на которых, когда-то держалась огромная люстра. Дверь стала ходить ходуном, внутри у меня все похолодело.
– Таблетки, Дэвид!
– донесся до меня далекий голос Ди.
– Ты сможешь справиться с ними.
Ветер все усиливался, и у меня просто не было времени, чтобы раздумывать. Я подбежал к рюкзаку, дернул молнию и извлек небольшой пакет с таблетками.
– Что мне делать дальше, Ди?
– Просто подумай о том, что должно произойти дальше. Подумай о том, чтобы они убрались отсюда, потеряли нас, сбились со следа, исчезли...Да что угодно, только скорее. Еще несколько минут, и они прорвутся. Это не вампиры, не нечисть, священная земля надолго не остановит их. Дэвид!
Я забросил в рот одну таблетку, с трудом проглотив ее, но ничего не произошло. Может, надо было произнести какие-то особые слова, чтобы заработало? Трах-тибидох-тибидох? Акуна-мотата?
Надо было как-то разобраться с этим, что-то решить, но я просто стоял в центре зала и ждал, пока произойдет хоть что-то. Наверняка не лучшее решение с моей стороны, но другого не было.
– Дэвид!
– голос Ди сорвался даже не на крик, на вопль.
– Черт бы тебя побрал, Дэвид. Неужели ты забыл, что значит мечтать?
Мечтать? Для меня не новое слово. Когда в реальной жизни все паршиво, только и остается, что скрываться от себя в мире иллюзий, где все происходит только так, как ты хочешь. Уж мне это точно знакомо. Контролировать свою жизнь, пусть она существует только у тебя в голове. Контроль...Вот оно. Кажется, я наконец-то понял, что от меня требуется.
Заставив себя сосредоточиться, я закрыл глаза и заткнул пальцами уши, чтобы ничто не мешало мне. Зачем слышать грохот, если я и так знаю, что они идут? Зачем смотреть, как бешено раскачивается дверь, если я почти могу почувствовать исходящий от них мертвенный холод? Все дело в голове. Только там.
В детстве мне всегда говорили, что у меня чересчур живое воображение. Слишком замкнутый, не приспособленный к общению, углубленный в себя, нелюдимый... Я слишком долго пытался уйти от реальности, чтобы быть как все. Зато я рассказывал самые интересные истории, и все верили, что я говорю правду. Мне невозможно было не поверить.
В школе я понял, что значит быть не как все. Что такое страдания и издевательства, чувство собственной ничтожности и разъедающего одиночества. Пришлось приспосабливаться, стать как все, скрыться в толпе тысяч точно таких же. В какой-то мере, это похоже на то, что случилось с мамой. О нет, об этом я точно не хочу сейчас думать.
Запихнув фантазию в самый дальний и самый темный угол своего «я», перестав выделяться, я значительно облегчил себе жизнь, но вместе с этим потерял что-то очень важное, что-то, делавшее меня особенным, не таким, как остальные. Будто бы я вырвал из груди собственное сердце, положил его в металлический ящик и своими руками закопал на кладбище. Исчезло то, что делало меня мной, а не очередным подростком. Группа стала моей отдушиной, своего рода криком души, но мне все чаще стало казаться, что я бьюсь головой в непробиваемое стекло и кричу - на другой стороне люди, они улыбаются и машут мне руками, но не слышат. На их лицах улыбки, а глаза слишком светлые и будто поддернутые пленкой, как у мертвых кур. Они НЕ слышат меня.