Чтение онлайн

Рядом со мной стоит Кет и улыбается. А ведь еще несколько минут назад просил меня передумать.

– Ну, ты и даешь, блин. Не ожидал, что ты сделаешь это.

– Ты проспорил, чувак, - отвечаю я.
– Помнишь, что это значит?

– Еще бы.

/////

Сегодня у нас в баре нет выступлений, но стоит нам войти, как публика начинает требовать, чтобы мы спели. Хозяин бара - Джон Тонга - высокий метис с темной щетиной и в вечной пиратской бандане на голове подходит к нам, по очереди приветствуя рукопожатием.

– Привет, парни. Рад, что вы пришли.

– Да?
– усмехнулся Гай.
– Уж не хочешь ли ты, чтобы

мы выступили здесь, а? У нас сегодня, между прочим, выходной.

– Ну, посмотрите только, как люди просят. Ну, всего одна песня, а плачу по обычному тарифу.

Мы с Гаем переглянулись. Мы решаем, остальные исполняют, как всегда. Фанаты фанатами, а выступать бесплатно мы точно не собираемся, впрочем, одна песня по цене десяти, очень даже неплохо. Но нам ли не знать, что одной песней не ограничится.

Отвечаю я, Гай кивает головой.

– Вот что, Тонга, платишь 1,5 оклад, а с нас три песни.

– И то, только ради тебя. Не для кого больше не соглашусь работать в свой выходной, - торопливо добавляет Гай, не давая хозяину вставить ни слова.

– Ну, так ты согласен, или нет?

– Ладно, ребятки, а теперь живо на сцену.

На сцене уже все готовы. Видимо, сегодня должна была выступать какая-то местная группа. Все нужные инструменты тоже, хотя обычно мы всегда используем только свои. Это тоже не страшно. На задней стене замечаю огромный плакат. «Disturbed stars». Название не вызывает у меня ничего, кроме смешка. Звучит как плохое подражание хорошей группе, да еще и с непомерно высоким самомнением.

Едва мы выходим на сцену, толпа взрывается аплодисментами. Вряд ли сегодня кто-то даже запомнит такую группу, как «Disturbed stars».

Кет приветствует зрителей, а затем мы сходим со сцены. На следующий час нам отведено место зрителей. Тонга уже отвел нам один из столиков впереди. Еда и выпивка за его счет.

Голоса стихают, гаснет свет, и на сцену выходят дилетанты, простите, я хотел сказать дебютанты. Их шестеро: пятеро парней и девушка. Все парни сильно разрисованы краской, волосы у них всевозможных оттенков: от светло-русого до темно-зеленого. Выглядят они жутко, как свесь панков с эмо. Слишком уж много косметики. Рваные джинсы, кожаные штаны, жилетки, майки с черепами, браслеты, цепи.

Рядом с ними девушка выглядит совершенно неуместно: она невысокого роста, блондинка, одета в короткое голубое платье, да и у в руках у нее флейта.

Кет толкнул меня локтем:

– Парни, похоже, дорвались до маминых косметичек.

– Ага, и бабушкиных шкафов. Это в какие такие года это было модно?

– Неа, чувак, это никогда не было модно, можешь мне поверить.

Официантка приносит нам пиво и чипсы. Не лучшая еда, но тоже вполне прилично. Тем более что за меня сегодня платят Кет и Тонга.

Один из «старов», с синим ирокезом, приветствует толпу. Говорит он вроде бы хорошо, выглядит уверенно, но у самого аж коленки трясутся от страха. Впрочем, уверен, публика этого пока даже не замечает.

Звучит первая песня. Я глотаю еще пива, Кет и Бред демонстративно закрывают уши и отворачиваются от сцены. Гай пустыми глазами смотрит прямо перед собой, не замечая ничего вокруг. Он всегда делает так, когда ему что-то не нравиться.

Мне тоже не нравиться, хотя я должен признать, что их музыка не так плоха, как можно было предположить в начале. Опять-таки, какая-то причудливая смесь punk, industrial и nu metal. На любителя, конечно,

да и песни все сырые, а клавишника вообще пора гнать со сцены поганой метлой. И все же есть несколько неплохих песен, если над ними хорошо поработать. Самое удивительное в этой группе однозначно то, что флейта вписывалась в звучание весьма органично, добавляя какого-то необычного, интересного звучания. Это явно было что-то новое.

В целом можно сказать, что выступление не провалилось полностью. Многие люди даже танцевали под сценой, несмотря на то, что большая часть песен звучала просто ужасно. И им хлопали, когда последняя песня была спета.

– Наконец-то закончилась эту пытка, - простонал Гейл.

– А ты думаешь, в первый раз мы играли лучше?
– спросил Бред.

– Конечно, лучше. Да и вид у нас был явно приличнее.

– Это уж точно, - согласился я.
– А теперь идемте, пора показать этим соплякам, поклонникам «Tokio Hotel», что такое настоящий рок.

За этот час мы прилично набрались пива, но не больше, чем обычно перед выступлением.

Наше восхождение было подобно атомному взрыву.

На сцену даже вышел сам Тонго.

– А теперь встречайте, «Faint»!

– «Faint»! «Faint»! «Faint»!
– кричал зал.

– Вперед, - закричал Кет.

Именно ему выбирать первую песню из трех.

– Вы готовы?
– снова спросил он у публики.

– Да!

– Какую песню вы хотите услышать?

На мгновение повисла тишина, а затем единственное слово взорвало зал:

– «Символ»!

– Что ж, «Символ», так «Символ». Поехали!

«Символ» - одна из ранних наших песен, но ее до сих пор любят. Она особенно дорога для нас, так как именно с ней мы впервые возглавили местную десятку.

Между нами и только что выступавшей группой можно было провести множество параллелей, и ни одна из них бы не пересеклась. Во-первых, они выгладили, как клоуны, а на нас была простая одежда. На мне темные джинсы и черная футболка с драконом, Гай одет в черные джинсы и жилетку, на Кете фиолетовая майка и брюки, то же самое и у Бреда с Гейлом. Никаких цепей, росписей, разве что мой ирокез. Татуировку на правом плече не видно из-за одежды. Кроме меня, татуировки есть только у Кета, но и их не видно.

На сцене мы держимся уверено, как хозяева, а не делаем вид. Мы знаем, что нужно публике и даем ей это.

Вторая песня - «Ураган», и новый взрыв аплодисментов и свиста.

Осталась всего одна песня по контракту. Никто не сомневается, что ею станет «Ода», но у меня внезапно возникает неожиданная идея. Толкаю Кета ногой:

– Позови сюда ту девчонка-флейтистку.

– Ты что с ума сошел?

– Вовсе нет, будет круто, посмотришь.

Кет закатил глаза, но в следующий момент уже соскочил со сцены и растворился в толпе. Вскоре они вернулись. Девчонка выглядела еще более перепуганной, чем раньше. Я подал ей руку, помогая забраться на сцену.

– Как зовут?

– Энджи.

– Я - Дэвид, - представился я, хотя она не могла не знать моего имени.
– Вот что, Энджи, за нами еще одна песня, и это будет не «Ода», поможешь нам?

– Что я должна делать?
– спросила она еле слышно.

– Просто играй с нами. Песня «Последний шаг», знаешь ее?

– Еще бы.

– Сыграешь?

Она кивнула.

Я похлопал ее по плечу:

– Вот и молодец. Просто прислушивайся к нам, и все будет в порядке.