Чтение онлайн

– Я видела одного странного паренька, который постоянно крутится вокруг моего Духа. И меня это настораживает, вроде обычный такой, ничем не примечательный, чего ему надо? – недовольно закончила Васса, потянулась за телефоном снова, чтобы показать фотографии. Фима молча заглянула в экран, её выражение лица стало слегка удивленным, но Васса не обратила внимания, продолжая:

– Вот, погляди, – ткнула она в экран, пролистывая несколько страниц, – Дух постоянно оказывается рядом с этим парнем, словно бы из ниоткуда появляется, будто знает, где тот находится, меня это кошмар как настораживает. Просто, понимаешь, это как-то… слишком. Не должны Духи так много времени тратить на кого-то, кто даже не участник.

Васса, правда, вообразила сама всю ситуацию,

потому что в её распоряжении было всего две пачки фотографий из двух локаций Ситты: первая смазанная из волновидного здания, на которой можно различить силуэты и сверкание портала, и вторая – тоже с порталом, но на улице, – куда более четкая, отчего у Вассы и создалось впечатление, будто Дух делал это специально, только она не могла понять зачем. А еще была та странная встреча в холле, в которой Васса и вовсе запуталась, но сочинять варианты ей очень нравилось, в одной время хотелось и не хотелось знать реальную причину всего, чтобы можно было предполагать противоположные и самые невероятные варианты.

Пока Фима задумчиво и с некоторым сомнением рассматривала фотографии, Васса продолжала:

– Соглашусь, он милый и всё такое, но я тоже милая, и почему ко мне нет такого внимания? Ни-ка-ко-го. Потому что существует какой-то паренек, который уже успел втереться к Духам в доверие?! Причём совершенно не понятно, как, когда и почему!

– Не думаю, что дело в этом, – протянула Фима с легким раздражением в голосе. Васса замолчала, недоуменно оборачиваясь, не понимая, что именно её так раздосадовало, подумала, что дело в резких словах, которые Фиме попросту не понравились, но тихо ожидала продолжения.

– Я знаю его, – отвернулась от экрана Фима и склонила голову на бок, смотря куда-то в сторону, – вроде как. Мы несколько раз общались. Он не… втирался в доверие, как ты выразилась, просто… я даже не знаю, думаю, ему не повезло. Мне не показалось, что он слишком уж, – она замолчала на мгновение, а затем добавила с сомнением, – заинтересован в таких вещах. Я имею в виду внимание.

Вассу захватило неприятное ощущение вины, замаячило на периферии сознания и не давало ей покоя. Она не хотела обижать Фиму своими словами, но не думала, что может, да откуда ей было знать?

– Его зовут Шин, если интересно, – продолжила Фима мрачно, также смотря в сторону. – Могу познакомить. Может быть, твоё мнение изменится.

Васса сомневалась в том, что её мнение способно измениться, разве что возможность услышать историю не от случайных фотографов и людей из сети, а от первоисточника казалась ей заманчивой, однако… это разрушило бы все другие теории, которые люди так активно строили, и которые так Вассе нравились. Хотя ей было ужасно интересно, что он бы ответил на неожиданные вопросы, если бы она была достаточно общительна, чтобы их задать. Однако случайная мысль о том, что она не была достаточно общительна, расстроила до невозможного.

– Может быть, – вздохнула Васса, желая перевести тему, – не будем об этом. Они все там занимаются какими-то особыми делами с особыми людьми, а мы не входим в их число.

Она понимала, что подобное опечалило бы кого-угодно – осознание того, что всегда есть кто-то, кто получает больше, даже при прочих, казалось бы, равных условиях, Васса терпеть не могла это мучительное чувство безысходности от того, что ей никогда не выпадает и шанса на получение желаемого, что ей приходится стараться, прикладывать усилия, когда другие получают все так легко и просто. Она не хотела зацикливаться на этой мысли, но мысль пропитывала сознание, и бороться с ней Васса не могла, она вполне была способна утонуть в своей же голове, если бы из размышлений её не вырвал голос:

– Огонь тоже выглядит здорово, – протянула Фима внезапно, быть может, заметив задумчивость подруги.

Васса посмотрела на неё расфокусированным взглядом, находясь в своих мыслях и не понимая, о чем шла речь, какую часть диалога она пропустила, но Фима ничего не ответила, вместо слов подняла руку и указала в сторону площадки, Васса перевела взгляд в нужную сторону и увидела и правда

очень завораживающее зрелище: заходящее солнце оставляло след на трибунах напротив, окрашивая их в оранжевые цвета, искусственная трава отливала желтым, а в некоторых местах даже красным, на фоне заката цвет пламени, сливающийся с отражением солнца, превращал магический огонь в продолжение природного явления, он следовал за движениями рук, всего тела, обвивал хозяина петлями, вспыхивал искрами и разливался, словно вода, по горящей в закатном свете траве, а владельца, исполнителя причудливого танца, превращал в некое подобие затерянного в природе мистического существа, жителя уединенного места, взывающего к духам.

Но все это, по мнению Вассы, было глупым романтизированием, красивым, но совершенно чуждым явлением там, где до красоты никому не было никакого дела, ведь пробраться на самый верх одними танцами – идея абсолютно дикая.

Лана всё также казалась безоговорочно потрясающей, даже не смотря на то, что Шин не виделся с ней несколько дней, и понятия не имел, чем она занималась всё это время, но был уверен, что та явно не проводила его впустую, по крайней мере, он думал, что такой человек, как Лана, точно был способен распределять своё время правильно. И при этом оставаться максимально успешным. Шин уже не скрывал, что завидовал её таланту, но всё также не понимал, почему, при всём этом, Лана проводит с ним так много времени.

Сегодня она снова задалась идеей вытащить Шина на свежий воздух из его отчаянного одиночества, и, хотя он не слишком хотел соглашаться, бесцельные попытки что-то придумать сводили его с ума. Выйдя из здания общежития, они направились в неопределенном направлении и набрели на большой парк с фонтанами, лавочками, красивыми скульптурами и, возможно, прогуливающимися здесь местными жителями, но, учитывая наличие в Ситте Битвы, Шин очень сомневался, что вблизи стадиона можно встретить местных. Парк выглядел не слишком большим, компактно умещался в виде узкого треугольника между двумя лучами-улицами, упираясь вершиной в стены стадиона, огороженный по всему периметру метровой зеленой стеной, создавая атмосферу уединения.

Лана любила раннее утро, которое Шин никогда не жаловал, при том, что был вынужден каждый будний день вставать в определенное время, иногда сон банально являлся лучшей частью его жизни за неимением ничего важного в происходящей вокруг реальности, ведь сколько хорошего могло произойти внутри снов. Лана с этим, вероятно, могла бы и поспорить, хотя Шин не сопротивлялся её желаниям начинать прогулки в такую рань, молча слушая истории и не слишком заметно зевая. Лана все же предпочитала быть активной, деятельной, заниматься вещами, которые в её представлении не могли сравниться со скучным и бесполезным сном. Шину не приходило в голову заводить с ней подобный спор. Он бы всё равно его проиграл.

Однако возмущаться, что права будить его ни свет, ни заря у Ланы не было ни малейшего, он мог, хотя последние дни только и делал, что спал в ожидании, когда же эта идиотская адаптация закончится, так что сна в этот сложный период его жизни хватило с головой на всю жизнь грядущую. Правда, сколько её там осталось в нынешних условиях, Шин мог только предполагать.

В конце концов, именно так они и оказались в почти что безлюдном парке ранним утром, где помимо них были только подобные Лане слишком деятельные и активные. У фонтана в центре аллеи, на лавочках которой они и расположились, сидела девушка, прямо на самом бортике, и игралась с водой внутри большой каменной чаши. Вероятно, она тоже была претенденткой, но Шину ещё не доводилось видеть кого-то из ветки воды, как, впрочем, и из его ветки. но не то чтобы он как-то активно старался их искать. Пока ему повезло, что Лана и Фима не стали его потенциальными противниками. Несоизмеримо повезло. Что было к лучшему, ведь, при всем желании, вряд ли у Шина был бы хотя бы минимальный, незначительный шанс против них.