Птица и череп
Шрифт:
“В плане чего?” – пришел ей ответ.
“Мы могли бы, например, потренироваться вместе. Что ты думаешь по этому поводу?” – с волнением, ощущая, как скользят по экрану мокрые пальцы, напечатала Васса ответ.
Почти сразу ей пришло:
“М-м, может быть”
И следом ещё несколько строчек:
“Почему бы и нет?
“Нашла этот список. Вижу, ты там тоже есть”
Васса улыбнулась, глядя в диалог, от того, насколько удачно все пока что шло, вроде бы не случилось ничего существенного, но мысль, что ее тоже заметили и узнали, немного грела душу. Успех в чём-то, что от тебя не зависит, был для неё таким манящим и притягательным, ощущался, словно удача по праву рождения. Вассе понравилось это ощущение, прибавляло ей очков к самооценке.
Она практически обожала эту удачу.
Серафима сказала, что Васса может называть её просто Фимой, что она не так уж и хороша, как та думает, и что она была бы очень даже за готовиться к отборочным
Так или иначе, они нашли место, чтобы проверить свои возможности.
– Эй, целься лучше! – усмехнулась Васса с высоты, кинув на Фиму короткий взгляд, увернулась от очередного пролетающего мимо каменного снаряда и весело рассмеялась. Васса шагала по небу, словно по воздушной подушке, сила ветра в её руках становилась чем-то невообразимым, будто бы превращала окружающий её прозрачный и легкий воздух в твёрдое покрытие. Фима фыркнула, топнула своей аккуратной ножкой, кажущейся такой маленькой с высоты, и вокруг Вассы вырос совсем неаккуратный и немаленький каменный склеп. Крышка неожиданно рухнула на нее сверху, вынуждая пригнуться, и захлопнулась с грохотом, закрывая доступ к свету. Правда, Васса хранила некоторые секреты в секрете, как и все вокруг. Она вытянула руки в стороны, прикрыла глаза и вспомнила, как проходила обучение несколько лет назад, хотя её учителя все время твердили, что нельзя делать то, что она делала, что это опасно и может повлечь за собой нежелательные жертвы, Васса была иного мнения, она представила, как пробирается внутрь окружающих её стен, разрушая их структуру изнутри, и каменные стены разнесло на части, осколки полетели в разные стороны, острыми кусками вбиваясь в землю, а часть стен посыпалась песком вокруг, пыль от них забилась в нос, отчего Васса чихнула. Фима увернулась от летящих осколков, но не успела среагировать позже, её снесло потоком этого шквального ветра, смешанного с пылью, и она ударилась об обломки своих же камней. Васса возликовала, мысленно засчитав себе очко, хотя никаких правил они не устанавливали. Фима не торопилась подниматься, скорее всего, решила Васса, ей попросту было больно. Обеспокоенная, она опустилась на землю, осторожно на пробу позвала по имени, но подходить ближе не спешила. Фима все еще лежала там и не двигалась, вынуждая от повышающего беспокойства осторожно приближаться к ней, поглядывая настороженно. Васса позвала её по имени снова и не получила ответа, подошла чуть ближе, начиная почти всерьез беспокоиться. Однако Фима почти незаметно хлопнула ладошкой по земле, и ноги Вассы провалились вниз, в землю, почти по колено, и тут же окружающий их песок застыл, больно сдавливая конечности. В реалиях Битвы ей могли бы засчитать победу, если бы она сделала это вовремя, под самый конец, если бы противник не смог выбраться под последние отсчитывающие секунды. К сожалению для Фимы, вокруг был только песок, а песок для Вассы был самым лучшим другом. Она дернула пушистым ухом, чуть подняла руку, развернула ладошкой вниз вдоль линии горизонта, и застывшая земля вокруг её ног постепенно начала дрожать, пошла трещинами, раскололась на мелкие фрагменты, рассыпалась на песчинки, а Васса постепенно поднималась все выше и выше, улыбаясь словно победитель.
Фима поднялась на ноги, вымученно и болезненно скривилась, разочарованно нахмурилась.
– Это не честно, – бросила она с обидой в голосе.
Васса только пожала плечами, осмотрелась вокруг – несколько зевак наблюдали за ними, но совершенно её не беспокоили, она думала: пусть знают, что она настроена серьезно, и что никакие мнимые сложности её не остановят.
– Так что это было? – недовольно спросила Фима, отряхиваясь. Песчинки забились в каждую складку её одежды.
– Что? – беспечно спросила Васса, легко махнула рукой, и песок с Фимы посыпался вниз, словно ничего его не удерживало.
– Это, – кивнула Фима, совершенно очевидно обводя себя взглядом. Васса улыбнулась, уклончиво отвечая:
– А. Я родилась в пустыне.
Словно это всё объясняло, ей не хотелось много распространяться, по крайней мере, больше, чем уже, тем более что окружающие люди продолжали кидать взгляды в их сторону, и кто-то из них мог быть претендентом тоже. Хотя не слишком большим открытием было бы для них, что кто-то попал в ветку, не совпадающую с его изначальными способностями. Однако, Фима кивнула, не уточняя ничего, быть может, трюк с одеждой всё ей объяснил.
– На арене мы всё равно не встретимся, что даже к лучшему, – сказала Фима, оглядывая наблюдающих, и шепотом добавила. – Я всё же надеюсь победить.
Что ж, усмехнулась Васса мысленно, цель у них схожая.
Начало Битвы приближалось.
Васса как никто понимала, что времени всё меньше, а вопросов только больше.
Их условные тренировки с Фимой приносили не то чтобы большую пользу, учитывая, что относились они к разным веткам, и по этой причине не были так полезны для практики друг друга, как кто-нибудь со схожими способностями, что просто невозможно было осуществить, не раскрывая тайн, что хотелось использовать в качестве какого-то преимущества хотя бы на первой битве. Да и на тренировочных площадках было слишком много песка, не дающего Вассе полноценно ощутить динамику реального боя, постоянно сбивающего идей использовать его, песок тянулся за её ветром, но его поведение значительно отличалось, и потому Васса постоянно склонялась к нему, но арена на настоящей Битве могла быть какой угодно другой.Общаться с Фимой было интересно и вне песчаной арены, хотя Фима была слегка помешана на магии, Вассе нравилась мысль, что они обе следили за магическим миром с раннего детства. Но отборочный этап приближался, и в один из дней Васса с Фимой лениво наблюдали за другими претендентами из расположенного рядом с тренировочной площадкой места для отдыха, проблем с адаптацией обе они уже не отмечали, но зато с идеями была беда катастрофических масштабов. Отборочный этап проходил на совершенно ровной и лишенной каких-либо дополнительных элементов площадке параллельно для четырех веток одновременно, разделенных на отсеки большими стенами, и имел серьезное ограничение по времени, за которое ты должен был показать, насколько хорошо понимаешь стихию и можешь ей овладеть, сделать что-то выдающееся за короткий промежуток времени являлось невозможной задачей без хорошего воображения.
– Что собираешься делать? – спросила Васса, не открывая взгляда от экрана телефона, на котором мелькала новостная лента Ситты. – С отборочными, я имею ввиду.
В ленте уже набрались посты и фотографии с тренировочной площадки. Статьи про будущих, с их слов, участников, которые были готовы рассказывать про себя, не беспокоясь о своих соперниках и не нуждаясь в сокрытии тайн. Одна такая, улыбаясь, сворачивала в спирали вытекающую из глубокого пореза кровь, и Васса поежилась, ощущая неприязнь при виде крови, тем более в таком неестественном состоянии, и еще больше от мысли, что девушка эта добровольно себя резала ради представления. Ещё один молодой парень ничего не показывал, но Васса видела уже не первый раз, как он рассказывает о своей невероятной полной приключений жизни, и удивлялась, как ещё другим не надоело слушать его, определенно, выдуманные истории. Она также наткнулась на истории о сборищах претендентов ветки воды у многочисленных фонтанов Ситты, ещё недостаточно познавших свои способности создавать воду самостоятельно, а не только управлять ей.
Фима пожала плечами, видимо, не зная, что ответить. До отборочных оставалось всего три дня, а
– Мои идеи состоят из каких-то абстрактных представлений о том, как работает магия в целом. Или вроде того. Сама-то придумала?
Кривоватая улыбка на лице Вассы ответила за неё.
– Если бы придумала, вряд ли бы спрашивала, – сказала она, тяжело и горестно вздыхая, рухнула лицом в свои руки, утыкаясь щекой в угол телефона.
– Времени почти не осталось, а мы даже не пытались. Это нормально, как считаешь? – раздосадовано вздохнула Фима, сползая вниз по трибунам, практически перетекая на нижнюю лавочку. Хорошо, что там никого не было.
– Нет, абсолютно не нормально, – кивнула Васса и запустила маленький вихрь на пальце, удерживая голову второй, упирающейся в колени, рукой. Вихрь крутился и покачивался, словно в танце, гипнотизировал своим видом, Васса смотрела на него и с каждым поворотом потока её голову посещали разные мысли.
До начала оставалось всего три дня, а никаких адекватных, не банальных и скучные, идей в голову не приходило. И никто, кроме них самих не сможет им помочь, даже рассчитывать на Фиму было невозможно, Васса могла помочь себе только самостоятельно, спасти саму себя, как и каждый участвующий. Может быть, у Фимы были какие-то мысли, но она не собиралась делиться ими, но на эту тему Васса могла только спекулировать, она не знала наверняка, но и не верила Фиме настолько хорошо. По крайней мере, свои зачатки идей Васса не планировала озвучивать, даже если с Фимой они были в разных ветках.
– Это так круто, хотела бы я тоже воздух, – вздохнула Фима с восхищением, наблюдая за вихрем.
Не считая свои текущие умения чем-то выдающимся, Васса только грустно улыбнулась, пряча миниатюрный вихрь в ладошке, смотреть на него было тошно, потому что в голову лезли бесполезные философские мысли: его плавные повороты чем-то напоминали Вассе нынешнюю ситуацию, в которой все бесконечно крутятся в рамках одной проблемы, не способные вырваться за её пределы, не способные придумать решение, которое помогло бы покинуть границы, а не постоянно возвращало в центр, к началу пути. Это раздражало Вассу, она ощущала себя именно тем, кто не может справиться с поиском выхода, постоянно возвращаясь в исходную точку. И это напомнило ей ещё об одной ситуации, в которой она могла только наблюдать со стороны.