Принципиальный
Шрифт:
– Отлично, чем будем добывать иридий на астероиде?
Милош сказал:
– Я не верю, что у тебя не найдётся инструментов!
Джон самодовольно улыбнулся и сказал:
– Ладно, это я так просил, для поддержания разговора. Плазморез у меня есть, в глубоком "минусе" он работает, там какая-то разогревалка ядерная есть внутри. Еда есть, Тедди?
– С твоим расходом, примерно на месяц. Милош, было бы хорошо, чтобы вы принесли с "Лаймы" норму воды на неделю, тогда всё нормально.
Милош кивнул и сказал:
– Есть отдельный контейнер, принесу.
– Система регенерации
– В норме, полтора месяца потребления двумя людьми.
Джон проворчал:
– Мы от голода умрём раньше, чем от удушья, это хорошо. А может и не умрём... Так, джентльмены, вылет завтра в десять утра. На ближайший полёт "туда" я ваш командир.
– Да, сэр!
– Тедди был очень серьёзен. Милош улыбнулся, кивнул и сказал:
– А я помощник по экстренным ситуациям и консультант по катастрофам!
Джон и Милош рассмеялись, Тедди промолчал.
В эту ночь Джон спал крепко, ему ничего не снилось, пустота пространства засосала его полностью, не было ничего - ни Цереры, ни корабля, ни Джона, ничего. Только всеобъемлющая и всепоглощающая пустота, которой было всё равно.
Однако по крайней мере одному человеку было не всё равно.
Следующим утром, сидя в кресле небольшого каботажного кораблика, человек с неразличимым лицом потягивал из "непроливайки" что-то и смотрел в обзорный монитор на то, как "Эндевор" Джона на малой тяге отталкивает от себя Цереру.
У Джона с Милошем оказались очень схожими взгляды на жизнь и стиль поведения. Джон на удивление быстро сжился с Милошем в стеснённом внутреннем пространстве корабля. Сразу была видна военная система во всём - в еде, в поведении, в разговорах. Милош взялся помогать Джону делать его загадочный механизм. Через день после вылета на "зет" Джон наконец закончил подготовительный этап с "железякой", как он называл своё неказистое творение.
Рама была готова, на раме крепилось нечто вроде шкафа, увенчанного некоей кубической конструкцией. Высотой вся эта машина была с человеческий рост.
Закончив очередной раз колотить кувалдой, сводя очередные детали корпуса, Джон, вытирая пот со лба, сказал:
– Итак, господа, разрешите представить вашему вниманию основу для прототипа самодвижущегося агрегата под названием "Тедди".
Милош уважительно покивал, Тедди промолчал, Джон продолжил:
– Вот сюда мы вставим стандартные моторы от лунного вездехода, там я сделал места по их чертежу, здесь будет батарея питания от марсианской кары, пока микрореактор внедрять не будем, вот тут место для компьютерного "железа" Тедди. Я его делал по стандартным размером просчётных модулей, вот как в "Эндеворе". Тут вот проложу гидравлику, здесь загерметизирую, это несложно. В общем, будет тебе "домик", Тедди. Если объёма хватать не будет, закупим эти новомодные наносхемы памяти.
Тедди проговорил:
– Джон, я тронут заботой обо мне, спасибо!
– Не за что, Тедди, пока наверное ты опробуешь "домик" дистанционно, поделаешь что-нибудь, поездишь, перепишем туда только часть твоего кода.
– Да, Джон, так будет хорошо, ведь в "Эндевор" меня переставили с "Иллинойса" уже заложив адаптационный код, а здесь мне придётся учиться, это довольно долго, зато в обратную сторону учиться уже не нужно будет, если
нужно будет поуправлять кораблём, я смогу это сделать, просто подключившись кабелем.Джон кивнул, соглашаясь. Он вообще очень воодушевлённо строил эту конструкцию, ему хотелось, чтобы она была и практичной, и простой, и чтобы потом не нужно было доделывать. Да и что греха таить, чтобы ремонтировалась легко, это важно для любого инженера-ремонтника.
Милош, сложив руки на груди, с улыбкой наблюдал за Джоном, который любовно поглаживал металлический профиль рамы аппарата. Он сказал:
– Вот вы все, инженеры, такие - любите железки больше людей!
– Так тебе любой пилот скажет, что лучший груз - это не люди. Что угодно, но не люди. Груз себе лежит в трюме и лежит. Ну может замёрзнет или наоборот вскипит, но не разговаривает с тобой и не делает из себя самого умного, не норовит выпить с тобой, не хочет тебя унизить.
Милош откровенно расхохотался и покивал головой:
– Да-да, тут ты прав, в армии ещё хуже.
– Ладно, давайте что ли выпьем за успех предприятия?
Милош порылся в своём контейнере и достал две квадратных "непроливайки" армейского типа и подмигнул Джону, Джон нерешительно взял в руки "непроливайку", вскрыл и подозрительно принюхался. Милош закивал, протянул Джону свою непроливайку и они чокнулись, смешно отлетев друг от друга. Джон сделал глоток и зафыркал, закашлявшись, потом просипел:
– Что это? Органическое ракетное топливо?
Милош расхохотался, прихлебнул своё пойло и сказал:
– Это, Джон, настоящий виски с Земли, ты небось такого и не пробовал, это же нектар!
Джон сделал глоток и, вытирая слёзы, выступившие из глаз, пробормотал:
– Да куда уж мне-то... Фу-у-х!
Мужчины расхохотались и Джон как будто между прочим сказал:
– Милош, нам надо кое-что установить снаружи корабля.
Милош тут же стрельнул в Джона взглядом и сказал:
– А что же?
– А вот кое-какой прибор дальнего обнаружения...
Милош улыбнулся и радушно предположил:
– А не несёт ли прибор какой-нибудь наступательной функции кроме пассивного обнаружения?
Джон в тон ему ответил:
– При определённых режимах функция может и включиться.
Мужчины снова расхохотались, как будто этот "юмор в коротких штанишках" был чем-то сверхъестественно смешным. На душе у Джона потеплело, было приятно находить такое взаимопонимание с Милошем, таким суровым и многослойным. А может тому виной был виски?
Через час Джон в скафандре висел за пределами корабля, над верхним килем. Строго говоря, в "Эндеворе было два киля и совершенно симметричных, но отчего-то тот киль, который был как будто бы над головой пилота, сидящего в своём кресле, называли "верхним". Джон слушал бормотание Милоша в наушниках шлема скафандра:
– Так, а что это за музычка у нашего Джонни? О-о, ничего себе, а ну-ка, - в наушниках оглушительно заорал человек, умоляющий не наступать ему на его голубые замшевые туфли, Джон поморщился, через полминуты музыка прервалась, - Да, как-то слишком уж старо, а это у нас что?
– в наушниках взвыл какой-то невероятно сложный электронный музыкальный узор, впрочем тоже прервавшийся через минуту.