Чтение онлайн

— Более всего это похоже на базу, — рассказывал почти равнодушным голосом Семеныч, описывая всю расчищенную там территорию. — Базу, спроектированную четко функционально логично, но по каким-то причинам брошенную.

— Как и все известные полигоны, — добавил Ярик.

— Причем мы неоднократно могли уже убедиться, — продолжил Семеныч, — что ее возраст крайне мал. На это указывают и результаты определения возраста находок, сделанных там, и незначительная толщина довольно, кстати, легких и однородных пород, из которых был насыпан курган.

— А пещера,

которую нашел Авдей?

— Грот? Ничего подозрительного. Причем, скорее всего другие экспедиции уже находили его.

— Мне кажется, я ни разу не находил в их описаниях упоминания о гроте, — попытался вспомнить Ярик.

— Да. Ты прав. Мы тоже об этом вспомнили, когда вечером обсуждали его. Никем не упомянутый грот. И мы тоже побывали там. На самом деле ничего интересного с научной точки зрения: необычного, аномального… Я никак не могу связать его с…

— Ничего необычного, никем не описано…, - задумался Ярик. — А как вы решили, что не вы его нашли первыми?

— Не только туристы могут быть идиотами! А может, и туристы там тоже были. Все банально. Горка жестяных банок и надписи у входа «здесь был…», причем на каких-то нескольких различных языках. В том числе и нашем! Не только ведь наш арх снаряжал туда походы.

— Каких-то языках?

— Современных языках! С другой стороны, так же никто еще не заявлял о пропаже людей, — добавил Семеныч.

— Никто не заявлял…, - повторял зомбировано Ярик. — Да. Тоже факт. Ну, раз Вы говорите, что никаких признаков жизни или намеков на активность там нет…

— Это не лично мое мнение. Мы несколько дней до полуночи спорили, пытаясь вырваться из круга фактов: возраст мал, с точки зрения археологии просто отсутствует, но заброшена, закопана, мертва. Почему? И такое ощущение, что раскопали уже все.

— Нет мест, где хотелось бы идти глубже? — уточнил Ярик.

— Да. Научный потенциал исчерпан!

— То же самое говорят и о полигонах Южной Америки, — добавил Ярик.

— Судя по доступным материалам, да, — согласился Семеныч.

— Мой полигон — прямая противоположность, — сравнил Ярик. — Там необходима полугодовая вахта. Мне так не хотелось уезжать. Мне казалось, что мы ушли просто с порога понимания, что это за явление такое. Кто были эти люди?

Ярик и Семеныч еще обсудили некоторые моменты, информацию о поездке Ярика, что в сложившейся ситуации делать дальше…

Когда Ярик вернулся от родителей Авдея, он и Семеныч пошли в университет, где продолжились обсуждения. Семеныч не хотел туда идти, воспринимая все-таки произошедшее и как свою ошибку, и как личную утрату. Не смотря на то, что прошел уже почти месяц, он старался избегать общения.

— Как восприняли родители? — сразу поинтересовался Натан Саныч.

— Мать нормально. В слезы, в плечо снохе. Она возле Маришки сидела, слушала, так вместе и успокаивали друг дружку. А отец неожиданно, — ответил Ярик. — Даже, наверное, можно сказать, что он был готов к этому, и ждал этого всю жизнь. А может быть, просто тронулся умом.

— Про отца что-то

ничего не понял, — замотал головой, задрав брови, Натан. — Давай-ка сначала рассказывай.

— Он сказал, что его забрала Ия, — добавил Ярик.

Но увидел, что это ничего не прояснило Натану Санычу и зашел по-другому:

— Ладно, попробую сначала. Приехали мы с Маришкой. Ну, поговорили немного, пока они не спросили, почему мы без Авдея. Сели, объяснили. Отец только и сказал: «Она все-таки его забрала. Ишь, где нашла!» Я сам ничего не понимал, пока он не сказал, что это Ия. Авдей нам как-то рассказывал свою страшную историю из детства, — начал Ярик.

Вид из иллюминатора был прескучнейший — пустыня справа, пустыня слева. Она же, должно быть, впереди. И лишь уверенность в том, что позади еще совсем недавно был большой живой город, который провожал его в самолет, разбавляла уныние, но не справлялась с ним. Эта мысль окончательно загнала Ярика в дремоту, от которой он очнулся из-за внезапно начавшегося беспорядка.

— Нужно прыгать с самолета, — кричал ему, глядя в глаза, попутчик, вскочивший с соседнего кресла и порывавшийся выбраться через Ярика в проход или вовсе вытолкнуть его.

Причем кричал он очень убедительно.

— Да мы разобьемся, — в не вполне ясном сознании, пытаясь сообразить, бубнил Ярик.

Когда только-только провалишься в дремоту, выбираться, как ни странно, из нее приходится как будто очень издалека.

«Да и вроде бы совсем не этот плюшковидный параноик, — подумалось Ярику, — сидел здесь еще несколько минут…»

Тут мысли Ярика потеряли остатки четкости, продираясь сквозь завалы дремоты и толкая друг друга. Он засомневался в оценке времени. Может, прошло уже и больше.

— Да не разобьемся! Мы разобьемся вместе с этой ржавой гондолой, если не спрыгнем раньше! — настаивал попутчик и поднимал за руки Ярика.

Его пухлые, но не теплые и при этом не очень мягкие руки, сгущали непонятность ситуации своим несоответствием, которое улавливалось лишь подсознанием, но что-то удерживало сознание и не давало ему вырваться наружу. Сейчас Ярику казалось, что уже и этот спор тянется полчаса.

А целеустремленный паникер не унимался. Впрочем, паниковал в салоне не только он.

— Ярослав, да очнись же ты, наконец, — вскипел сосед.

«Мы уже даже успели с ним познакомиться?» — замедленно удивилось полусознание Ярика.

Факт обращения на «ты», да и вообще разговор на родном языке его снова существенно не задели. А услышанное собственное имя в подсознании раскрутило колючую проволоку недоверия и заставило поддаться на призывы.

Они еле протолкнулись сквозь почему-то встречный поток к люкам и поспешно прыгнули, практически не столкнувшись с протестами персонала. Ярик был в полнейшем смятении. Кто им открыл люки, кто их потом закрыл, прыгал ли с ними кто-нибудь еще, были ли парашюты…? Это некоторые из тех вопросов, которые успели чередой промелькнуть в его голове до того, как его захлестнуло новое состояние.