Чтение онлайн

— Селиван Николаевич! — С не меньшей радостью выпалил Ярик, и они крепко пожали руки. — Уж на счет того, кто, кого посылает в Африку…

— Ладно, ладно! — успокоил его Селиван. — Я же это, из зависти, так сказать.

— Да я недавно пришел. А у Вас по расписанию пары. Были. — Но радость встречи быстро сошла с лица Ярика. — Натан Саныч мне как раз рассказывал об экспедиции Семеныча и Авдее.

— А. Да, — поблек вслед за Яриком и Селиван Николаевич. — Это… В общем, да. Ума не приложу, что делать.

— Лизон изобразила чай. Ну, а где чай — там и разговор, — продолжал пересказывать Натан

Саныч. — В течение получаса появились все. Лизон начала с чая и осталась ответственной за завтрак. Семеныч всех пересчитал и скомандовал, будить Авдея.

— Вот человек знает, где ставить палатку, чтоб его утром разговоры не будили. Слышь, Егор? — обратил Семеныч внимание Егора.

— Слышу. Уже записываю! — отозвался Егор.

— Записывай, записывай. Да Авдея сходи, подыми. Через полчаса уже выдвигаемся.

Через минуту раздался голос Егора:

— Авдея нет.

— Что значит, нет? — отозвался Семеныч.

— То и нет. Отзываться не хотел. Открыл палатку, но его там нет, — кричал от палатки Авдея Егор.

— А куда он ушел?

— Куда он ушел, куда он ушел?! Откуда я знаю? — Егор стал осматриваться вокруг палатки. — А уходящих следов-то и нет!

Тут уже оглянулись все. Семеныч пошел было в сторону палатки Авдея по следам Егора, и видит, что кроме следов Егора к палатке других-то свежих следов на песке действительно нет. Ни уходящих, ни приходящих.

— Лизон, ну-к, давай, Золя Катяра, разберись, — снова шутливо исказив имя героини этого утра, сказал Семеныч.

— Не смешно, Семеныч, — сухо ответила, уже стоявшая рядом с ним, Лизон.

— Натан Саныч, ну, это же чухня полная, — недоумевая, загудел Ярик.

— Ну, чухня, не чухня, а Семеныч говорит, что после слов Лизон чувство юмора покинуло всех.

Осмотрели палатку. Цела. Все вещи на месте, одежда. Вплоть до нижнего, в котором он, очевидно, спал. Вещи не только на месте, но они абсолютно невредимы. Со слов Егора, как он вспоминал, когда он залез в палатку, одеяла не были развернуты, как обычно, когда человек, проснувшись, покидает постель. Одеяла лежали так, как будто человек укрыт ими, даже закутан в них. Только что слегка осевшие, что бросилось Егору в глаза. И он стал стягивать их, а не пытаться докрикиваться до Авдея. Остались даже нательный крест и серьга из уха Авдея. Представь человека, решившего сходить по нужде посреди ночи, который перед этим снимет серьгу… Или похитителей, которые аккуратно снимут крест и оставят его на подушке. Или вдруг он надумал сбежать, если уж предполагать даже невозможное, и…

— Вы в это верите, Натан Саныч? Сами?

— Ярик. Я там не был. Но открою тебе секрет. Все, кому я не верю, вылетели с кафедры уже очень давно. И ты знаешь, благодаря кому. Я полностью разделяю его профессиональну позицию. А дожившим здесь на архе и в экспедициях в том числе и со мной до диплома я верю. Иначе, я бы с ними, как говорит Семеныч, не пошел бы даже в песочнице совочком копаться. Но там был еще и сам Семеныч, — Натан Саныч перевел дух. — Я за него ручаюсь.

Естественно планы экспедиции были прерваны. Но они оставались там еще три дня. Каждый вспомнил все, что ему вчера показалось странным вообще и в Авдее в частности. Ничего! Если только излишне возбужден и разговорчив. Но такими были абсолютно все. Все предвкушали завтрашний день. Днем раньше Авдей первым увидел в скале грот. И завтра туда собирались отправиться

пять человек.

— И что грот?

— Обследовали дважды. Просто грот!

— Ну, если не грот, — не находил себе места Ярик, — то это должно быть связано с чем-то другим. С чем-то оно должно же быть связано? Должна быть объяснение!

— Может, это связано с тем, зачем вы туда ехали? — отчасти огрызнулся Натан Саныч, еле сдерживаясь под напором негодования своего собеседника.

Ярик не мог срастить в голове детали. Не мог поверить в мистику. Верить словам причин не было, но ушам в таких ситуациях люди склонны не доверять, сожалея, что не видели всего своими глазами. Ярик жалел, что его не было там.

— Семеныч, Семеныч, — медленно повторял, как в трансе, Ярик. — Как? Я просто не понимаю!

— Ты, видимо, действительно не понимаешь. Ты знаешь, сколько ему лет?

— Точно? Не знаю. Но он всегда грозился еще успеть отчислить из универа наших детей.

— Но между тем он ходит в экспедиции почти столько же, сколько ты ходишь своими ногами.

— И что с того?

— А сколько открытий сделал он за эти годы?

— Я слышал только о двух.

— И это все! Больше нет! Это при том, что в экспедициях под его руководством было сделано больше двух десятков важных открытий. Вот и делай выводы, чем Семеныч занимается в экспедициях и что ему важнее.

После этого разговора Ярик уже был далеко не в том состоянии, чтобы докладывать о своих результатах. Он просто оставил документацию и ушел. Договорили встретиться завтра.

А вечером он и Ноннка пошли в Маришке, жене Авдея. Она, конечно, была в полнейшей растрепанности, но все-таки в полном сознании. Из ее рассказа самым важным фактом было то, что Авдей в палатке был. Он непосредственно перед сном из палатки звонил Маришке и был вполне обычным.

— А ты его родителям уже сообщала? — поинтересовалась Ноннка.

— По телефону не могу, и ехать не могу, — окончательно расклеившись, закрыла руками лицо Маришка. — Даже не знаю, как это сделать.

— Яр, ну, придется тебе съездить, — сказала Ноннка. — А кто еще? Как лучший друг. Они тебя хорошо знают.

Все немного задумались.

— Да я сама должна сказать, — вдруг пролепетала дрожащим голосом Маришка. — Я ж ему жена. А то, что они потом скажут? Что я сгубила им сына и даже на глаза не показываюсь.

— Мы съездим с тобой. Сама ты далеко не уедешь, — ответил Ярика и спросил у Ноннки. — Ты поедешь?

— Не стоит, думаю. Такие новости, да еще толпу создавать. Не до гостей им будет, — ответила Нонна.

Встречу с Натаном Санычем пришлось перенести на более отдаленное будущее. Но ехать к родителям с рассказами, в которые Ярик сам до конца не верил, ему не хотелось. Поэтому и в дорогу засобирались не сразу.

На следующее утро Ярик отправился к Семенычу, который после экспедиции в университете появился всего два раза. Разговор с Натаном, точнее то, чем он закончился, не выходили из головы Ярика. Он понимал, что Семеныч действительно сделал больше, чем на его месте сделал бы любой другой добросовестный человек. А Семеныч таким был, в этом Ярик не сомневался. Но просто не поговорить и не узнать все из первых рук, Ярик не мог. Кроме того, для того, чтобы понять, что делать дальше, Ярику хотелось узнать, что же они обнаружили там нового именно от Семеныча.